Июль 1785 года. Окрестности Сан-Николаса, провинция Верхняя Калифорния, королевство Испания.

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Трудностей я не боюсь, как и опасностей. Однако даже подумать не мог про удар с этой стороны. Но обо всём по порядку.

Из экспедиции мы вернулись почти без проблем. Только в дороге на нас снова напали две мелкие банды, которые были быстро уничтожены. Отряд же потерял трёх бойцов. Обидно, что одного банально укусила змея. А остальных мы не смогли вытянуть до дома. В походных условиях их раны смертельны.

К положительному моменту можно отнести финальный раунд переговоров с Пятнистым воином. Он подтвердил участие сразу четырёх племён в проекте. Они возьмут под контроль часть будущего Золотого пути. До этого ещё долго, но лиха беда начало. А мы пока начнём налаживать связи, повышая градус доверия и устанавливая торговые связи. Индейцам нужны металлические изделия: инструмент, оружие. Нам же в первую очередь требуется скот, особенно кони. Их у навахо хватает. В Русской Калифорнии каждая лошадь на счету. Всё, что удаётся привезти из Мексики, идёт в сельское хозяйство. Надо же пахать и возить грузы. Поэтому пока наивно думать о расширении собственной кавалерии. Ничего, через два года всё исправим.

Также удачно прошли переговоры с пуэбло. Эти тоже достаточно продвинутые и, кроме скота, могут предложить шерсть. Кстати, навахо тоже. Закупать индейские изделия я отказался, нам надо развивать собственные мануфактуры. Также у пуэбло есть хлопок. Здесь я не стал жадничать и договорился о расширении его посевов племенами взамен на плуги и сельскохозяйственный инструмент. Вожди мою идею полностью одобрили, когда к сделке добавили наконечники для копий и немного ружей. Они народ относительно мирный, но посёлки и поля надо защищать. Поэтому я с барского плеча накинул ещё пятьдесят топорищ, которые мы уже начали ковать. А вскоре вообще заработает станок по производству проволоки.

Краснокожие остались довольны и обещали прислать первых торговцев в ближайшее время. Тут сразу встаёт вопрос дорог. Не возить же большие объёмы, навьючив на лошадей. По идее есть кое-какие мысли. Как вариант, рекрутируем в строители наших мирных индейцев. Те работы не чураются, если нормально кормить и платить.

Полный оптимизма, я вернулся домой. Особенно радовало отсутствие необходимости куда-то скакать и, конечно, встреча с сыном. Саша растёт, но немного дичает. Вернее, из-за того, что его воспитатели сплошь люди военные, за редким исключением, то и характер у ребёнка делает клон в милитаризм. Плюс общая ситуация вокруг специфическая. Ещё и отец постоянно отсутствует. Надо всерьёз заняться этим вопросом. Поговорить с учителями, внушить ребёнку верные постулаты и вообще посидеть месяц дома.

— Папа, но ведь вокруг так любопытно! Неделю назад мы снова ходили в поход, учились жить в лесу, подстрелили оленя! Только Мишка Чубаров снова начудил. Чуть не утонул в ручье. Он плохо плавает, и так сильно кричал. Аж медведь испугался, который недалеко ловил рыбу! — мальчик тонко захихикал.

Рука-лицо. И ведь нельзя его ругать. Я сам создал при местной школе отряд скаутов, назвав их юнармией. Как многое в этом, предложение было шуточным. Было просто желание дисциплинировать молодую орду. Но ребята идею подхватили, переименовали себя в юнаков и попросили тренировать их по-настоящему. Ещё и девчонки к движению присоединились. Оружие потребовали. Армейские ножи выделили, как и форму пошить. Но с ружьями строже, да и мелкие они. Только самые здоровые ребята получили короткие карабины, остальные осваивают арбалеты и луки.

Пришлось возглавить спонтанное движение, написать им устав и обозначить строгие рамки. Конечно, не все дети могут позволить себе постоянно ходить в походы и бегать по полосе препятствий. Но мой сын точно не должен помогать родителям в поле, как и отпрыски бойцов с чиновниками.

