Я с улыбкой смотрела, как в его глазах разгорается пламя страсти. Он притянул меня к себе, заставляя лечь рядом, и начал нетерпеливо расшнуровывать платье.

Не в силах противиться искушению, я пробежалась пальцами по его плечам, сминая ткань рубашки, и он послушно скинул ее.

Его кожа была шелковистой и горячей. Мышцы перекатывались под моими ладонями, я чувствовала, как Рой дрожит от едва сдерживаемой страсти. Было что-то особо упоительное в этом – знать, какой властью ты можешь обладать над мужчиной, знать и отдаваться ему целиком, понимая, что и он обладает над тобой такой же властью.

Чуть позже, проваливаясь в сон, полностью опустошенная недавней бурей, я вдруг подумала, что хорошо, когда желания влюбленных совпадают, и как было бы ужасно опять оказаться одной. Наверное, Рой думал о том же. Во всяком случае, во сне он прижал меня к себе так крепко, словно боялся потерять.

На следующее утро я открыла глаза и долго лежала, просто наслаждаясь моментом. На удивление токсикоз прошел. Роя рядом не было, но подушка все еще была примята. Я перекатилась на нее, вдыхая еле уловимый запах его тела, воспоминания о ночи заставили улыбнуться. Меня не покидало ощущение, что каждый раз мы будто заново изучаем друг друга, обретая вновь. И пусть у нас бывали разногласия, но все они были не слишком значимы по сравнению с теми чувствами, которые мы испытывали друг к другу.

– Мадонна, вам пора вставать! Шествие вот-вот начнется! – Далия вошла и раздернула портьеры. Солнечные лучи проникли в комнату, высветив пылинки, кружившиеся в воздухе. Я нехотя встала, прошлась по комнате и под изумленным взглядом служанки стремглав кинулась в ванну: тошнота все-таки настигла меня.

Дверь в ванную я закрыть не успела и, обернувшись, заметила, что Далия стоит в дверях, пытаясь понять, в чем дело.

– Я, наверное, вчера… этот растворитель, – смущенно пробормотала я, – там такой запах…

– Может быть, стоит известить мэссэра графа? – забеспокоилась служанка.

– Нет, не стоит! Сегодня же шествие с ослами! Вернее, с пастырями… – поправилась я, заметив укор в глазах служанки. – Так что не будем никого беспокоить и лишний раз привлекать внимание ко вчерашнему происшествию с моими волосами!

Кажется, уловка сработала, Далия, все еще чувствуя себя виноватой, покраснела и смущенно опустила голову. Я проскользнула мимо нее обратно в спальню и села за столик, на котором были разложены гребни:

– Давай поторопимся…

Служанка кивнула и принялась за работу. Она тщательно расчесала мне волосы и начала заплетать косы, укладывая их на голове замысловатыми узорами.

Когда в мою дверь постучал посланец графа с просьбой спуститься во двор, я была уже почти готова. Далия как раз расправляла складки на платье. Я подхватила легкий плащ, вернее, накидку, ткань которой должна была укрыть меня во время шествия от палящих солнечных лучей, и вышла.

– Дорогая кузина! – Козимо шагнул мне навстречу из тьмы коридора.

– Дорогой кузен! – Я протянула ему руку, принц галантно, как всегда, склонился над ней. – Что вы здесь делаете?

– Жду вас, – он посмотрел на меня. К моему глубочайшему удивлению, я заметила, что он нервничает.

– Зачем? – насторожилась я. Он усмехнулся, но как-то грустно:

– На самом деле – извиниться за те небольшие вольности, которые позволял.

Если бы сейчас над домом пролетел табун лошадей, это вызвало бы у меня меньше изумления, чем его слова.

– Вам, наверное, нездоровится? – предположила я.

– С чего вы решили?

– С чего вы решили просить прощения?

– Не прощения, а всего лишь извиниться, – поправил он, снова становясь похожим на самого себя. – Делрой рассказал мне вчера… о вас и о нем. И, поскольку мы с вами станем родственниками, с моей стороны было бы глупо и дальше продолжать вести себя вызывающе. Так что мои поздравления, мадонна!

Я в задумчивости сделала несколько шагов по коридору, затем обернулась, решив спросить напрямую:

– Я вас не понимаю, Козимо! Вы принц, правитель Риччионе, с чего вдруг вы решились на этот разговор?

