— Чего стоишь, неси свой плов из оленины! Да смотри, получше мясо выбирай. Мне ещё ехать долго. — Он дёрнул плечом и ворчливо добавил: — Не хватало ещё травануться местной бурдой.

— Не траванёшься, — насмешливо ответил Яков, опуская кружку на стол. — Наш повар своё дело знает.

Гонец недовольно зыркнул в сторону мастеровых и криво усмехнулся:

— Знает он… Видали мы таких знатоков, потом три дня после их варева с животом маешься.

Яков хотел что-то ответить, но Назар ткнул его локтем в бок.

Я хмыкнул и положил в тарелку порцию плова. Сёма уже успел привязать коня, подлить воды и дать ему сена. Убедившись, что всё в порядке, он подскочил к рабочему столу, налил чай и понёс угощение к столу гонца.

Тот демонстративно барабанил пальцами по столу, всем видом показывая, как утомился ждать.

— Долго возишься, — обронил он, придвигая к себе тарелку.

Затем он наклонился над рисом с кусочками мяса и принюхался со скептической миной. Покачал головой и зачерпнул кончиком ложки. Прожевал, задумчиво глядя в сторону, и выдал протяжное:

— Хм-м-м… — Больше комментариев не последовало. Во всяком случае первую минуту. Умяв половину содержимого тарелки, он, глядя в пространство, ни к кому не обращаясь, громко произнёс, — Места у вас дикие. За мной стая тварей увязалась. С полдюжины голов. Спасибо коню, оторвались от них. У вас что, егери вообще в ус не дуют?

Мужики за дальним столом разом подняли головы. Один даже кружку отставил.

— Каких тварей? — подал голос Назар.

— Да кто их разберёт, — пожал плечами гонец. — Тощие, серые, на боках полосы, а по хребту шипы костяные.

— Гребнехвосты, — со знанием дела сказал Яков. — Полдюжины, говоришь?

— Да хоть хвосторылы, мне без разницы, — отрезал гонец. — Вы тут порядок-то наведите, а то вас самих же сожрут ночью. Вон, даже двери толком нет, — он отхлебнул чай и кивнул на таверну. — Хотя кому вы сдались.

Он явно ждал, что кто-нибудь возмутится. Но никто не повёлся. Назар только стиснул локоть Якова и отрицательно покачал головой.

Мужики хмуро переглядывались. Кто-то хрустнул костяшками, разминая кулак. Гонцу это, кажется, не понравилось. Он отодвинул тарелку и со стуком поставил кружку на стол.

— И вот что я вам скажу, — громко сообщил он. — Очень скоро будет только хуже, помяните мои слова. Скоро здесь не только хвосторылы шастать будут. Готовьте могилки.

— Это с чего бы такие обещания? — осторожно спросил Назар.

— С того.

Гонец скрестил руки на груди и оглядел двор. Все взгляды были направлены на него, и ему это явно нравилось. Он выдержал театральную паузу, как опытный рассказчик, и веско продолжил:

— Я ведь не просто так в вашу дыру заехал. У меня важное послание от самого барона Грегора. Смекаешь?

Последнее слово было обращено к Сёме. Потому что только тот стоял и слушал гонца, раскрыв рот. Так что гонец выбрал самого благодарного (и доверчивого) зрителя и устроил для него своё маленькое шоу. Гонец встал и крадучись пошёл в сторону Сёмы, вещая замогильным голосом:

— На восточной границе опасность прорыва. Скоро… очень скоро… барьер может рухнуть! — Гонец резко хлопнул ладонями у Сёмы перед носом. Парень пискнул. В глазах его плескался неподдельный ужас. Он уже представил толпы монстров, плотным потоком бегущих по дорогам и лесам. Гонец по-отечески приобнял его за плечи и сказал, оглядывая двор: — Но барон Грегор держит оборону. Только рук у него не хватает. Нужны крепкие ребята, которые имеют опыт борьбы с этим зверьём. — Он посмотрел на Сёму, который перешёл от ужаса к решительному желанию своими руками давить тварей. — Нет, ты не подойдёшь, малец.

Гонец оттолкнул Сёму в сторону и брезгливо отряхнул руки. Пошёл вдоль столов, вглядываясь в мастеровых. В ответ получал хмурые взгляды исподлобья, но его это не смущало.

— Есть в ваших краях лесничие? Егери?

