— И что, нашёл там мудрость? — спросил Борис, который прислушивался к нашему разговору.

— Ни крупицы, — честно признался Ратибор. — Просто старые развалины с потрескавшимися статуями. Захватил на память камешек оттуда, — он тронул бусы, висящие на шее. — Теперь исследую эту долину, древние земли дикарей. Как гласят предания, здесь тоже есть руины древнего города, давно покинутого жителями. И якобы тот, кто его посетит, поймёт суть мира. Но я подозреваю, что и там ждёт какая-нибудь глупость.

— Это точно. Чему могут научить дикари? — фыркнул Борис. — Они же в шкурах ходят до сих пор и живут в норах.

Ратибор поставил кружку и посмотрел на торговца.

— Вот ты сейчас смеёшься. И многие смеются, мол, дикари тёмные и ничего не соображают. Барьер от них поставили, и пусть сидят себе за горами.

— Ну, а разве не так? — Борис пожал плечами.

— А вот не так. Сам подумай, у нас есть регулярная армия, техники, система рангов, элитные охотники. И что делают эти элитные охотники и армия? Обороняются от каких-то жалких дикарей. Прячутся за барьером. Значит, с той стороны барьера есть что-то, чего мы не понимаем, какая-то неведомая нам сила или сокрытые знания. Но вместо того, чтобы в этом разобраться, мы просто спрятались и повторяем, как заклинание, что дикари нам не чета.

Борис не нашёл, что ответить, и лишь отмахнулся. Затем встал и полез в телегу, где у него было организовано спальное место. Для меня он выделил подстилку, а у Павла в мешке было своё походное одеяло.

— Занятная мысль про дикарей, — негромко сказал Павел.

Я тоже задумался. В прошлой жизни я видел достаточно примеров того, как люди отмахиваются от непонятного, вместо того чтобы разобраться. Например рестораны с «примитивной» уличной кухней, которые зарабатывали больше, чем заведения с мишленовскими звёздами. Может, с дикарями такая же история.

— Смогу ли я ещё чем-то отплатить вам за спасение? — спросил Ратибор.

Я улыбнулся. Хитрый план на этот счёт у меня имелся.

— Там, куда мы идём, есть таверна, — сказал я. — Остановишься на постой, подлечишься. А взамен дашь несколько концертов и споёшь свои лучшие баллады.

Ратибор приподнялся на локте и посмотрел на меня с интересом.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Тогда по рукам, юный герой. — Он протянул здоровую руку. Я пожал. — Только одно условие. Из разговора с вашим зверловом я услышал многое, но только осколки. Расскажи и ты мне свою историю с самого начала. Я чувствую, что она достойна благодарного слушателя.

Я усмехнулся и кивнул, а затем стал рассказывать.

Борис уже давно храпел в телеге, укрывшись своим плащом.

Ратибор продержался чуть дольше, но раны и усталость взяли своё. Он заполз под свой полог, бережно уложив лютню рядом с собой, и отключился.

Мы с Павлом остались у костра вдвоём. Ника от души наелась лесных трав, улеглась у моих ног и задремала.

Павел подбросил ветку в огонь, от чего взметнулись искры, осветив поляну мерцанием.

Ночной лес шелестел вокруг, скрипели стволы, перекликались ночные птицы, что-то шуршало в подлеске.

Некоторое время мы сидели молча. Потом я спросил:

— Я видел технику, что ты применил в бою. Ты ускорился так, что тебя было не видно. Сложно научиться такому?

Павел подбросил в огонь ещё одну ветку.

— Для этого нужно много тренироваться, готовить тело. И помимо пути тела тренировать путь духа.

— Я немного умею обращаться с воздушным клинком. Но мне нужно расти быстрее и выйти на первый ранг. От этого буквально зависит моя жизнь.

Павел внимательно посмотрел на меня, похоже я сболтнул лишнего. Но если честно, очень хотелось хоть с кем-то обсудить сложившуюся ситуацию.

— Я буду тебя тренировать, как и обещал. Но я слышал, как Коготь говорил, будто в тебе нет энергии и ты пустой от рождения, — сказал он. — Не знаю случаев, чтобы лишённые дара добирались до каких-то рангов.

— Откуда бы Когтю это знать, — проворчал я.

— Хотя я видел, что ты управляешь энергией, — задумчиво кивнул Павел. — А пустые так не могут. Так что шансы у тебя есть.

