— И вот. Книги. Всё, как договаривались. Ну что, доволен, ведьмин…

Договорить она не успела.

Я и так был на неё зол. Но лучше бы она просто молча всё отдала и ушла.

Внутри меня клокотал гнев. И мне уже было плевать, кто предо мной.

— Давиться я не собираюсь, — рявкнул я. — Ты, старая неблагодарная карга!

Варвара опешила, в следующий миг её глаза вспыхнули злым светом, Антоний хотел что-то сказать, но я не мог остановиться.

— Забирай свои деньги и книги. Раз ты, неблагодарная, не понимаешь, как тебе повезло, забирай.

— Что, благородный такой? — язвительно спросила Варвара. Она явно готовила еще много колкостей в ответ на то, что я назвал её каргой, но я не собирался давать ей слово.

— Раз ты недовольна своим наказанием, тебя ждёт смерть. И лучше тебе сейчас выйти и бежать из деревни, потому что я не успокоюсь, пока тебя не вздёрнут.

После моих слов задор с лица Варвары исчез, как по волшебству.

— Макс, ты что такое говоришь, — сонно охнула Мария.

Мрачный Антоний наблюдал за некрасивой сценой со стороны, но мне было плевать.

Варвара снова открыла было рот, но не смогла возразить.

— Тебе дали шанс раскаяться, ты шанс не оценила, — припечатал я, — тогда тебе остаётся только молиться.

Повисла звенящая тишина.

Не то чтобы я из тех людей, которые кричат на женщин, пускай и таких наглых, просто я устал от того, что все, кому не лень, пытаются вытереть об меня ноги.

Когда я еще учился в школе, нередко ввязывался в драки с хулиганами. Моя мама, которую частенько вызывали к завучу, сетовала, мол, зачем связываться с плохими людьми? Пускай лучше их жизнь накажет. А я не не понимал, почему я не могу быть той самой жизнью, которая накажет негодяев?

Я стоял и сверлил взглядом вздорную старуху.

Варвара, которая, казалось, потеряла дар речи и могла только сипеть, наконец издала издала не то стон, не то сип…

— Ах ты…

— Да, я! А ты хотела меня убить, и заслуживаешь всех наказаний, о которых говорил Антоний.

Глаза Варвары перебегали с Антония на меня и обратно. Но старик молчал, и она поняла, что поддержки с этой стороны не дождётся. В конце концов, Антоний ведь сам отдал мне право решать, какое наказание выбрать. И до Варвары дошло, что никто её защищать не будет.

— Я… Я принесла деньги, я… Я раскаиваюсь… — казалось, чтобы произнести это, ей пришлось переломить в себе немало барьеров. Её губы и язык явно отказывались произносить слова.

— И дальше что? — строго спросил я.

Откуда-то из угла злобно зашипела Ника, явно разделявшая мой гнев.

— Я признаю свою вину. Я отдаю своё имущество, я буду работать и приносить пользу… — слова полились из неё свободнее. Вдруг плечи женщины затряслись, а из её глаз брызнули слёзы. И будто этими слезами была прорвана застарелая плотина. Во всяком случае, теперь она была искренна. — Прости… Простите меня. Я правда не знала, что творю. Дура я. Просто испугалась, что помру голодной смертью. Что никому не нужная стану, — она бухнулась на колени. — Возьмите всё, заберите, только не губите! Дайте жить, как прежде!

— Что здесь происходит? — спросила Мария слабым голосом. Она по-прежнему лежала и глядела в потолок.

Антоний, который до этого молча гладил её по волосам, прошептал:

— Всё хорошо, ты главное не переживай.

Я же будто оттаял. С одной стороны, Варвара заслужила куда большего. С другой стороны, я не злой человек и не идиот. Прекрасно понимаю, что главная проблема этой женщины — страх и несчастье. Может, ей просто не хватает добрых слов. Но! Я не собираюсь быть ничьим мальчиком для битья. Прошли те времена, когда Макса можно было шпынять безнаказанно.

— Деньги я возьму, — смягчившимся, но по-прежнему строгим голосом произнёс я. — И книги твои тоже. И травы скажу, какие собирать.

— Спасибо. Спасибо тебе, добрый мальчик, — дрожащим голосом произнесла Варвара, она выпрямилась, утёрла злые слёзы.

В глаза она мне не смотрела.

