— А потом куда он делся?

— Говорит, просто в лесу остался, а Гришу лунопёс проводил до деревни.

Назар покачал головой и сквозь зубы процедил:

— Вот же упёртый старик, знает же, что я больше не могу играть. Чую, от его помощи проблем ещё больше будет.

— Да какого он ранга? — спросил Павел, заворожённо глядя на махину.

— Пятый. И это далеко не точно. Кто знает, что там, за рубежом такой власти?

В этот момент Болотень, который до этого двигался неторопливо, выискивая, чем поживиться, заметил охотников Зеона, что не успели убраться. Монстр вдруг припал к земле, сфокусировал глаза а потом рванул вперёд со скоростью ракеты.

Монстр в миг настиг отстающего воина Зеона и на лету схватил его пастью. Челюсти с загнутым клювом сомкнулись, переламывая фигурку человека пополам. Я вздрогнул. Показалось, что до нас долетел предсмертный крик ужаса.

Один из воинов Зеона остановился и выпустил по черепахе огненный шар. Пламя бессильно лизнуло панцирь и погасло, не оставив и следа. Тварь явно не ощутила этой атаки. Монстр лишь флегматично покосился на обидчика, мол, сейчас доем и за тебя возьмусь.

Поняв намёк, беглецы ускорились и нырнули в лес, стремясь поскорее скрыться из глаз.

Черепаха, тем временем, медленно заглатывала тело, вскинув голову вверх и дёргая морщинистой шеей.

Я отступил от проёма в стене, наблюдать за трапезой не хотелось.

Мы с Сёмой переглянулись, и в его глазах я увидел ужас.

Черепаха проглотила свою добычу, повела мордой и неторопливо поползла в сторону ледяной стены. Остановилась, опустила голову, подцепила лежащий неподалёку труп и принялась заглатывать его так же неспешно, как предыдущий.

— Он же не пройдёт через эту стену? — дрожащим голосом спросил Сёма. — Нажрётся и уползёт обратно в болото?

Виктор покачал головой и сказал:

— Он скоро почует, что за стеной есть живые. Кто знает, остановит ли его стена.

— А может сразиться с ним? Попробовать измотать? — предложил Павел.

Назар поскрёб затылок и сказал:

— Зеон не зря сбежал. Болотня невозможно победить. Во всяком случае не нам, — Он тяжело вздохнул — Кто только не пытался. Три десятка охотников полегли, когда он в последний раз вылезал. Причём из них было двое бессмертных. Он поел и снова спать пошёл. С ним только договориться. Ну или ждать, когда откормится.

— Хорошо, конечно, что он прогнал Зеона с его бандой, — подхватил Виктор. — Но ему без разницы, кого жрать. Он и от нас мокрого места не оставит.

Разговор слышали и воины, что находились внизу во дворе.

Повисла тишина, а потом все заговорили разом.

— О чём он думал, этот Альберт?

— Стена же крепкая, выдержит!

— Может, уйдём все по реке и переждём?

— Да Болотень все дома разрушит, если до деревни доберётся! А там и в реку пойдёт, если не насытится. Он же умеет плавать.

Вдруг спор прервал громкий звук из-за забора. Удар и хруст, будто крошится лёд. Дозорный, стоящий у бойницы, испуганно крикнул:

— Он стену долбит!

На моих глазах по ледяной стене, которая ещё недавно выглядела несокрушимой, прошла извилистая трещина, похожая на молнию.

— Мы что, так и будем стоять и ждать, пока она проберётся на эту сторону? — зло спросил Виктор.

— Есть один способ с ним на мировую выйти, — вздохнув, медленно произнёс Назар. — Один раз уже удавалось.

Все повернулись к нему. Старый плотник поднял руки и посмотрел на свои заскорузлые пальцы. Помедлил секунду и проговорил:

— Нужна моя лютня. Она в мастерской.

Анатолий тут же сориентировался. Схватил за плечо Сёму, который ошивался рядом со взрослыми, посмотрел ему в глаза и спросил:

— Быстро бегаешь?

Сёма кивнул.

— Лютня на стене над верстаком, — произнёс Назар, взглянув на парня.

— Найдёшь? — спросил Анатолий. Сёма снова кивнул. — Быстро! Одна нога здесь, другая там!

