К костру подошёл Герон. Старый помощник, невысокий, сутулый, с вечно настороженным лицом и бегающими глазами. Не самый сильный воин, но верный и исполнительный. Единственный из старой гвардии, кто остался с Зеоном. А ещё, он не был изменённым.

— Как ты и приказывал, я подал клич, — сказал Герон, присев на корточки рядом. — Собралось уже три десятка бойцов. Отребье, если откровенно. Бывшие наёмники, дезертиры, разбойничья мелочь. Но научить кое-чему можно. Одарённых всего трое, но дары свои не развивали.

— И этого хватит, — ответил Зеон. — Я проведу новый ритуал. А ночью изменённые становятся очень сильны, даже если до этого ничем не обладали.

Герон промолчал. Зеон заметил, как его помощник отвёл взгляд. Герон помнил, во что превращались сильные воины после ритуала. Днём — полусонные, будто больные, с красными глазами и желтоватой кожей. Жрали сырое мясо, кусали друг друга, один откусил голову пойманной мыши и даже не поморщился. Те, кто в начале ещё держались, всё равно постепенно скатывались полузвериное состояние. Движения их становились дёрганными, взгляд пустым, речь лающей и бессмысленной. Они переставали быть людьми. Зеон тоже прекрасно знал это, но ему и раньше было плевать на простых людей. А сейчас, когда он достиг ранга бессмертного, люди и вовсе потеряли для него статус достойных жизни разумных существ.

— Дубовый Яр ослаблен, — продолжил Зеон, глядя в огонь. — Мы их неплохо потрепали. Надо добить их, чтобы никого в живых не осталось.

Глаза Зеона полыхнули жадным красным огнём. Так же полыхали глаза изменённых, вот только те были лишены разума.

— Но зачем возвращаться в Дубовый Яр? — осторожно спросил Герон. — Деревня бедная, взять нечего.

— Не разочаровывай меня, Герон. — под взглядом Зеона, мужчина поёжился. Отвернувшись к костру, Зеон стал пояснять. — Деревня нужна затем, что в Дубовом Яру остались люди, которые знают моё имя и то, как я стал бессмертным. Молва расползётся по округе. Дойдёт до барона. Барон пришлёт людей. А мне пока нельзя уходить из этих мест.

Глаза Зеона блеснули в отсвете костра.

— Нужно сделать так, чтобы моё имя там позабыли. Навсегда. Чтобы никто не вспомнил о том, что произошло.

Герон молча встал и ушёл к палаткам, где ждали новобранцы. Спина его ссутулилась ещё сильнее. Он бы не посмел предать Зеона и раньше. А теперь он связан с ним навсегда. Пускай он не пил человечью кровь, и не принимал на себя печать, но он теперь проклят. И его роль теперь, обрекать души глупцов на жуткую судьбу.

Фабий увидел гостей издалека.

Тринадцать всадников выехали из леса на закате, когда солнце уже садилось за дальний холм, окрашивая небо в багровый цвет.

Впереди трое важных господ в дорожных плащах, каждый на хорошей лошади, за ними десять вооружённых воинов в стальных нагрудниках, при копьях и мечах.

Фабий стоял у ворот деревни, сжимая в руках шапку, и чувствовал, как по спине ползёт холодный пот. Он ждал этого визита с тех пор, как отправил весточку барону Грегору о нападении Зеона. Ждал и боялся. Потому что вместе с вестью о помощи мог прийти и спрос: а как вы это допустили?

Всадники остановились у ворот. Тот, что ехал первым, спешился.

Фабий его узнал, вернее, узнал одежду. Серебристый дорожный плащ поверх белого камзола, на груди золотой знак в виде солнечного диска с расходящимися лучами. Это представитель Ордена Солнца. Можно было надеяться, что это проповедник, но мрачное и жёсткое лицо человека не оставляло надежд. Это был инквизитор.

Фабий сглотнул.

Лицо инквизитора было худым и вытянутым, с впалыми щеками и глубоко посаженными глазами, в которых горел азартный огонь. Фабию показалось, что это был азарт предвкушения.

Второй всадник спешился следом. Невысокий, неприметный человек в чёрном плаще. Лицо бледное, гладко выбритое, глаза как два серых и холодных камешка. Он двигался экономно, без лишних жестов, будто тщательно контролируя движения, чтобы не выдать лишней информации о себе.

