Обе заграничные журналистки, как и съёмочная группа, надолго зависли перед портретами. Может, их восхитила техника основателя калифорнийской школы живописи Николая Аргунова? Обе картины бесценны, потому что писались с натуры. По крайней мере, в автократии они являются культурным достоянием. Так же как мраморная чернильница и ручка с золотым пером, лежавшие на столе и накрытые стеклянным коробом. По легенде приборы были изготовлены по заказу первого автократора сначала колонии, а затем республики. Оттуда пошла известнейшая на весь мир компания Neva, самая известная на рынке канцелярских товаров уже более двухсот лет. Калифорнийцы умудрялись зарабатывать на всём начиная от оружия, заканчивая рыбными консервами.
Наконец, осветители и режиссёр сообщили о готовности. Прожекторы и камеры расставлены, звук протестирован, а охрана проверила оборудование с телевизионщиками ещё раз. После чего в помещении появился невысокий и щуплый мужчина средних лет. Он весь был какой-то серый, начиная с костюма и заканчивая невыразительными глазами. Секретарь премьер-министра, или старшего логофета, как говорят калифорнийцы. Помощник правителя указал двум журналисткам на кресла, специально принесённые в кабинет, и удалился. Но вскоре он появился вместе с высоким русоволосым мужчиной с голубыми глазами и орлиным профилем. Прямая спина и спортивная фигура могли смутить незнакомых с биографией вошедшего, заставив посчитать его гораздо моложе. Однако главе правительства автократии было пятьдесят два года, если, конечно, не врут справочники.
— Дамы, господа. Рад приветствовать вас в Николаевске или Сан-Николасе, как называют его южнее Рио-Гранде, — произнёс мужчина на неплохом английском с узнаваемым русским акцентом, после чего сел напротив акул пера. — Предлагаю начинать, чтобы больше не терять время.
Дважды просить журналисток не потребовалось. После слов главы правительства худая блондинка лет тридцати принялась говорить. Сразу среагировал один из операторов, начав двигать камеру, чтобы поймать лучший ракурс.
— Уважаемые зрители, компания ABC предлагает вам поистине историческое интервью. Я репортёр канала Линда Говард, помогать мне будет Сара Левин из The New York Times, являющаяся специалистом по сегодняшней теме. А наш собеседник — старший логофет Калифорнийской автократии Сергей Шереметев — Почанк… Почкан… Простите.
Девушка вдруг покраснела, но собеседник понимающе улыбнулся и сразу помог ей.
— Почанакуархип, — произнёс он. — На языке команчей это значит Бизоний горб. Так звали моего далёкого предка.
— И он был сыном Александра Шереметева, — добавила кудрявая брюнетка из газеты.
— Совершенно верно, — кивнул Сергей. — Вы хотели начать интервью с моего происхождения?
— Не совсем, — тут же подключилась оправившаяся Линда. — Но у нас очень много вопросов от зрителей и читателей. Ваше интервью с нетерпением ждут на Восточном побережье, мы заранее объявили о встрече и хорошо подготовились. Итак, почему автократия? Насчёт этого названия слишком много споров. Но среди экспертов мнения разделились. Кто-то считает вашу страну демократической, а кто-то деспотией и даже плутократией.
Шереметев — Почанакуархип мысленно улыбнулся. Вряд ли обычный янки отличит олигарха от плутократа и вообще знает значение этих слов. Но он был опытным государственным деятелем, потому не выказал эмоций и детально ответил на вопрос.
— Изначально Николай Шереметев хотел построить новое общество на демократических принципах. Он ошибался. Для того времени и с учётом прибывшего в Калифорнию контингента его затея оказалась утопической. Далее колония трансформировалась в государство. Сначала конфедерацию, когда к Калифорнии присоединились десятки племён с огромными территориями. Затем последовал период федерации, связанный с объединением формально русских земель с басками и союзными им индейцами. Однако Генеральная ассамблея басков, Земский собор и совет четырнадцати племён отказались от такой формы правления, утвердив автократию государственным строем и монархом во главе. Тогда же закрепилось наше название вместо Трансокеанской республики, как предлагал Великий отец. Пожалуй, это единственный случай в нашей истории, когда народ нарушил его наставления. Пусть он уже умер, но тем не менее. В общем, мы монархия с демократией на нижнем уровне. Центральная власть держит в своих руках вопросы государственных финансов, обороны, дипломатии, образования и систему внутренних дел. Всё остальное отдано в руки губерний и даже уездов. На землях племён есть небольшие отличия, но несущественные.
