Хотя их давно уже нет, этих самых отношений. Они вдруг рухнули, как карточный домик. Маша не смогла переступить через сословные табу, несмотря на гонения, которым подверглась её семья. А мне это уже неинтересно. Поздоровавшись с Машей, я быстро умылся и немного поиграл с соскучившимися детьми. Затем был ужин, прошедший практически в полном молчании. Сыновья и дочка к тому времени уже спали. Я с наслаждением предался чревоугодию и немного выпил, что позволяю себе достаточно редко. Глинтвейн не в счёт — там вино обычно сильно разбавлено.

Наконец, ведомый только женой этикет завершился, и мы уединились в кабинете. Вернее, в помещении, приспособленном под него. Развалившись в кресле, я пил мелкими глотками вино и ждал. Волконская на вечер надела скромное домашнее платье синего цвета, заплела рыжие вихры в косы и обошлась без косметики. Она была бледна и периодически нервно теребила браслет на левой руке, одёргивая себя, но снова начиная мучить украшение.

— Ты выполнил свой замысел? — наконец произнесла Мария хрипловатым голосом.

Я не посвящал её в сам проект, но супруга весьма умна, чтобы сопоставить детали. Тот же неожиданный переезд, несмотря на запрет, повышенная охрана, продажа активов и вывод денег за рубеж. Волконская давно вникла в дела семьи, и скрыть от неё важные моменты невозможно. Надо же было готовить себе смену на случай неудачи или неожиданного поворота.

— Да. Узурпаторша и её главные приспешники мертвы, — отвечаю с усмешкой, приникая к бокалу.

В комнате повисла тишина, а Маша закрыла лицо руками. Через некоторое время она успокоилась, только побледнела ещё сильнее, а в уголках глаз застыли капельки слёз.

— Это безумие, Николай! Такое не прощается. Наш род станет париями в любой стране мира. Даже на краю земли тебя найдут и вернут в Россию на суд! — наконец произнесла супруга.

Значит, себя рядом она уже не рассматривает. К тому всё и шло.

— Не вижу смысла объяснять логику произошедшего. Да и тебе прекрасно всё известно, — ставлю бокал на столик и внимательно смотрю в глаза Марии. — Я так понимаю, ты со мной не едешь.

Волконская ответила сразу:

— Ты хочешь, чтобы я бросила всё и бежала с тобой в пустошь, где нет людей, кроме горстки дикарей? Думаешь, именно от такой жизни для себя и детей я мечтала?

Некоторое время мы молчали. Затем Волконская продолжила:

— Я выходила замуж за совершенно другого мужчину. Не преступника, а творца, ведущего за собой людей! Сейчас это звучит глупо. Но казалось, что я любима. И первые годы были прекрасны! Вернее, это был обман. Потому что Николай Шереметев женат на России, а любит он другую женщину, пусть уже мёртвую, — грустно усмехнулась Маша. — Только не говори, пожалуйста, про домострой, о том, как живут другие пары, и мои несуразные требования. Я же не собираюсь приводить в пример порочный двор императрицы. Просто мне хотелось счастья, как в любовных романах! Пусть это звучит смешно! И я сама выбрала себе мужа, невзирая на мнение родителей и света.

Она права. Ещё сыграла роль моя прогрессорская деятельность, где особое внимание уделялось предоставлению женщинам равных прав, в первую очередь касательно владения имуществом, прав на детей и возможности учиться. Кстати, эти инициативы были приняты в высшем свете с восторгом, сделав меня весьма популярным среди дам.

Только наши отношения с Машей гораздо сложнее. Я изначально решил, что обязан тратить все силы на изменение ситуации в России. Что занимает практически всё моё время. Анна тоже ворчала, что видит меня в основном ночью, и то не всегда. Женщинам сложно объяснить такое положение вещей.

— А ещё на горизонте нарисовался статский советник Сергей Вяземский, — снова беру бокал, наполненный незаметным Антипом.

Услышав про князя, Мария сначала напряглась, а потом посмотрела на меня с вызовом.

— Почему нет? Мой муж занимается преступной деятельностью, граничащей с изменой. При этом не хочет обращать внимания на предупреждения жены. Заодно забывает о детях, которые могут остаться нищими ссыльными из-за его проступков. Я, знаешь ли, не мятежница, а верная подданная русской короны. И не собираюсь в тридцать три года отправляться в новую ссылку в какой-нибудь Берёзов, где люди гниют заживо. Сергей Иванович недавно овдовел, как и я при живом муже. У нас родственные души. Не переживай, до развода я даже думать не могла о чём-то большем, чем разговоры. У меня немного иное воспитание и есть моральные принципы.