Фабий не знал, кто этот человек, но инстинктивно понял, что он вполне может быть опаснее инквизитора.

Третий, мужчина средних лет, хорошо одетый, с внимательными цепкими глазами и аккуратно подстриженной бородкой. Судя по одежде и повадкам, это был купец. Но что за купец путешествует в такой компании, да ещё и с десятком вооружённых воинов?

Фабий уважительно поклонился.

— Добро пожаловать в Дубовый Яр. Чем обязаны визиту таких высоких гостей? — Неужто вы по нашему зову?

Инквизитор смотрел не на старосту, а мимо него, на деревню. Он будто принюхивался, как гончая, взявшая след.

— Какой зов? — инквизитор наконец перевёл взгляд на старосту. Голос был лишён и тени эмоций.

— Мы слали весть барону Грегору о нападении охотников на нашу деревню. Тут такое было! Наш бывший староста погиб, и другие ветераны. Но уж отбились сами, слава… Солнцу и… удаче.

— Мы ни о чём не слышали, — качнул головой мужчина в тёмном плаще, сощуренным взглядом изучая старосту.

— О, — Фабий, не скрывая облегчения, выдохнул. — Если вы проездом, то рад приветствовать в нашей деревне. У нас вы и ночлег найдёте, и вкусную еду.

— Мы не проездом, — холодно ответил инквизитор. — Мы приехали в пункт назначения. В этих землях слишком много следов тёмных сил и мы будем их искоренять.

— Т-тёмных сил, — упавшим голосом повторил Фабий.

Лицо старосты побледнело. Он судорожно перебирал в голове мысли,

— Нам потребуется база для работы, — произнёс человек в тёмном плаще. Голос его был мягким, и ещё тише, чем у инквизитора, от чего он казался только страшнее. — Помещение, где можно разместить людей и лошадей. Надеюсь, с этим проблем не будет.

— Разумеется, — заторопился Фабий. — У нас есть таверна. Лучшая в округе, хозяйка — достойная женщина, жена Виктора, одного и наших ветеранов. Там и комнаты, и стол. Правда, недавно был пожар, не все помещения успели привести в порядок, но Мария — женщина расторопная, всё устроит в лучшем виде.

— Ведите, — коротко бросил инквизитор.

Фабий повёл их по главной улице. Деревенские, завидев процессию, прятались за заборами. Люди и так натерпелись, и люди с мечами не вызывали добрых ассоциаций. Но белый плащ с солнечным знаком, был куда более страшным знаком. Его узнавали все, и все знали, что визит представителя культа Солнца не сулит ничего хорошего.

Мария, издали завидев людей, встретила их на пороге таверны.

Увидев тринадцать всадников, вооружённую охрану и белый плащ инквизитора, она побледнела, но быстро взяла себя в руки. Нельзя ударить в грязь лицом, на фоне обрушившихся на них бед.

— Добро пожаловать, — сказала она, распахнув двери. — Муж в отъезде, но я вас размещу и накормлю. Комнаты у нас есть, правда, после пожара не все готовы, но лучшие я приберу к ночи. Будут и чистые постели, и горячая еда. Не переживайте ни о чём.

Инквизитор посмотрел на неё.

У него были примечательные глаза. Тёмно-карие, цепкие, с маленькими зрачками. И в этих глазах плясал безумный огонь, от которого плавится железо и трескаются камни и кричать сжигаемые заживо люди.

— Нам не из-за чего переживать, — произнёс он, и уголок его рта дёрнулся в подобии усмешки. — Зато вам следует.

У Марии мурашки побежали по спине. Она машинально отступила на шаг, прижав руку к груди.

Человек в тёмном плаще прошёл мимо неё в зал, окинул помещение оценивающим взглядом и кивнул:

— Сойдёт. Подготовьте комнаты для нас и напоите лошадей. Ещё нам понадобится отдельная комната для разговоров. И мы будем ждать ужин.

Мария, не сводя взгляда с инквизитора мелко закивала.

Она раньше не видела этого человека, но узнала его. Это был тот самый инквизитор, по воле которого в их доме появился тот змеёныш. Тот самый, кто сжёг Надежду, ведьму, что породила Макса.

Увидев растерянность женщины, человек в тёмном плаще едва заметно улыбнулся.

— Не торопитесь. Мы здесь задержимся.

Мария кивнула, не в силах произнести ни слова.