— Он сына тавернщика со свету сжил, никто даже ничего не заподозрил, — горячо продолжал Гришка. — Все об этом говорят, но связываться с ним боятся.

Зеон повернулся к Самсону.

— Знаешь такого?

— Что-то я не слышал про такого сильного практика в наших краях. — Покачал головой Самсон.

— Так он раньше обычный был, — охотно пояснил Гришка. — Вот недавно только изменился, будто в него демон какой-то вселился. — Глаза Гришки расширились, и он воскликнул: — У него ж мать одержимая была, это она его и заразила скверной, только у него не получалось раньше, наверное. А тётка моя сразу его раскусила. Мы ж его утопить пытались, так не утоп, ведьмин выкормыш!

— Опасный практик, которого чуть не утопили бабы… — выдохнул Зеон.

— Это правда, правда! Макс зомбировал мудреца Антония, он теперь судит по его указке. Только тётку мою, Варвару он не смог подчинить. Он ведь раньше был обычным слюнтяем, ткнёшь его — разноется. А потом резко стал жёстким, всех бьёт, Антония задурил, а тот ведь маг не из последних.

Зеон отвернулся, явно потеряв интерес к болтовне Гришки, отчего парень всерьёз испугался. Внутри него зрело понимание, что если он не будет полезным, его жизнь кончится здесь, причём очень плохо.

— А ещё он охотников убил! — выпалил Гришка, пытаясь хоть чуть-чуть быть полезным.

Зеон, который уже повернулся уходить, оглянулся через плечо и поднял бровь.

— Каких охотников?

— Ну, тех, которые в таверну приходили. Змея и Шныря.

Зеон тут же потерял интерес к беседе. Он медленно опустил кинжал на уровень сердца Гришки и быстро чиркнул остриём. Разрезанная рубаха разошлась в стороны и тут же пропиталась кровью.

Гришка хотел закричать от боли и ужаса, но взгляд Зеона не позволял ему даже вздохнуть, стиснув грудь льдом.

Зеон поднёс клинок к лицу и слизнул каплю Гришкиной крови. Задумчиво посмотрел на испуганного парня.

— В тебе энергии совсем нет. Даже на жертву ты не годишься.

Гришка с дрожью втянул воздух, услышав слово «жертва».

— Нет, — тихо сказал он. — Пожалуйста, не надо. Я всё сделаю, я всё расскажу…

Зеон поднялся и кивнул воину, который ждал рядом:

— Убери его.

Воин подошёл, подхватил Гришку за шиворот и рывком поднял на ноги. Толкнул в спину, задав направление в темноту, прочь от костра. Парень перебирал ногами, пытаясь идти, но колени подгибались.

— Вы же отпустите меня, да? — пролепетал он, оглядываясь на воина. — Я же всё рассказал?

Воин не ответил, только ещё раз равнодушно толкнул так, что Гришка едва не свалился, запнувшись о корни.

Самсон проследил, как глупый сопляк в сопровождении воина скрылся в тёмном провале между деревьями. Перевёл взгляд на Зеона. Тот сухо сказал:

— Готовимся. Выступаем через час.

Самсон нахмурился и уточнил:

— Как через час? Мы же хотели атаковать с утра. Мои воины не готовы.

Зеон даже не взглянул на Самсона.

— Постой! О какой жертве ты говорил? — предпринял новую попытку Самсон.

Зеон задумчиво оглядел лагерь, скользя взглядом по лицам охотников. Игнорируя вопрос Самсона, он вдруг показал пальцем на одного из бойцов:

— Скажи-ка, это вон тот воин, он ведь дружил со Шнырём?

Самсон мельком глянул в сторону охотника, на которого указал Зеон, и ответил:

— Да. Они всегда вместе ходили.

— И со Змеем тоже знался?

— Змей со всеми знался, — буркнул Самсон. Эти расспросы вызывали у него невнятную тревогу.

— Прекрасно. — Зеон улыбнулся и зашагал к усатому.

Тот стоял у дальнего костра, правил топор. Увидел Зеона, выпрямился и попытался втянуть живот.

— Эй, ты! — окликнул Зеон, останавливаясь в двух шагах от охотника. — Это ведь ты со Шнырём был в той таверне, откуда вас навозники вышвырнули?

— Ну, я.

— И когда Змей погиб, ты ведь тоже рядом был?

— Ну, был, — настороженно ответил воин. — Что с того?

Зеон приблизился ещё на шаг и уставился на воина немигающим взглядом. Сказал вкрадчивым тоном:

— Вот скажи, друзья твои погибли в той деревне, а ты цел и невредим, как так вышло?