— Есть! — выкрикнул Сёма за спиной гонца, и тот обернулся. Сёма, довольный тем, что может принести пользу, затараторил: — Альберт, он лесничий, живёт неподалёку, от таверны налево, там тропа вглубь леса, и у камня…

— А с какой целью интересуешься? — перебил Сёму Сыч. Он давно подошёл ближе и уставился на гонца с плохо скрываемым презрением.

— Нужны люди, я же сказал, — пояснил гонец. — Приказ барона, мобилизуем всех егерей и лесничих.

Несколько секунд во дворе было тихо. Я слышал, как Ника у меня на плече шумно нюхает воздух. Слышал, как капает вода с поилки, куда Сёма поставил жбан для коня.

Потом Назар тяжело припечатал ладонь к столу.

— Это как мобилизуют?

— Так и мобилизуют. По указу. Не дошло с первого раза?

— Рекрутёры и так наших сыновей забирают, — голос Назара зазвенел. — У меня племянник в гвардии, у соседа двое на восточной границе. У Гриши единственный, кормилец, тоже там! В деревнях скоро мужиков не останется. Мы за что десятину платим, а? Пусть барон воинов нанимает!

Гонец не разозлился. Он словно ждал этого вопроса. Может, на каждом дворе сегодня его ждал. И заранее заготовил, как нужно отвечать.

Он принялся вышагивать по двору, заложив руки за спину. Говорил таким небрежным тоном, что я снова ощутил желание ему врезать.

— Потому что ваше дело землю пахать и барона слушать. Думать и решения принимать не ваша забота. И нечего возмущаться, как базарные бабы. — Он сделал паузу, обвёл всех взглядом. — Раз барон говорит «надо», значит, надо.

— Слышь, а чего охотников не мобилизуют? — снова высунулся Яков. — А то им дел нет, они, вон, простых людей кошмарят. Таверну нашу спалили, видал? Их на границу забирайте.

Гонец медленно повернулся к Якову и прищурился.

— Охотники сами знают, где им быть, — процедил он. — Они тем и живут, что тварей убивают. Их подгонять не надо, они сами придут, если твари через барьер полезут. И про десятину помолчали бы! Охотники в казну столько платят, сколько ни один из вас, навозников, не выложит за всю жизнь.

— Да что эти уроды знают! — взвился Яков. — Они нам таверну сожгли, хозяйку чуть не убили! Вы вообще порядок наводить будете на этой земле? Мы своих не отдадим!

Гонец с вызовом посмотрел на Якова и расставил локти в разные стороны.

— Что значит, не отдадите?

Голос у него сорвался от злости на высокую ноту. Он шагнул в сторону Якова:

— Ты вообще закрой пасть, жук навозный! А то, смотрю, говорить ты мастак! Твоё дело землю ковырять, а не приказы барона обсуждать! Или у вас тут измена назревает?

— Ты полегче! — рыкнул Назар.

— А что не так? — гонец не унимался, размахивая рукой. — Слушайте меня сюда, пахари, я повторять не буду! Не хотите идти в замок или людей отдавать, так я барону доложу всё, как есть! Он сюда трибунал пришлёт, и повесят здесь самых наглых! Прямо на этом самом заборе, в науку остальным! — Он ткнул пальцем в сторону покосившейся жерди. — Тогда по-другому запоёте, это я вам обещаю! Я лица ваши запомнил уже, всех до единого!

Он действительно демонстративно прошёлся по нам взглядом, будто записывал в память. Он явно наслаждался своим превосходством.

А вот мужики начали закипать. Двое поднялись со своих мест.

Яков шагнул было вперёд, но Назар схватил его за рукав.

— Смотри, как бы не споткнулся по пути, — выкрикнул Яков, отбиваясь от Назара.

— Ты мне угрожать вздумал? — взревел гонец. Он рванул на шее ворот рубахи и, запустив руку за пазуху, вынул на свет ярко красный кристалл. Мне показалось, что кристалл заметно светится. — Знаешь, что это? — надрывался тем временем гонец. — Если со мной что случится, барон сразу обо всё узнает. А еще я могу его и сам активировать. Тогда всё баронство на уши встанет. Сюда заявятся такие силы, что вы в штаны наделаете. Всей деревней служить пойдёте, вместе со стариками и…

И в эту самую секунду в дверном проёме полусгоревшей таверны появился Виктор. По его лицу нельзя было понять, что он чувствует. Будто каменная маска. Зато взгляд у Виктора был очень тяжёлый.

Он медленно сошёл с порога, не сводя взгляда с гонца. Вокруг стало тихо.