– Как мило с его стороны, – буркнула я, садясь за стол и наливая себе кофе.

– Приятно знать, что хоть кто-то думает о чувствах близких тебе людей! – Мама с укором посмотрела на меня, графиня подозрительно закашлялась.

– Да ты что? – Я наигранно недоуменно перевела взгляд на Алайстера, но он делал вид, что очень увлечен пейзажем за окном.

– Делрой, – окликнула его мать, – не думаю, что там есть что-то интересное…

– Ну что ты, дорогая, – меланхолично отозвался он, – меня просто радует вид на город…

– Особенно развалины башни, – подхватила графиня. – Да, признаться, я ими тоже любовалась все утро. Лоренцио сказал мне: Антонио не сомневается, что ты отстроишь ее заново…

– Конечно! – Рой обернулся к нам, на его губах играла ехидная улыбка. – Я даже приказал Боно лично заняться этим…

– После чего в башне стены станут в два раза толще, а внутри появится потайной ход, – пробурчала я.

Граф широко улыбнулся.

– Радость моя, мне всегда нравится живость твоих мыслей! – Он вновь подошел к столу и отсалютовал мне чашкой с кофе.

– Видишь! – обратилась бабушка к маме. – Я же говорила тебе, что он приличный молодой человек! Я это поняла, еще когда он мне те бумаги принес…

Она осеклась.

– Какие бумаги?

Я насторожилась. Бабушка виновато взглянула на слегка нахмурившегося графа. Тот пожал плечами:

– Чего уж тут… – Он сел на соседний стул, решительно забрал у меня чашку из рук и лишь потом продолжил: – Когда ты… вернулась в свой мир, я… я решил сделать так, чтобы никто и никогда больше не смог тебя шантажировать. Поэтому перевел на твои счета деньги и… – он вздохнул, словно готовясь к неизбежному, – я…

– Он пришел ко мне и дал бумаги, – перебила его бабушка, – сказал, что это твоя доля…

– Бабушка… – охнула я.

– Ай, ладно, я ж знала, что тебе нельзя ставить свое имя на бумагах, вот и поставили мое… все равно ты наследница. Вот.

Бабушка сняла со спинки стула целлофановый пакет, в которые я обычно грузила еду в супермаркете, вынула оттуда какие-то бумаги и протянула мне. Я автоматически взяла их и начала читать, потом взглянула на Роя:

– Это же право на часть добычи черного хрусталя из той самой шахты…

– Да, – кивнул он, – ты нашла ее, и это твоя часть по праву.

– Понятно, – я почти кинула документы на стол. – Надеюсь, это все?

– Все, – Рой послушно кивнул, все еще очень настороженно смотря на меня.

Я вдруг заметила, что на его скуле виднеется едва заметный синяк, вспомнила вчерашний вечер, затем наше раннее пробуждение… Желание устраивать сцену прошло. Он это понял и, облегченно выдохнув, откинулся на спинку стула.

– Интересно, как ты им рассказывал, кто ты! – прошипела я. – И, главное, откуда пришел!

– Лиза, мы с бабушкой все-таки достаточно современные женщины! – обиделась мама. – И да, мы допускаем существование параллельных миров!

– Действительно, – пробормотала я, бросая многообещающий взгляд на Роя, который покусывал губы, явно сдерживая слишком уж очевидную улыбку. – Кстати, ты им все рассказал?

– Ай! То, что ты беременна, мы с мамой знали давно, – отмахнулась бабушка, – просто ждали, когда у тебя совесть проснется, чтобы нам рассказать.

– Ба… – я окончательно потерялась, – но как?…

Прародительница строго посмотрела на меня:

– Лиза, я прожила достаточно долгую жизнь и понимаю, что значит, если девушку твоего возраста тошнит от гречки!

– Может, я ее просто ненавижу? – пробурчала я, сдаваясь. Мама вздохнула:

– Жаль только, что ты нам все не рассказала сразу.

– Мам, у меня была подписка о неразглашении! – уцепилась я за соломинку.

– А о беременности тоже подписка? – фыркнула бабушка.

– Почти. Представляю, как сказала бы вам: «Я беременна от графа из параллельного мира!» Да ты бы первая меня в психушку отправила! – возмутилась я.

– Лиза, вот откуда в тебе столько неприязни к близким тебе людям?! – укорила меня мама.

– Просто я вас хорошо знаю…

Рой фыркнул, затем положил свою руку поверх моей:

– Мне неловко прерывать ваш разговор, но Лизе необходимо отдыхать, а вам, мадонны, наверное, хочется осмотреть виллу, полагаю, что моя мать с удовольствием покажет вам дом и сад.

