— Голодный человек — злой человек, — ответил я. — Сытый сразу добреет.

— Непростой ты парень, как не скрывайся. И не нужно больше маскарада, — он посмотрел на меня со значением. — Я буду чаще появляться в этих землях. И постараюсь помочь с Джозефом.

Я благодарно кивнул.

Дождавшись, пока толстяк вернётся к своему столу с новой порцией, я отвёл Николая и Анатолия в угол, к задней двери, подальше от чужих ушей.

— Садитесь, — сказал я. — Вам нужно кое-что знать.

Николай сел. Анатолий прислонился к стене, скрестив руки.

— Мы были за лесом, в овраге, — начал я. — Там два мальчишки, Ефим и Степан, полезли за термитами. На них напала стая лесных собак. Их бы порвали, но мы с Павлом и Еленой успели вовремя.

— А где Павел? — спросил Николай.

— Павел ранен, но не от собак. Слушайте дальше. Когда мы перебили собак, из леса вышли три броненоса.

Анатолий оттолкнулся от стены.

— Те самые, что едва не сожрали Тихона.

Николай молчал. Лицо его окаменело.

— Павел дрался с двумя, Елена остановила третьего.

— Ты уверен, что это были броненосы? — хмыкнул Анатолий. — Павел хороший воин, но он бы не справился. Про Елену ничего сказать не могу. Знаю только, что она практик.

— Мы победили не сами, — сказал я. — В середине боя появился Волох.

У обоих брови поползли вверх.

— Волох? — переспросил Николай.

— Да. Он был ранен, но сразу вступил в бой. Он прикрыл Павла, считай от смерти спас. И не только его, всех нас. И двух детей.

Анатолий потёр подбородок.

— Да уж, проще ситуация не становится.

— Где они? — спокойно спросил Николай.

— Они шли следом за мной. Я отправил Ратибора, чтобы он убедил их не соваться в таверну. — я кивнул в сторону двери, за которой скрылся барон.

Николай кивнул. Потом, помолчав ещё, сказал тихо:

— Ты правильно сделал.

Анатолий хлопнул меня по плечу.

— Молодец, Макс, шустро соображаешь.

— Прямо, как отец, — едва слышно добавил Николай.

Я стоял, прислонившись к стене, и чувствовал, как отступает адреналин.

— Главный вопрос, что теперь делать-то будем?

От автора:

Всем привет! Завтра точно возьму выходной. Всем до вторника!

— Так, значит, Волох вернулся, — хмуро произнёс Николай и задумчиво потёр переносицу. — Так и не поймёшь, хорошо это или плохо.

Я кивнул.

— А как Павел отреагировал? — спросил Анатолий, взглянув на меня.

— Недружелюбно, — с усмешкой ответил я. — Но учитывая, что Волох спас ему жизнь, да и мы только благодаря его появлению уцелели, Павел готов к какому-то диалогу. К тому же Волох повёл себя достойно. Всё же он без вопросов вступил в бой и стал защищать людей. Это мало похоже на поведение хладнокровного убийцы.

Анатолий выдохнул, Николай привалился к стене.

— Но чем это всё закончится, я понятия не имею.

— Я уже говорил, про Волоха я и раньше слышал. Он достойный воин и хороший охотник, — произнёс Анатолий. — Жаль, что вы встретились с ним без меня. Но я уверен, хоть Павел и горяч, Волох не станет раздувать конфликт.

— В любом случае лучше их проконтролировать, — Николай покачал головой. — Как ты верно говоришь, Павел парень горячий, может с полоборота завестись. А потом будет жалеть. И мы все… Будем жалеть.

— Ты сказал, Волох ранен? — Анатолий прищурился. — Сильные ранения?

— Сложно сказать, — пожал я плечами. — Волох не подавал виду, насколько ему плохо, но с броненосами справился без проблем. Только дышал очень тяжело и со свистом. И он весь был в ранах и в крови.

Немного подумав, я добавил:

— У него защитная способность. По крайней мере, та, что я видел. Он выставляет щиты. Когда броненос едва не схватил Павла зубами, между ними возник полупрозрачный купол. Зубы просто соскользнули. И потом, он встретил разогнавшегося броненоса в лоб, и его защитный купол выдержал. А броненос был очень большим и тяжёлым.

Николай и Анатолий переглянулись и одновременно кивнули.