Знаю я такую породу. Она может и поплакала, и испугалась, но в душе только еще больше стала меня ненавидеть. А я так устал, что мне просто плевать. Самое простое решение — пусть лучше эта вздорная баба меня боится. Пусть боится связываться со мной. А в остальном я нормально отношусь к тому, что не могу нравиться всем без исключения.

— Антоний, я приму от неё деньги и книги и сохраню. Если она не усвоит урок, я ведь смогу вернуть всё обратно, а Варвару сдать под трибунал?

— Да что вы такое говорите? — вяло возмутилась Мария, — какой трибунал?

Антоний прочистил горло. Он явно от меня такого не ожидал.

— Если Варвара урок не усвоит, то может, и подумаю об этом, — мрачно произнёс старик.

— Вот теперь, Варвара, я тебя отпускаю, — произнёс я.

— Вот книги, — жалостливо произнесла она и протянула стопку.

Сердце еще колотилось от адреналина, но я кивнул и быстро посмотрел названия на обложках. Рецепты, сказки, ну, можно посмотреть на досуге. Ещё три справочника: грибы, лес, глина. Не столь интересно, но тоже на что-то сгодятся. Мало ли какую мудрость оттуда почерпну. Технику воздушного клинка Виктор тоже мусором называл, а она мне жизнь спасла…

А вот последняя книга обещала теорию и практику по энергии природы. Вот это было стоящее приобретение! Тем более, что у меня было энергоядро с такой стихией.

Варвара развернулась, чтобы уйти, вся её боевитость куда-то испарилась.

— Стой! — повелительно окликнул её Антоний.

— Ну, чего ещё? — плаксиво спросила она и развернулась. Где-то в глубине её глаз мелькнуло затаившееся пламя. Казалось, ещё немного, и глаза её вновь засветятся.

Антоний помог Марии сесть на кровати. Глаза у той всё ещё были мутные, волосы всклокочены.

— Ты всё равно сейчас к мельнице пойдёшь, — сказал Антоний Варваре. — Возьми Марию с собой.

— Это ещё зачем? К какой мельнице? — дёрнула плечом Варвара. — Я домой иду…

— Ты вообще от жизни оторвалась? — Антоний не повышал голос, чтобы еще больше не беспокоить Марию, но напряжением в его словах аж искрило. — Охотники вот-вот на деревню нападут. Мы всех баб и детей к мельнице отправляем, под присмотр Андрея. Если что, по реке уйдёте.

Варвара побледнела еще сильнее и несколько секунд не находила слов. Потом выдавила:

— Как охотники?

Антоний помог Марии подняться на ноги и подвёл её к Варваре. Сказал:

— Вот так. Зеон со своими головорезами вот-вот из леса на нас пойдёт. Ты что ли не видела, что вся деревня с утра баррикады строит?

Варвара нахмурилась, будто, что-то припоминая. И тут её лицо озарилось догадкой, вот только эта догадка была явно не радостная. Она вдруг стала белая, как мел.

— Из леса… — пробормотала она.

— Так доведёшь? — спросил Антоний.

— Да, — отрывисто бросила Варвара и мелко закивала. Она подхватила под руку Марию, глаза которой бессмысленно блуждали по сторонам.

Я видел, что Варвара порывается что-то сказать, но останавливает сама себя. В мою сторону она по-прежнему старалась не глядеть.

В итоге она так ничего и не сказала, сжав побелевшие губы в тонкую линию.

— Ну, всё, идите к мельнице, — устало повторил Антоний. — Аккуратно, смотри чтобы Мария не споткнулась. И сидите там, пока всё не закончится.

Варвара, придерживая Марию за талию, пошла к дверям. Оглянулась напоследок, и в её взгляде мне почудился страх и беспомощность.

— А Гришка-то…— произнесла вдруг она.

— Да, Гришку к Максу направь, пускай помогает, — сказал Антоний

Варвара согбенно вышла. Она не топала, да и дверь на этот раз закрылась тихо.

Антоний проводил их взглядом, потом повернулся ко мне и сказал:

— Может, ты и правильно сделал, а то допекла меня эта Варвара.

— Прости, Антоний, злость меня обуяла, — устало ответил я, старательно подобрав фразу в духе местных.

— Ей на пользу, может, спеси поменьше станет, — покивал старик. — Раз у тебя так хорошо получается, давай-ка ещё одно зелье сделаем. Заодно тебе наука будет, и мне попроще. Да и погляжу, какой еще толк из тебя выйдет. — Он полез в свой мешок. Через пару секунд достал свёрнутый лист пергамента и протянул его мне.