– Конечно, дорогой, – отозвалась графиня, – я, несомненно, выполню эти обязанности, тем более ты так мило приказываешь…

Рой лишь усмехнулся:

– Я рад, что к тебе вернулось твое чувство юмора!

– Скверный мальчишка, – отозвалась она, – если еще раз посмеешь заставить нас так волноваться…

В ответ он встал, подошел к ней и чмокнул в щеку:

– Не заставляй наших гостей ждать. Кстати, ты можешь отомстить мне, придумывая имя ребенку. Антонио сказал, что будет девочка. Лиза, составишь мне компанию?

Я моментально поставила чашку на стол, чуть не расплескав кофе, встала и под возмущенный окрик мамы: «Но ты же еще не позавтракала!» – быстро вышла из комнаты вслед за Роем.

– Куда мы идем? – спросила я, как только дверь за нами закрылась. Граф приложил руку к губам, прошел две комнаты, остановился и весело взглянул на меня:

– Не знаю. Мне лично показалось, что ты предпочтешь тишину этому собранию родственников.

– Тогда зачем ты привел их в этот мир? – съязвила я. Рой пожал плечами:

– Потому что так проще всего. К сожалению, пока эти… предводители ослов не изберут нового Истинного Пастыря, я не могу покинуть Лаччио. А, Боно!

Последние слова адресовались художнику, который появился у дверей.

– Мэссэр… – он нерешительно посмотрел в мою сторону, Рой кивнул, позволяя продолжить, – пастыри удалились в тампль вознести хвалу Создателю.

– Лучше бы они избрали новый Конклав! – с раздражением отозвался Рой. – Заговор слишком сильно проредил его. И теперь они молятся вместо того, чтобы действовать, а я вынужден сидеть на этой вилле!

– Зато, в отличие от нас всех, ты можешь использовать магию. – Лоренцио вошел к нам и дружелюбно кивнул мне. – Лиза…

– Лоренцио… – Я радостно ему улыбнулась. Рой слегка нахмурился и продолжил:

– Кстати, ты нашел предателя?

– Да. – Что-то в голосе д'ореза подсказало мне, что этот стражник уже больше никого и никогда не предаст.

Наверное, мне стоило бы сожалеть о его жизни, но после всего пережитого я испытала лишь облегчение от того, что предатель найден. Я направилась к окну взглянуть на город. Разрушенная башня была видна даже отсюда.

– Устала? – Я и не заметила, что Рой подошел и встал за спиной. Я хотела сказать, что все хорошо, но вдруг поняла, что врать уже не имеет смысла:

– Да.

– Пойдем, я распоряжусь, чтобы нас не тревожили. – Он многозначительно посмотрел на д'ореза, тот кивнул.

Рука об руку мы прошли на террасу, где я прилегла на кушетку, а Рой сел прямо на ступени, откинув голову так, чтобы касаться моих колен.

– Надо будет нанять слуг, – задумчиво произнес он, ни к кому не обращаясь, – пусть наведут порядок.

– Пусть, – согласилась я. – Но пусть это все будет лишь завтра?

Мы вновь замолчали, безразлично смотря на город, подрагивающий в жарком мареве полуденного зноя.

– Ставлю на Антонио! – воскликнул Рой, откидываясь на спинку стула. – Тридцать монет!

– Принято! – Боно отметил ставку на доске и взглянул на остальных.

– Я все-таки за Джерардо! – отозвался Лоренцио. – Козимо?

Принц, все еще бледный, покачал головой:

– Я пас.

Саша, сидевшая рядом с ним, довольно хмыкнула и украдкой пожала его руку, а вдовствующая графиня с укором посмотрела на сына:

– Тебе обязательно было устраивать этот балаган?

– Дорогая, ну если мы все вынуждены уже какой день подряд сидеть здесь и разглядывать купол главного тампля Лаччио, ожидая, что над ним все-таки появится белый дым, почему бы нам и не провести время весело? – Рой разлил фьен по кубкам. – Ваше здоровье!

Я задумчиво взглянула на него. Прошла неделя после тех страшных событий, и я до сих пор вздрагивала, вспоминая о них. Конклав в результате был спешно сформирован, и пастыри, решив не тянуть время, а может быть, потому, что один граф очень настаивал, постановили избрать своего главу из тех кандидатур, что остались. Их было две: Джерардо и Антонио. Все остальные в той или иной степени были замешаны в заговоре, Горгонзо постарался на славу.