— Видишь, какой он! И до тебя доберётся…

Сёма переводил взгляд с Гриши на меня и обратно. Я ждал, какой вывод сделает мой помощник. Наконец, Сёма повернулся к приятелю, лежащему на земле, и произнёс:

— Ты бы лучше драться научился. А то с одним приёмом ходишь, который тебе когда-то Сыч по доброте показал. А вот меня мастер Макс учит по-настоящему.

Я ухмыльнулся и пошёл к лесу.

За спиной у меня Гриша перестал стонать и приподнялся на локте.

— Чему это он тебя учит? — спросил он заинтересованно.

Но Сёма уже развернулся и побежал за мной. Я быстро шагал вперёд, не оглядываясь. Ника на плече успокаивалась — шерсть улеглась, и на краю сознания вместо боевого запала вернулось привычное любопытство.

Сёма догнал меня, пристроился рядом. Помолчал, но потом не выдержал и спросил:

— Мастер Макс, а как вы палку сломали вот так, рукой?

— Тренироваться надо, — бросил я.

— Как?

— Мантру «Шу» помнишь? Работает не только с метлой.

Сёма замолчал, но я видел, как шевелятся его губы. Шу. Шу. Шу.

Я обернулся. Гриша сидел на дороге, потирая ушибленный живот, и задумчиво смотрел нам вслед. Вид у него был озадаченный.

Ну, пусть подумает, мозги тоже надо разминать.

Вы не дрогнули, ответили на оскорбление и защитили честь семьи.

Сила духа: +1

Укрепление тела: +5

Питомец «Ника» успешно применил способность, продолжайте тренировки

Связь укреплена.

Приручение: +0,5

Ваш последователь укрепил свою веру в вас.

Наставник: +0,5

Ника на моём плече потёрлась мордочкой о шею и довольно фыркнула. Мол, хорошо поработали, хозяин. А раз так, теперь покорми меня.

Я машинально погладил её в ответ. Мысли мои скакали.

Бабы в деревне решили, что я убил Марию и Леонида, поджёг таверну и захватил чужое имущество. Мужья, видимо, не рассказали жёнам, что произошло на самом деле, а к Марии, единственной свидетельнице, Антоний не пускал посторонних. Вакуум информации заполнился домыслами.

Это мелочь, но может обернуться в серьёзную проблему. Если слухи расползутся дальше, то даже постоянные клиенты могут призадуматься. А без посетителей таверна умрёт быстрее, чем от пожара.

Нужно поговорить с Сычом, пусть расскажет людям правду. Или пусть Антоний пустит к Марии хотя бы пару местных кумушек, чтобы те своими ушами услышали, как всё было. Да своими глазами увидели, что хозяйка жива.

— Мастер Макс, — окликнул Сёма, догоняя. — А то, что Гришка говорил… Это ведь неправда?

Я остановился и посмотрел ему в глаза.

— Ты сам как думаешь?

Сёма поколебался, потом расправил плечи.

— Думаю, неправда, — сказал он твёрдо. — Вы не такой. Вы готовите, таверну ремонтируете. Зачем вам её жечь?

— Именно, — сказал я. — А теперь ускоряемся!

— А нам обязательно бежать? — прохрипел Сёма, спустя несколько минут интенсивного бега.

— Обязательно, — бодро ответил я. Мышцы крепче станут.

Хотя бежал я по другой причине. Времени не хватало катастрофически. Нужно успеть набрать трав и ягод, вернуться, разгрести завал в зале, чтобы Павел смог работать, забежать к Антонию за зельем, а ещё успеть приготовить ужин. И желательно не свалиться замертво до заката.

— Далеко эта твоя роща? — спросил я, не сбавляя темпа.

— За ручьём, — выдохнул Сёма, который уже был красный, как варёный рак. — Минут двадцать. Если бежать. Если идти — все сорок.

— Тогда бежим.

Ника сидела на плече, вцепившись в рубаху. Ветер трепал её рыжий мех, уши прижались к голове. Но на краю сознания я ощущал её азарт. Ей нравилась скорость. И ещё ей нравились запахи, которые мелькали по обочинам дороги, один аппетитнее другого. Панда крутила головой, как флюгер, и пару раз дёрнулась, порываясь спрыгнуть, но я придержал.