Позже я всерьёз задумался о новой организации. Ведь там формируется окружение Саши. А выборной власти пока в Калифорнии не будет. Именно он её следующий глава. И будет в первую очередь полагаться на ближников. Кстати, самые толковые мастеровые и крестьяне поняли это быстрее меня, освободив своих детей от работы, заставляя тех участвовать во всех мероприятиях. Часть дочерей тоже. Ведь ребята будут на ком-то жениться. Ну, и кормёжка дополнительная, плюс обувка с одеждой за мой счёт. Народ тут живёт неплохо, но помнит прошлые голодные времена. Вот и не упускает возможности сэкономить.

Это сейчас сыну всего десять с половиной. Здесь, вообще-то, спокойно заключают браки с четырнадцати. Хотя я и запретил жениться до шестнадцати, люди найдут путь, как обойти запрет. Да и жители колонии заметно поздоровели, особенно дети. Как ещё может быть при постоянном наличии мяса, овощей и просто вдосталь еды.

А скоро у нас будет полный порядок ещё и с цитрусами. Это дополнительные витамины, которые избавят жителей от разных болячек и укрепят иммунную систему. Местные крестьянские дети уже отличаются от своих российских ровесников. Лет через двадцать это будет уже другой народ, особенно внешне. Просто мы продолжим говорить по-русски, сохранив свою культуру, разбавив её местными традициями. Как австралийцы с англо-канадцами по отношению к британцам.

— Нельзя смеяться над такими вещами, — строго говорю, глядя в зелёные глаза сына.

— Над кем? Над медведем? — спрашивает маленький тролль, начиная заливисто хохотать.

Я и сам не сдержался, присоединившись к сыну. Отсмеявшись, я взъерошил его светлые вихры. Накатила тоска. Как же он похож на Анну. Так, в сторону печаль.

— Пойдём, посидим на веранде. Прикажу слугам принести чай туда.

Мы недавно позавтракали, а далее у нас традиционное чаепитие, за которым ведутся серьёзные разговоры. Сын уже достаточно взрослый. Он всегда отличался живостью ума, ещё и получал с детства отличное образование. В этом времени вообще быстрее взрослеют. Может, потому, что живут недолго? Как-то читал, что продолжительность жизни русского крестьянина конца XVIII века составляла двадцать восемь — тридцать лет. С усмешкой вспоминаю, кого в XXI веке считали молодыми людьми. Тридцатипятилетние инфантилы ещё детки, ни о чём, кроме себя не думающие.

Кстати, более половины детей в России банально не доживали до десяти лет. Ладно, оспа. Так, народ мёр от элементарных вещей, типа отсутствия нормальной гигиены.

Я многие эти напасти устранил, и дети у нас почти не умирают. Ещё и растут как на дрожжах. Вон Саша уже мне по плечо. Так почему не жениться в четырнадцать, если они физически выглядят на двадцать? Чего-то меня не в ту степь понесло.

Сын с удовольствием ел малиновое варенье, запивая чаем. Между прочим, этот напиток в Калифорнии на вес золота. Поэтому народ предпочитает различные травы. Да и я не против листа смородины или мяты в чайнике.

— Пап, а ты чего не женишься? А то про тебя всякие разговоры пошли. Ты бы хоть любовницу себе завёл. Думаю, многие девушки будут не против. Вернее прибегут толпой штурмовать нашу усадьбу, — вдруг огорошил меня ребёнок.

Я чуть чаем не захлебнулся. Помог Антип, постучавший мне по спине. Благодарно киваю старому слуге и смотрю ему в глаза. Тот сразу кивнул, ответив на мой молчаливый вопрос. Вон оно как? В принципе вопрос разумный. Хотя любовница у меня была, только она год назад вышла замуж. Елена из крестьянок, но дворовых, которые воспитаны и образованы. Видать, девушка рассчитывала на большее. Ещё и детей я пока не хочу. Без надобности они пока. Зачем моему сыну незаконнорождённые конкуренты?

Пришлось отпустить, отдав её за Сергея Алабушева, представителя одного из моих крепостных семейств, управляющих активами. Оказывается, парень давно сох по интриганке.

Далее была небольшая связь с ещё одной девицей, которая неожиданно умерла от аппендицита. Операцию ей сделали, но… Такое пока случается. Затем всё. Целибат.

— И у кого там столь длинный язык? — смотрю на вмиг покрасневшего отпрыска.