— И еще, там в лесу семь туш лесных собак, и три туши броненосов. Павел сказал, что собак можно пустить на мех, но мы их с собой не потащили. А в броненосах остались ядра.

— И бронепластины, — покивал Анатолий.

— А еще Елена говорила, что их органы могут пойти на ценные ингредиенты, — добавил я.

— Елену нужно поддерживать, — согласился Николай.

— Вон как она лихо Тихона и Ратибора на ноги поставила, — с улыбкой согласился Анатолий. — Ратибор уже во всю бегает, да и Тихон как по мне, давно здоров.

— Я пойду к Илье схожу, — произнёс Николай, — попрошу у него инструменты. А может и вместе с ним сходим, да туши броненосов разделаем.

— А я к Елене схожу, — произнёс Анатолий. — Посмотрю, как там Пашка, да с Волохом потолкую.

— Да, верно, — кивнул Николай. — Лучше эту проблему в долгий ящик не откладывать. Я тогда с тобой к Елене схожу. Лучше вместе решить, как быть с Волохом. Пока они там с Павлом не передрались. — Он тяжело вздохнул: — Благо хоть с этим бароном решили вопрос.

— С чего ты взял? — Анатолий повернул голову.

— Ну, он ведь ушёл, и даже в конце успокоился, — произнёс Николай.

А ведь для него и правда всё выглядело так, будто Джозеф просто отступил.

Вздохнув, я покачал головой:

— Я ему добавил успокаивающих и сонных трав в шаурму, — признался я, припомнив уведомление системы над готовой шаурмой. Там значилось, что Джозефа ожидает крепкий здоровый сон, минимум на четыре часа, а еще снижение агрессии на сутки. — Он сейчас со всей своей охраной дрыхнет у Петра, и проснётся не раньше ужина.

Повисла тишина.

— Эх, — хмыкнул Анатолий. — А у меня, если честно, тоже теплилась надежда, что он проникся. Решил с нами не связываться. Почувствовал нашу несгибаемую волю.

— Если бы, — я вздохнул. — Думаю, он ещё вернётся. И к тому времени вопрос с Волохом лучше решить, чтобы не воевать на два фронта.

— А ведь видел, что ты травы какие-то добавляешь, а не догадался зачем, — качнул головой Анатолий.

Николай потёр затылок:

— Может ты с нами пойдёшь, с Волохом говорить, да Павла успокаивать. Слишком уж мудро ты рассуждаешь.

— Ага, и травок усыпляющих с собой прихвати, — добавил Анатолий.

Я открыл рот, хотел что-то сказать, но тут из-за двери донёсся голос Георгия:

— Хозяева! Гляжу, вы все удалились, а мне бы поговорить.

Николай кивнул нам, вышел из комнаты и тут же вернулся:

— Заходи, Георгий. Здесь все свои, а от друзей у меня секретов нет.

Георгий вошёл. На этот раз он был серьёзен, без мягкой улыбки, которая делала его лицо приветливым.

Следом, утирая пальцы о полу камзола, протиснулся и его спутник. Толстяк поочерёдно оглядел присутствующих и остановился на мне, смерив подозрительным прищуром.

— Я не представил вам моего друга, — сказал Георгий. — Его зовут Владислав.

Показалось что Георгий хотел добавить ещё что-то о своём друге, но промолчал.

Толстяк небрежно кивнул, умудрившись адресовать свой кивок всем присутствующим. И этот жест выдал в нём человека, привыкшего к тому, что кланяются ему.

— Да, не повезло вам, конечно, с Джозефом, — произнёс Георгий, переходя к сути своего визита. — Он та ещё заноза.

Николай и Анатолий никак не отреагировали. Молчали, выжидая. Всё же Георгий явно птица высокого полёта, и может позволить себе рассуждать о благородных. А вот любое неосторожное слово Николая и Анатолия может обернуться для них серьёзными последствиями.

Георгий усмехнулся, понимая их сдержанность, но продолжил:

— Джозеф — лишь баронет. Младший сын старого барона Дария. До крайности подлый и бестолковый. Отец поставил его на эти земли, чтобы хоть чем-то занять, а тот и здесь умудряется создавать проблемы. Грегор однажды едва не вступил в конфликт с Дарием из-за выходок его сына, пока не понял, что старый барон тут ни при чём. Договорились о репарациях. Дарий пообещал наказать сына, да только Джозеф опять взялся за своё. Он отчего-то считает, что Грегор потерял хватку.