— Уходим, — скомандовал он. — И парня забираем — хорошая идея.

Он развернулся и пошёл к выходу. Охотник в красной куртке, и второй, в чёрных сапогах, последовали за ним.

— Ну, вот, не успели, — с сожалением сказал молодой и брезгливо отшвырнул Марию будто куклу. Она, похоже, потеряла сознание, потому что повалилась на бок, спиной ко мне, и не двигалась. Я очень надеялся, что она осталась жива.

— Вставай, сопляк! — пнул Леонида молодой охотник, доставая из ножен меч.

Леонид поднялся на ноги, хлюпая носом. Глаза его были прикованы к Марии.

— Что, будешь скучать без мамочки? — издевательски спросил молодой. — Давай я тебе помогу.

Он подошёл к Марии и направил на неё меч. На миг я невольно зажмурился. И эта реакция принадлежала не только Максу. Но уже через секунду я распахнул глаза.Я должен видеть, я должен запомнить эту мерзкую рожу. Я выберусь, как минимум ради того, чтобы эти уроды ответили…

Молодой ткнул сапогом тело лежащей женщины.

— Я пойду, я всё сделаю, не трогайте маму… — взмолился Леонид.

— Так почему ты стоишь? — нагло спросил молодой. — Подорвался и грузи на себя мешки! Живо!

Молодой тычками гнал Леонида к выходу. Вскоре они скрылись из глаз.

Мария лежала всё так же неподвижно, и я не знал, что с ней.

После ухода охотников я снова вспомнил, где нахожусь. Треск, дым, жар и рёв пламени обрушились на меня с новой силой, напоминая о себе.

Я вдруг осознал, что Если огонь доберётся до бочек, тут будет полыхать ещё сильнее, чем наверху. Похоже, я загнал себя в ловушку. Выиграл несколько минут, называется.

Будто злая насмешка, в поле зрения висело дурацкое уведомление системы. Ведь мне удалось набрать сто очков прогресса и перейти на первый уровень.

Ещё утром я был не уверен, доживу ли до завтра. А теперь можно не сомневаться.

Ну, нет. Я ещё не все варианты попробовал. Мне бы что потяжелее поострее… Я скользнул глазами по колоде с топором. Топор был так близко и такой недосягаемый. Им я бы в щепки эту дверь разбил.

Думать, что ещё здесь есть?

Хватит любой мелочи. Да хоть та же техника воздушного клинка. Пускай хоть два штрафа наложит, но главное выжить.

Я попытался вспомнить, где тот кинжал, которым я убил Шныря. Кажется, я обронил его в кухне. От одной мысли о том, что нужно вернуться в объятый пламенем и дымом зал, у меня стало сводить лёгкие.

Я ещё раз попробовал выбить дверь, упёрся ногами в ступеньку, и принялся выдавливать люк спиной. Ну должна ведь она сдаться.

Люк не поддавался, зато затрещала ступенька под ногами.

Так, не получается. Я принялся стучать в люк кулаком, но всё было бесполезно. Даже произносил про себя мантру техники воздушного клинка.

— Шу! Давай! Шу!

Но результата не было. Я только запыхался и надышался гари. Снова прильнул носом к щели, вдыхая чистый воздух.

Понимал, что создаю тягу, и огонь проберётся сюда ещё быстрее. Но не мог просто сидеть и задыхаться.

Вдруг я услышал мужские голоса. Неужели охотники вернулись? Леонид рассказал им, что в подвале прячется ещё один сопляк?

Но это были не охотники. Я узнал знакомые фигуры Сыча и Когтя.

Воины явно бежали. Тяжело дыша, они принялись суетливо обходить таверну по кругу. Увидев Марию, они бросились к ней. Коготь аккуратно перевернул женщину на спину. Сыч сразу побежал обратно. А Коготь ласково погладил Марию по волосам.

— Антония сюда пришли, — крикнул он в догонку Сычу.

— Эй! — крикнул я. — Я здесь! Помогите! Я в подвале!

Коготь оглянулся, взгляд его остановился на щели, в которую я просовывал пальцы. Глаза его оставались холодны и безразличны. Коготь не двигался с места, и на пару долгих секунд мне показалось, что он решил не вытаскивать меня из огня. Но я продолжал надрывать горло и звать на помощь.

Вернулся Сыч, который принёс подобие носилок — полотно, натянутое на две жерди. Коготь тихо сказал ему что-то и кивнул на дверь в подвал.