Старший логофет взглянул на портреты и снова повернулся к гостьям.
— Великий отец — это Николай Шереметев. Великий сын — Александр Шереметев, — произнесла Сара. — А почему Екатерину Ланскую не называют Великой матерью? Так же как Петра Александровича — Великим внуком? И зачем вы выделили Шереметевых-Ланских в отдельный род?
Судя по всему, брюнетка прекрасно знала ответ. Но глава правительства даже бровью не повёл.
— Потому что Великая мать умерла ещё в России. У нас существует её культ, и именем Анны Алмазовой назван благотворительный фонд, созданный в далёком 1790 году. Он действует до сих пор, помогая бедным людям с образованием, получением профессии, а также ведает детьми, от которых отказались матери. Благо таких случаев у нас немного. При этом медицина в автократии бесплатная, и здесь не нужна никакая помощь, — с гордостью ответил Сергей. — Петра Шереметева народ зовёт просто — Третий. Хотя вклад автократора в экономику страны, пожалуй, сравним с военными победами его отца. Род Ланских выделили, чтобы не путаться. Они вроде Бурбонов при Валуа, если вы понимаете, о чём речь. То же самое касается потомков Великого отца, прибывших из России в конце XIX века после революции. Их титул подтвердили, но обязали носить фамилию Шереметевы-Волконские. Есть одна главная ветвь рода, идущая от Александра. Благо она не только не прервалась, но изрядно размножилась. Я бы сказал, очень. У нынешнего автократора четыре брата и сестры, а также трое детей. Поэтому можно быть спокойным за династию.
После последних слов логофет улыбнулся, его черты лица обострились, и сразу стало заметно, что в нём немало индейской крови, несмотря на русые волосы и голубые глаза. Сергей стал чем-то похож на хищника или дикаря, как их показывают режиссёры из Форта-Ли[1].
— Да, это отдельный и долгий разговор, — сразу сделала стойку Линда, услышав о популярной теме. — Ведь Шереметевы… эээ, породнились со всеми крупными племенами.
Чего стесняться очевидного, не понял глава правительства.
— Скорее, наоборот. Индейцы не видели ничего плохого в полигамии. Каждый великий воин или вождь мог взять несколько жён. Апачи, арапахо, кайова, команчи, кроу, оджибве, омаха, навахо, пауни, сиу, шайены, черноногие и юта постоянно воевали. В результате мужчины гибли, и их было меньше, чем женщин. Поэтому традиция жениться на вдове брата или друга имеет рациональную составляющую.
— Только с Александром Шереметевым произошла другая история? — иронично произнесла Сара.
— Совершенно верно. Александр был величайшим воином и полководцем. Думаю, вы изучали на уроках истории список его побед, в том числе над армией САСШ, — логофет вернул журналистке улыбку, отчего та нахмурилась. — Прозвище «Великий сын» получено не по наследству, а за почтение, которое к Александру испытывали жители колонии и индейские племена. Вы бы попробовали в те времена завоевать уважение команчей! Он не только смог. Эти бесстрашные воины благоговели перед вторым автократором. Доблесть и одновременно благородство до сих пор ценится в нашей стране. После смерти жены — Софии де Бурбон — он больше не женился, воспитывая трёх сыновей. Тогда у индейских верхушек и возник план. Племена уже начали интегрироваться в новое государство. Вот вожди с шаманами и решили породниться с правителем. Тем более он был великим воином, что честь для любого рода. Самое забавное, что первыми до этого додумались хитрые пуэбло, придерживающиеся моногамии. Далее идею подхватили навахо, многому научившиеся у соседей.