— Я ведь и сам тренировался, — сказал я. — Укрепление тела до второго уровня поднял. А еще Воздушный клинок до первого поднял, это такая техника пути духа.

Павел задумчиво посмотрел на меня.

— А откуда ты знаешь, какие у тебя уровни?

— Ну, просто знаю, — нахмурился я.

— Очень уж ты уверенно говоришь, а такие вещи обычно видят только мастера-наставники или практики очень высоких уровней. Но ты точно не один из них. — Павел, заметив моё каменное лицо, прокашлялся. — Прости что давлю, это твоё дело, просто меня это заинтересовало.

Я молчал, соображал. Можно соврать, сказать, что вычитал в книге, или что Антоний подсказал, или что наугад брякнул. Но вдруг Павел почувствует фальш. Не хочется вбивать клин в сложившиеся доверительные отношения. А ведь он пошёл за мной, полностью доверившись, без всякой корысти. Врать ему в лицо я не хочу. Да и так уж вышло, что кроме Павла и поговорить-то не с кем.

Я вздохнул, набираясь решимости, и произнёс:

— Павел, я тебе кое-что расскажу. И это должно остаться между нами.

Он серьёзно кивнул.

— Я умею хранить секреты, — негромко ответил он.

Я напрягся, чтобы сформулировать мысль. Не думаю, что человек из средневековья, легко поймёт, что такое система.

— Дело в том, что я вижу перед собой… надписи. Как подсказки. Будто кто-то мне пишет, какие у меня навыки и на каком они уровне. Например, я знаю, что нужно сделать для роста уровня и вижу прогресс. Ну, сколько нужно сделать, чтобы получить следующий уровень. А ещё… Я получаю задания. Это просто появилось передо мной в один момент и с тех пор не исчезает.

Павел слушал, не перебивая. Когда я замолчал, он какое-то время подумал, прежде чем ответить.

— Мой наставник однажды рассказывал мне о таких мастерах, что жили в древности. Мир словно выбирал некоторых практиков и говорил с ними напрямую, через энергию. Такие люди совершают гораздо меньше ошибок, потому что точно знают, куда двигаться. Мой наставник говорил, что такие мастера очень быстро находили путь к бессмертию.

Почему-то от слов Павла по моей спине пробежали мурашки.

Это нужно было обдумать. Но информацию по-прежнему нужно собирать.

— Но чем мне помогут надписи? — осторожно спросил я.

Он помолчал и ответил:

— Большинство практиков развиваются по наитию и часто гибнут, делая что-то не так. Неверный шаг, и ты труп. С наставниками развиваться безопаснее, но хорошего наставника найти дано не каждому, а заинтересовать и вовсе задача невыполнимая. В столице есть мастера, но их услуги стоят слишком дорого. Да и не все мастера готовы делиться знаниями. Зачем плодить конкурентов? А когда стареют и понимают, что опыт уйдёт вместе с ними, начинают искать преемников, но часто просто не успевают. Ну а бессмертные… — Он невесело усмехнулся. — Бессмертным и вовсе нет смысла делиться. Разве что в награду за какую-то услугу или за долгую службу. А тебе эти знания просто даны.

— Знаешь, мне чаще кажется, что эти подсказки не столько помогают, сколько создают проблемы. Или подсказывают пути, которые для меня откровенно неприемлемы.

— Макс, тот мир, что нас окружает, он живой, он думает и имеет свои планы на каждого из нас. Мастер Назар часто говорил, что мир общается с нами через потоки энергии. Он даёт подсказки, но большинство людей остолопы и в упор их не замечают.

— Это похоже на Назара, — улыбнулся я.

Павел тоже улыбнулся.

— Назар видел многое в дереве. Кто-то может почувствовать дуновение ветра, когда нужно отступить. Кто-то увидит свечение там, где спрятано ядро. Это всё голос мира, просто не каждый умеет слушать. А с тобой мир говорит напрямую, и ты понимаешь каждое слово. Такая удача выпадает далеко не каждому.

Слова Павла заставили меня всерьёз задуматься.

— Вначале мне казалось, что беспощадная система издевается, ставит условия и угрожает. Когда я… Когда впервые увидел эти сообщения, я узнал что должен получить первый уровень навыка укрепление тела, иначе умру через три дня.