Сыч удивлённо округлил глаза. Он тут же метнулся в мою сторону и резко рванул створку люка. С треском отлетели петли, и я понял, что путь наружу свободен. Сыч ухватил меня за подмышки и выдернул из подвала, как морковь из грядки.

Следом за мной выметнулся клуб дыма. Сыч заглянул мне в глаза, убедился, что я могу стоять сам, и поспешил обратно к Марии. Воины аккуратно уложили её на носилки и понесли за угол дома.

Шатаясь и тяжело дыша, я поплёлся следом. У ворот уже царила суматоха — соседи всё-таки прибежали. Сейчас все дружно тушили пожар. Люди организовались и шустро передавали по цепочке вёдра с водой от колодца до стен таверны.

Интересно, когда они подоспели? Видели ли они охотников и Леонида?

Я отошёл подальше, чтобы не мешаться под ногами. Помощник сейчас был из меня так себе, я еле стоял на ногах. Привалившись плечом к забору, я медленно сполз на утоптанную землю.

Всё же спасся. Выжил. Вопреки всему.

До этого там, в подвале, старался игнорировать кашель и другие последствия отравления угарным газом. Зато сейчас, когда я оказался на свежем воздухе, меня согнуло пополам от надрывного кашля.

Почему-то именно сейчас я захлёбывался кашлем. Будто мои лёгкие привыкли к дыму, и свежий воздух стал меня травить. Голова раскалывалась. Глаза будто высохли и стали царапать веки изнутри. Окружающее пространство виделось, будто сквозь пелену.

Рядом с носилками, на которых лежала Мария, хлопотали женщины. Потом я увидел худого старика с седой бородой, перед которым горожане почтительно расступались и наклоняли головы.

— Антоний, ну, как? — услышал я вопрос Когтя. Тот выскочил из цепочки людей, которые тушили пожар, и подбежал к носилкам.

Старик осмотрел Марию, провёл ладонью над её животом и покачал головой. Моё сердце сжалось. Неужели всё?

— Жить будет, — сказал Антоний. — Но у неё тяжёлая рана, быстро на ноги не встанет.

— Главное, что жива, — сказал Коготь. Он хлопнул Антония по плечу, от чего старик пошатнулся.

Я с облегчением выдохнул. Мария жива. Перевёл взгляд на таверну. А вот тут ситуация была гораздо хуже.

На этот раз я не стал отмахиваться от уведомления о состоянии таверны.

На этот раз информации под шкалой было больше. Может из-за недавнего поднятия уровня?

Уровень таверны: 57,9

Очаг: 15,6

Кров: 0

Двор: 16

Репутация: 84,20

Перевёл взгляд на постройку. Ну да, на одной репутации и держится.

Огонь весело вырывался из узких окошек, медленно подбираясь к крыше. Несмотря на старания деревенских, боюсь, что здание не спасти. Здесь бы и современные пожарные машины с брандспойтами уже не помогли. А вёдра с водой для такого пламени и вовсе — что мёртвому припарки.

Одно удивляло. Пожар бушует уже давно, почему таверна до сих пор не развалилась, да и крыша давно должна была провалиться. Либо я что-то не понимаю, либо времени прошло не так много, как мне кажется.

Похоже, это поняли и горожане. Их взгляды снова обратились к Антонию. Сыч подошёл и о чём-то тихо переговорил со стариком. Тот кивнул, и Сыч приказал:

— Отходим! Отходим, чтобы никого не зацепило.

Несмотря на отвратительное состояние, во мне сохранилось любопытство. То и дело откашливаясь, я с интересом наблюдал, что же такое может худой старик, чего не смогла толпа с вёдрами.

— Виктору это встанет в копеечку, — услышал я голос одного из местных.

— Да ну тебя. Если нужно, я сам скинусь, — заявил второй. — Таверна нужна нашему захолустью, не только Виктору. Это и Антоний понимает.

— И то верно, старик и сам порой к Марии на похлёбку захаживает.

Тем временем дед Антоний достал из-за пазухи ворох мешочков. Выбрал один, пошептал над ним, потом высыпал на ладонь порошок, похожий на муку, и дунул в направлении пожара.

Порошок взметнулся серебристой пургой, окутал таверну, словно заключив её в невидимую сферу. Со стороны выглядело как гигантский новогодний шар со снегом, в центре которого была полусгоревшая Таверна, которая каким-то чудом до сих пор не развалилась…