— Откуда я знаю, что они там могут! Как нашепчет, нам не до того будет! Так что тащи!

Меня схватили за ноги и поволокли. Песок забивался в рот сквозь тряпку. Я попытался вырваться, но руки были стянуты намертво, а после двух ударов по голове тело слушалось плохо.

— Вы что творите? — прохрипел я сквозь мешковину. — Отпустите! Вам это с рук не сойдёт!

— Молчи, ведьмино отродье, — прошипел Гришка. Вот же мстительный гадёныш, понял, что в одиночку со мной не справится.

Я чувствовал, что меня тащат по деревянному настилу. Похоже, это те самые мостки, что я видел от мельницы.

— Без меня кто людей кормить будет? — Я цеплялся за последний аргумент.

— И без тебя справимся, уж не сомневайся, — отрезала Варвара.

Плеск воды слышался совсем близко. Накатила паника. Я судорожно пытался сообразить, что мне может помочь.

Воздушный клинок? Без оружия, со связанными руками я точно ничего не предприму.

Укрепление тела? Первый уровень, этого мало, чтобы разорвать верёвки.

Может, просто позвать на помощь? Но кого? Сыч в таверне, Сёма тоже. Мельнику до меня точно дела нет. Я побежал к мельнице один, как идиот, никому не сказав, куда иду. Да и как я мог предусмотреть такое⁈

Мои мучители дотащили меня до нужной точки и остановились передохнуть.

— Мешок-то поди надо снять, — с сомнением сказала подельница Варвары. — Вроде только руки связывают.

Чужие пальцы завозились у моей шеи, и через пару секунд я втянул воздух. До чего же хорошо дышать! Особенно если понимаешь, что до смерти тебе осталось с десяток вдохов.

Я продолжал делать глубокие вдохи, насыщая кровь кислородом. И рассматривал тех, кто собирался проверять меня на ведьмовство. Гришу, который сидел рядом на корточках и стаскивал с меня сапоги, я уже знал. И понимал, что ему давить на жалость бесполезно. Он уже заранее обобрал меня, как мертвеца.

Рядом стояла приземистая круглолицая женщина в сером платке. Взгляд её неуверенно перебегал с Гриши на вторую женщину, высокую, худую, с круглыми совиными глазами. Та, скрестив руки на груди, нетерпеливо притоптывала пяткой.

— Ну? — хрипло сказала высокая. — Взяли!

Они подняли меня за подмышки и за ноги, качнули и швырнули в воду.

Я успел последний раз набрать в грудь воздуха, и ушёл под воду.

Прохладная вода остудила голову. Мысли, которые в беспорядке метались в поиске выхода, словно встали каждая на своё место.

Я медленно погружался, задержав дыхание. Похоже, жизнь моя в этом мире закончилась, не успев начаться. Причем, эта мысль посещает меня уже не первый раз. А значит, еще побарахтаемся.

Пытаться плыть со связанными руками бессмысленно. На это зря потратятся силы и кислород.

Я приоткрыл глаза и выпустил небольшой пузырь воздуха. Тот радостно устремился к поверхности. Я дёрнулся, выравнивая своё положение. Теперь я опускался не боком, а ногами вниз.

Как долго я смогу обходиться без кислорода? Тренированные ныряльщики могут задерживать дыхание до трёх минут. Обычные люди минуту, после чего я начну глотать воду.

Значит, жить мне осталось меньше минуты. Где-то слышал, что смерть от утопления самая мучительная.

В следующий миг мои ноги коснулись дна.

Я выпустил ещё несколько пузырей и согнул колени.

Тело рвалось вверх, вслед за блестящими шариками, которые уносили последний воздух. Я слышал гул крови в ушах, чувствовал, как сердце накачивает в кровь адреналин.

Я неимоверным усилием воли сохранял спокойствие. Это сейчас единственный способ выжить.

Когда мысли выстроились в ряд, в памяти нашёлся мельком виденный эпизод о тренировках «морских котиков». Они погружались под воду в похожих условиях — со связанными руками и без запаса воздуха. И спасение в этой ситуации было парадоксальным — опуститься на самое дно как можно быстрее.

Но не для того, чтобы пытаться идти под водой или чтобы замереть там, экономя кислород.

А чтобы оттолкнуться и выскочить за новым глотком воздуха.