Усатый нахмурился и ответил:

— Там весь отряд был вообще-то.

Но Зеон не слушал, продолжая гнуть свою линию.

— Сначала одного привёл на убой, потом второго. Это называется подстава, — проговорил Зеон. Он чуть повысил голос, и на него стали оглядываться. — Это называется предательство. Бросил своих и прикидывается, будто ни при чём!

Самсон стоял за спиной Зеона и не понимал, как себя вести. Он понимал, что обвинения Зеона несправедливы, но нутром чуял, что лучше не вмешиваться, потому что это может быть опасно для жизни.

— Да ты о чём? — возмутился усатый.

Самсон сделал неуверенный шаг вперёд, пересохшими губами произнёс:

— Он не виноват.

Зеон резко развернулся, сверкнув глазами:

— Не лезь! Или хочешь, чтобы я с тебя спросил за смерть Змея?

Самсон хотел возразить, сказать что Зеон несправедлив, что Змей сам виноват, и его воины не причём. Но под злым взглядом Зеона опустил плечи и отступил. Лицо его стало серым. Воины из зеоновского отряда обступили усатого с трёх сторон, оттеснив от самсоновских охотников. Его товарищи по отряду заворчали было, но численный перевес был на стороне чужих охотников. И судя по их лицам, они готовы были действовать решительно.

Усатый стоял лицом к лицу с Зеоном в окружении бойцов, настроенных совершенно не дружески.

— Что скажешь в своё оправдание? — спросил Зеон, презрительно глядя в лицо охотника.

— Я не предавал! — Усатый тяжело дышал, глаза его метались в поисках поддержки. — Змей сам виноват. Да и Шнырь за ним в пекло полез!

— Легко валить на умерших товарищей? — Зеон шагнул ближе. — Раз они мертвы, то и правда с ними мертва, ведь так? Может, ты ещё и с их хладных трупов трофеи снимал? А? Меч Змея себе прикарманил?

— Да зачем мне чужой меч? Я только тело Змея увидел, а потом Самсон приказал уходить.

— Я вижу перед собой лгуна и мародёра, что бросил товарищей, — процедил Зеон. — Раз Змей не сможет за себя говорить, я за него скажу. Ты погубил товарищей. Ты погубил мою родню. Ты должен за это ответить.

— Да это глупость! Я ничего такого не делал, — усатый отступил на шаг. — Братцы, ну вы чего…

— Ты назвал меня глупым? — ухмыльнулся Зеон. — Может, еще назовёшь меня лгуном?

— Я не говорил, что ты лгун…

— Я так и знал, значит я прав, — хищно оскалился Зеон.

— Я не…

— Если считаешь, что твоё слово весомее моего, давай, докажи это с оружием в руках. Или ты топор для красоты носишь? Давай, как принято у воинов, решим, кто из нас прав, в поединке.

Раздались издевательские смешки. Усатый затравленно оглянулся и спросил:

— Зачем? С ума сошёл?

Зеон распрямил плечи и ответил:

— Затем, что мы идём в бой. Мне за спиной предатели не нужны, вдруг ты и меня решишь к праотцам отправить. Возьми топор и сразись со мной, как мужчина! Или сдохни, как крыса, безоружным!

Усатый застыл, тяжело дыша. Он вдруг понял, что окружён недругами, а все его товарищи остались за широкими спинами зеоновских воинов. Помощи ждать было неоткуда.

Он медленно поднял топор.

— Во-о-от, — довольным тоном пропел Зеон. — Все видели? Он первый поднял на меня оружие! Я ведь просто шутил. А он всерьёз решил на меня напасть. Значит, не ошибся я в твоей гнилой душонке. А значит, ты умрёшь…

Усатый замахнулся, отчаянно взревев. Топор описал дугу, целясь Зеону в голову.

Главарь легко ушёл в сторону и неуловимым движением выхватил кинжал из ножен. Зловещий отблеск мелькнул на лезвии. Одно движение, и всё было кончено.

Усатый замер, выронил топор и схватился руками за вскрытое горло. Между пальцев хлынула кровь, заливая куртку. Он захрипел, выплёвывая красные сгустки, и рухнул на колени рядом с Зеоном.

Самсон следил за происходящим как заворожённый. Всё это было глупостью или дурным сном. Как мог он доверится Зеону? И почему в прошлом славный воин, сейчас трясётся от страха, боясь спасти охотника, пошедшего за ним? Самсон так и стоял, застыв, не в силах шевельнуться. Он прекрасно понимал, что стоит вмешаться, и станет следующим.