– У меня нет никакого интереса, – фыркнул он, – ну кроме того, что мой кузен сейчас выглядит как кот, объевшийся сметаны, и все мы наконец выдохнули после того напряжения, в котором он держал нас все это время.

– Неужели его гнев задел и вас?

– Не слишком, – отмахнулся он. – Я беспокоился за Делроя. Никогда не видел его таким. Уверяю, если бы я понял все раньше, то никогда не позволил бы себе тех оскорбительных намеков…

– Намеков? Вы говорили прямым текстом! – Мне доставило удовольствие увидеть смущение на его лице. – И, знаете, мне не слишком по душе ваш подход: вы извиняетесь лишь потому, что Рой…

– Вы правы, я прошу прощения не у случайной любовницы, но у будущей графини Алайстер. – В голосе звучало раздражение. Его слова меня задели.

– Вы намеренно так говорите?

– Я просто пытаюсь вам объяснить свои поступки. Увы, я вел себя не самым достойным образом.

– Это Рой вас заставил, верно? – догадалась я. Принц скривился:

– Мой кузен не всесилен, и, уверяю вас, я вполне могу признать свои ошибки сам!

Я внимательно посмотрела на него. Козимо мог стать опасным врагом, но он так же мог быть и прекрасным союзником. Он предлагал мне второй вариант, и было бы глупо отказывать ему в этом.

– Значит ли это, что мы с вами начнем наши отношения с чистого листа? – спросила я.

Он улыбнулся, на этот раз совершенно искренне, я с удивлением отметила, что принц Риччионе может быть дружелюбным.

– Это было бы наилучшим выходом, кузина.

Последнее слово он произнес очень многозначительно.

– Хорошо, – кивнула я, – но не обещаю, что смогу забыть все сразу…

– А вам и не надо забывать, я никогда не отказываюсь от своих предложений, особенно если они касаются привлекательных женщин! – он весело блеснул зубами и примирительно поднял руки, заметив мой угрожающий взгляд. – Все, молчу!

Я не смогла сдержать улыбку:

– Никогда не упустите своего, верно?

– Стараюсь по мере сил. – Он протянул мне небольшую прямоугольную коробку. – Вот, наденьте!

– Что это? – насторожилась я. Он скривился, слегка уязвленный моей подозрительностью, и открыл футляр, демонстрируя мне ожерелье из черного хрусталя. Достаточно простое, но, насколько я понимала, баснословной стоимости. Круглые полированные бусины были нанизаны в два ряда на черную атласную ленту, завязывавшуюся сзади на шее.

– Делрой… попросил надеть, – я заметила заминку принца. Наверняка Рой использовал приказной тон, но его кузен решил не рисковать. – Там защитные заклинания. Он действительно беспокоится за вас.

Выбора не было. Я покорно повернулась к нему спиной, все еще ожидая подвоха. Принц ловко, почти не касаясь моей кожи, завязал ленту:

– Готово! – Он отступил на шаг. – Вы позволите мне сопроводить вас во двор?

– Я могу не позволить?

– Можете. Но с учетом того, что нам двоим необходимо очутиться во дворе, идти друг за другом будет глупо. – Он протянул мне руку: – Идем?

У меня не было причин отказывать ему, я спокойно положила свою ладонь поверх его. Бок о бок мы прошли к лестнице и спустились во двор, шум из которого был слышен даже на втором этаже.

Рой стоял на крыльце, скрестив руки на груди, и безразлично взирал на кутерьму, словно она его не касалась.

Слуги бегали по двору, перекрикивая друг друга, ржали кони, ревели ослы, явно возмущенные тем, что им предстояла долгая дорога. Пастыри в белых, переливающихся на солнце зелеными искрами одеждах, стояли поодаль. Я заметила уже знакомые вкрапления черного хрусталя в их нагрудных украшениях: мужчина, висящий вниз головой. Символ Создателя, семь дней провисевшего так, чтобы познать мудрость, которая потом была записана в Книгу Истин.

Я подошла к Рою. Увидев меня, Джерардо улыбнулся, Иеронимо, наоборот, скривился. Наверняка худой пастырь догадывался, что именно я изображала Кариссу во время путешествия, но доказательств у него не было.