Я постарался максимально сгруппироваться возле дна и с силой оттолкнулся. Молился, чтобы на дне не оказался густой слой ила, где ноги завязнут, и чтобы придонное течение не оказалось чересчур сильным. Тогда весь мой план пошёл бы крысоволку под хвост.

К счастью, течение было достаточно быстрое, чтобы на дне остался только песок и камни. Но не настолько быстрое, чтобы сбить меня с ног.

Я поднимался к поверхности, извиваясь, как морской змей. Лёгкие жгло, я больше не мог удерживать воздух, и выпустил изо рта и носа последние пузыри.

Лучи солнца играли на речной ряби и подсвечивали подводный мир. Поверхность приближалась. Но, кажется, глубина была слишком большой, и моего толчка не хватило.

Я чувствовал, что бессердечная гравитация снова тянет меня вниз. Нет, слишком рано, ведь я ещё не успел сделать спасительный вдох!

Последним усилием я дёрнулся, пытаясь придать себе дополнительное ускорение. И моя голова с плеском поднялась над водой.

Я вдохнул, сколько смог, и снова погрузился.

Как долго у меня получится скакать до дна и обратно?

Мало просто сделать вдох и выжить. Нужно попробовать как-то двигаться в сторону берега. Я пошарил взглядом вокруг, но никаких ориентиров под водой не было. Где берег? В какую сторону мне пытаться выпрыгнуть?

Похоже, всё-таки моя затея безнадёжна. Я не «морской котик» на тренировке, здесь нет командира, который следит, чтобы все остались живы. Более того, если я выплыву, меня встретят две сумасшедшие бабы и Гриша. И уж они точно не дадут мне порадоваться спасению. В их глазах я только подтвержу свой статус.

Я снова опустился на дно и оттолкнулся.

Слишком долго длится подъём, слишком медленно я выплываю. Лёгкие горели огнём, я чувствовал, что по телу идут судороги. Хотелось вдохнуть, но я понимал, что тогда я захлебнусь, а это верная смерть.

Поверхность приближалась, но в глазах темнело. Я больше не видел блики на волнах. Последним ощущением была вода, хлынувшая в горло.

И чья-то рука, вцепившаяся мне в плечо.

Сознание покинуло меня снова.

— Что здесь происходит⁈

Голос ударил по ушам, как раскат грома. Низкий, хриплый, грозный. Я узнал бы его из тысячи.

Это был Коготь.

— Ты что сделал, Коготь, зачем ты его из воды вытащил? — услышал я возмущённый голос Варвары.

— А ну стоять! — Я услышал тяжёлый топот сапог по песку. — Вы что, совсем рехнулись? Что устроили, я спрашиваю?

— Это ведьмино отродье, Коготь! — Варвара перешла на визг. — Он всех наших мужиков опоил и заколдовал! Его топить надо!

— Я тебе дам ведьмино отродье! — рявкнул Коготь так, что, кажется, вздрогнули даже ивы на берегу. — Я тебя саму утоплю, карга! Вы что натворили? Ему ещё ужин готовить!

— Не позволю! — взвизгнула Варвара. — Он у меня всех клиентов увёл! Все теперь к нему ходят, ко мне ни одна живая душа!

— Да потому что готовить надо лучше! — рявкнул Коготь.

— Он Сёмку заколдовал, — начал было Гришка, но его оборвал звук увесистой затрещины.

— Пошли вон! — ревел Коготь. — Все! Живо! Сапоги оставь, урод! Не твои! А увижу ещё раз рядом с парнем, так по заднице надаю, что неделю сидеть не сможете!

Я снова услышал топот ног. Следом визг и ещё одна затрещина, женский вопль, удаляющийся мат.

Я открыл глаза, мир плыл перед глазами. Грудь сдавило, и я скрючился, выхаркивая из лёгких воду. Отдышавшись, поднял взгляд.

Надо мной стоял Коготь, мрачный как туча, и дёргал узлы на моих запястьях. С него ручьями текла вода. Похоже, он прыгнул в воду прямо в одежде.

— Ну ты, парень, горазд проблем на свою задницу находить, — буркнул он.

Верёвка ослабла и упала на песок. Я потёр покрасневшие запястья.

— Спасибо, — сказал я. Голос показался хриплым и чужим.

Коготь не ответил. Протянул мои сапоги и дождался, пока я их натяну. Придержал за плечо, помогая мне подняться.

Меня мутило от речной воды, перед глазами плыло. Я пошатнулся, и Коготь подхватил меня.