— Только осторожнее с ней, — крикнул в догонку Назар. — Головой отвечаешь.

Сёма рванул с места к знакомой дыре в заборе и нырнул туда.

Я посмотрел через забор. С той стороны по стене ударило. Трещина разветвилась, на землю посыпались мелкие льдинки. Болотень рвался к живой добыче.

Анатолий спустился во двор и негромко раздавал приказы.

Как говорится, если не можешь решить проблему, не думай о ней. Думай о том, что можешь изменить. Я пока могу готовить. И да, я люблю готовить! И готов это делать даже в такие моменты. Если мне суждено сегодня умереть, я хочу отойти в иной мир, занимаясь любимым делом.

Стиснув зубы, я вернулся к столу под навесом. Ника всё это время пряталась там, дрожа от страха. Я выдал ей несколько листиков из своих запасов, она сжевала, но без особого энтузиазма.

Удары бухали по ледяной стене, давя на нервы. Мужики перешёптывались и обсуждали, отступать или дать бой, если у Назара ничего не получится.

— Баб же надо уводить, — бросил Сыч. — Не надо им ждать.

— Андрей разберётся. У него чутьё на опасность не в пример нашему.

Сёмка ворвался во двор, задыхаясь, красный, мокрый от пота. В руках нёс большую, старую, лютню с потемневшей декой и серебряными колками.

— Вот! — он сунул инструмент Назару.

Старик осторожно принял инструмент, провёл пальцами по струнам, те отозвались низким, гулким звуком, от которого воздух загудел. Подкрутил колки, настраивая звучание.

— Ну, не поминайте лихом, — произнёс Назар и побрёл на выход из таверны.

— Эй, Назар, ты куда?

— К Болотню, — ответил старик. — И пожелайте мне удачи. Если у меня не получится, вас уже ничего не спасёт.

Мужики собрались у бойниц, наблюдая за одинокой хромающей фигуркой плотника, что брёл навстречу монстру.

— А что он делать-то будет? — спросил дрожащим голосом Сёмка. — Он же старый совсем. И как лютней сражаться?

— Увидишь, — хмуро ответил Виктор.

В тот момент, когда Назар добрёл до стены, раздался грохот, и я понял, что ледяная стена обвалилась. Выглянул за забор и увидел, как в пролом, приминая лапами куски льда, заползает гигантская черепаха. Болотом запахло в два раза сильнее. Я видел мутные светящиеся зелёным глаза и ощущал, насколько древним было это существо.

Назар застыл прямо перед монстром, глядя тому в глаза. Болотень стал разевать пасть, а Назар вдруг сел прямо на землю. Прикрыл глаза и ударил по струнам.

Я ожидал чего угодно. Что монстр сожрёт старика. Или что лютня это древний боевой артефакт. Но уж точно не ожидал, что старик начнёт отыгрывать залихватский мотивчик.

Я не сразу понял, как далеко от нас находится Назар, однако музыку слышал так, будто он находился рядом. Это он так громко играет, или он применил какую-то технику?

Звук усилился, заполняя всё пространство вокруг. Голос Назара разнёсся по округе, и я едва не раскрыл от удивления рот. Это что, шутка?

Кто там прёт сквозь бурелом?

Прёт сквозь сосны напролом?

То опять голодный,

Старина болотный.

Ты не жри нас, лютый зверь,

Не вкусны мы, уж поверь,

Ляжки тощие у нас,

И горчит незрячий глаз!

Не растёт на нас мясцо,

Жилами всё заросло,

Ты не жри нас, лютый зверь,

Не вкусны мы, уж поверь.

Смотреть на это я не мог.

И так очевидно, старик решил пожертвовать собой. Но ради чего? Его просто сейчас сожрут. Ведь вряд ли монстр послушает старика. Да и вряд ли он понимает человеческий язык…

Но зверь вдруг замедлился. Он выпрямил передние лапы, приняв сидячее положение. На его ничего не выражающей морде вдруг появилось нечто, напоминающее удивление, а потом и улыбку.

Мне это снится? Это всерьёз сейчас происходит?

Это походит на какую-то дурную комедию.

— Как бы и Назар наш не сгорел, — произнёс Сыч. — Давно он такие сильные техники не применял.

Я с сомнением уставился на воина.

Заметив мой взгляд, Сыч пояснил.