Маша всегда отличалась характером и своенравием, хотя действительно любила меня. Подозревать её в измене глупо. Это сложно сделать технически, так как вокруг всегда охрана, да и про принципы она права. У меня тоже не было адюльтеров за всё время брака. Что не спасло нас от разрыва. Упрекать Волконскую в любви к другому мужчине глупо. Да и нет у меня настоящего желания тащить её с детьми за океан. Опасно это. Так что всё складывается на удивление хорошо. Только почему муторно на душе и вино пьётся как вода? Может, мне хочется залить тоску? Снова один!

— Здесь дарственная и полное описание моих активов в России. Европейские деньги и часть сделок тебя не касаются, — усилием воли пресекаю душевные терзания, переводя разговор в деловую плоскость. — В течение определённого времени за океан будут вывозиться механизмы, оружие, станки и, конечно, люди. Этот процесс будет контролировать Афанасий. Он тоже не хочет уезжать, но выполнит долг передо мной.

— Значит, ты всё предвидел и снова, как кукловод, управлял марионетками? В том числе наплевал на мои чувства и страдания! — Маша гневно сверкнула глазами, но сразу взяла себя в руки. — А как быть с детьми?

Я вздохнул, не в силах сдерживать тоску. Умом понимаю, что нам надо расстаться. Во-первых, нельзя разлучать детей с матерью, не желающей уезжать. Во-вторых, они могут не выдержать дорогу и новые условия жизни.

— Саша поедет со мной. Вы остаётесь в России. Ты получаешь право доверительного управления всем имуществом, включая земли и крестьян. Прошу тебя не ломать сложившуюся систему. Тебе перейдут не только ресурсы, но и люди — лучшие управляющие, финансисты, инженеры, изобретатели, агрономы и ревизоры. Надо только не выпускать из рук вожжи, заодно соблюдать выбранный путь. В ближайшие пятнадцать лет необходимо освободить практически всех крепостных, создав артели, продав им землю или перевезя на предприятия. Афанасий ознакомит тебя с проектом. Поверь, его создавали и проверяли на практике умные люди. Даже я стараюсь не лезть туда, ограничившись общим руководством. Фактически ты становишься богатейшим человеком страны. И если не сломаешь действующую конструкцию, то твои активы будут только расти. Я ведь не отказался от «Золотого проекта» и банка. Всё в твоих руках.

— И ни слова о детях! Про себя уж молчу! Тебя волнуют исключительно дела и эти… крестьяне, — недобро отозвалась Мария. — А что будет, если я разгоню твоих людей, и всё разрушится? Или пойдёт иначе?

Продолжаю свою мысль, не обращая внимания на слова Волконской.

— Твоя задача — не просто сохранить и приумножить состояние, выполнив намеченный план. Необходимо создать майорат, наследуемый одним из наших сыновей. Сама выберешь, кто более достоин. Дабы не было недовольства, Лиза и один из её братьев должны получить свою долю наследства, но без дробления выстроенного мной холдинга. Афанасий предоставит тебе несколько вариантов развития событий. Мы уже всё обдумали, начав создавать два отдельных проекта, насыщая их деньгами. Возможно, это будут просто акции крупных компаний. Далее дети или муж Елизаветы решат сами. Всё в их руках. Если привить детям здоровые жизненные принципы, на что ты способна, то они смогут сохранить достижения предков. Мой отец получил наследство от деда, добавил к нему состояние матери, увеличив активы в два раза. Я пошёл ещё дальше. Так чем четвёртое поколение возвысившихся Шереметевых хуже?

— Опять все твои мысли о деньгах и проектах, — Маша продолжила гнуть свою линию.

— А как ещё? Я действительно положил последние восемь лет на приумножение семейного состояния, заодно сделал много полезного для страны. Ты считаешь нормальным, когда беспутные дети спускают на глупости и развлечения богатства, зарабатываемые десятилетиями до них? — произношу излишне резко. — Посмотри на Демидовых и Нарышкиных! Сколько денег буквально слили в сточную канаву ради пафоса и прочей дичи! Если бы мы с соратниками не подсуетились, то такая судьба ожидала наследство Скавронских. Эти деньги должны помогать экономике страны! Их обладатели не имеют права легкомысленно относиться к таким делам. Потому что уничтожение столь богатых состояний ослабляет нашу державу. Да, я мыслю именно государственными категориями в ущерб личным. Если русскому человеку предоставлена возможность сделать Россию сильнее, то он обязан положить свою жизнь, но выполнить предназначенное! В крайнем случае — не навредить! Именно для этого я с соратниками написал сотни статей, показывая личный пример, и ломал сложившуюся в обществе традицию бессмысленной гульбы и транжирства. «Делу время — потехе час» — так звучит народная мудрость. И в библии всячески осуждается лень и праздность. О чём многие дворяне позабыли под влиянием двух последних императриц. Ладно, хватит об этом. У нас получается бесконечный разговор, начавшийся много лет назад.