— Потерпи. Скоро будет, где разгуляться.

Дорога нырнула в лес. Тропинка сузилась, а под ногами захрустели сухие ветки. Солнечный свет рассеивался в кронах, воздух пах сырой землёй, хвоей и чем-то сладким. Я невольно замедлился. Ника вытянула шею и принялась обнюхивать всё вокруг с удвоенным рвением.

Надписи вспыхивали по обеим сторонам тропы.

Живолист, собирал вчера, запасец ещё есть. Поэтому прошёл мимо. Какой-то мох без названия — система молчала, панда не реагировала. Пропустил. Стебелёк с мелкими белыми цветами — Ника дёрнула ухом, и появилась надпись:

Петрелия горная. Специя.

Свойства: пряный вкус. Усиливает аппетит.

Скрытые свойства: при длительном употреблении повышает сопротивляемость простудным заболеваниям на 5%. В сочетании с мясом улучшает усвоение белка.

Я сорвал всё, до чего дотянулся, и сунул в мешок. По вкусу она как петрушка, её можно и побольше набрать!

Остролист жгучий. Растение.

Свойства.

Имеет острый вкус.

На короткий срок незначительно повышает сопротивление болезням.

Повышает бодрость на 4%.

А это похоже местный аналог перца. Это нам нужно! Мясные блюда без перца это как… ну, как таверна со сгоревшей крышей. Вроде и есть, но грустно.

— Вы зачем это берёте? — Сёма с подозрением косился на мой мешок. — Эту траву даже козы не жрут.

— Потому что козы не умеют готовить.

Сёма открыл было рот, но закрыл и решил больше не спрашивать.

Мы перебрались через ручей по скользким камням. Сёма прыгал с камня на камень привычно, я же чуть не навернулся, а Ника сиганула с моего плеча, перемахнула ручей одним прыжком и ждала на другом берегу с видом собственного превосходства над двуногими.

За ручьём открылась поляна, а за ней роща. Невысокие кривые деревья, увешанные мелкими зелёными плодами.

— Вот, — Сёма раскинул руки, как хозяин, демонстрирующий угодья. — Здесь яблоньки. А вон там, левее, грушовка. Плоды кислые пока, но если полежат пару дней, вполне сгодятся.

Я кивнул и отпустил Нику. Панда тут же рванула в заросли, и надписи замелькали, сменяя друг друга.

Пока Сёма обрывал яблоки и складывал в корзину, я двигался вдоль опушки, читая то, что показывала система.

Горчичник мелкий. Ягоды.

Свойства: горький вкус. Не употребляется в пищу в сыром виде.

Скрытые свойства: при высушивании и перетирании превращается в порошок, подходящий для изготовления острой приправы. В малых дозах усиливает кровообращение и ускоряет регенерацию. В больших дозах вызывает тошноту.

Сёма заметил, как я срываю мелкие бурые ягодки, и скривился.

— Эту гадость зачем? Их даже птицы не клюют.

— Это не гадость, это сокровище, — ответил я, ссыпая ягоды в отдельный мешочек. — Поверь мне.

— Ну-ну, — Сёма хмыкнул и вернулся к яблокам.

Дальше — ещё лучше. Под раскидистым кустом я нашёл дикий чеснок. Не тот, домашний, крупный, к которому я привык, а мелкий, злой, с резким запахом, от которого слезились глаза.

Система подтвердила:

Дикий чеснок. Специя.

Свойства: резкий острый вкус. Антисептик.

Скрытые свойства: усиливает вкус мясных блюд и бульонов. Повышает сопротивляемость болезням на 3% при регулярном употреблении.

Используется как ингредиент зелий.

Я выдернул полдюжины головок и бережно уложил в мешок. Чеснок, перец, горчица. Ещё бы лук найти, и у меня будет полноценный набор юного повара.

Ника тем временем забралась в густой подлесок, и оттуда доносился довольный хруст. Я подошёл ближе, раздвинул ветки и увидел, что панда обнюхивает куст с мелкими тёмно-синими ягодами. Надпись горела тревожным красным: