Я едва глаза не закатил. Тоже мне задумали, пугать ежа самкой кактуса.

— Можно подробности? — попросил я, глядя сверху вниз Леонида. Вот же поганец, не успел появиться, а уже создал проблем на ровном месте. Не живётся же ему спокойно…

Тут поднялся со скамьи Михаил, который всё это время наблюдал за происходящим. Рядом с ним сидела Вера, закрыв ладонями рот. У её ног стояла ника, вздыбив шерсть на загривке.

— Если откажешься от поединка, — произнёс Михаил. — Мир решит, что ты недостоин звания практика. В лучшем случае, останешься на том уровне, что у тебя сейчас есть. Можешь просто умереть… Хотя это опасность для бессмертных. Ты ведь молодой еще совсем. Ну, или самое страшное, рискуешь вовсе лишиться силы и стать обычным человеком.

— Иные после такого руки на себя накладывали, — покивал Илья. — Потому что это уже не жизнь, без силы то…

Судьба, мир, энергия или как её там, не перестаёт удивлять в своей ухищрённости создавать мне проблемы.

Я ведь только что взял ранг. Ну дайте мне передохнуть хоть немного.

Нет же, мне теперь нужно опять кому-то что-то доказывать. Ну что ж, Леонид сам напросился.

Я вздохнул.

— Какие условия? Спросил я.

— Необходим секундант, позволите мне взять на себя эту роль? — спросил Михаил.

Он медленно поднялся на ноги и сделал несколько шагов к центру зала. Ему явно было больно, выглядел он утомлённым, и при каждом шаге морщился от боли. Может зелья перестали действовать, или Елена не дала новой порции.

Леонид нахмурился, многие с удивлением поглядели на Михаила, а Клим, сощурившись, посмотрел на раненного охранника, затем кивнул чему-то своему.

— Макс, ты согласен что я буду секундантом? — повторил вопрос Михаил.

— Да согласен, — ответил я.

— Леонид, тебя ведь так зовут? Леонид сын Виктора. Ты согласен с тем, что я, Михаил из чёрных топей, сын Константина, буду секундантом вашего поединка?

Леонид нахмурился, он явно сам не знал всех условий, но медленно кивнул.

— Словами скажи, — рявкнул Клим, да так, что аж стены задрожали. Не ожидал я такого рёва, от не самого крупного мужика.

— Согласен, чё я…

После этих слов, энергия внутри меня слегка успокоилась, а Михаил судорожно вздохнул. Затем усмехнулся.

— Ну раз я секундант, значит я и буду устанавливать условия вашего поединка.

Леонид округлил глаза. Кажется его обвели вокруг пальца,

— Я не согласен! — воскликнул он, но тут же умолк.

— Поздно уже, — хмыкнул Клим. — Помолчи пока.

Михаил тем временем продолжил:

— Значит, так. Все считают, что поединок силы, обязательно должен быть до смерти. Так это не обязательно. Противники сами определяют степень, а если противники не определили, это может сделать секундант.

Михаил улыбнулся и оглядел двор.

— Но есть и условия. Поединок силы, обязательно должен вестись до крови. Так что, пусть и у вас будет поединок до первой крови или пока один из вас не сдастся. Кто первым признает поражение, тот проиграл. А драться будете на кулаках, и без оружия.

— Согласен, — сказал я невозмутимо.

Леонид дёрнул подбородком.

— Есть и второе правило. Поединок силы, это обряд древний и попусту не проводится. Он обязательно требует условий, или удовлетворение требования. Кто победит, тот потребует от второй стороны исполнения обязательства. А проигравший обязан будет его исполнить.

Он посмотрел на нас обоих.

— Называйте условия.

Давление на Леонида ослабло, и он даже смог подняться.

— Ладно, — сказал он громко. — Я согласен. Но если я выиграю, то пожелаю, чтобы Макс умер.

По двору прошёл гул.

— Сам, — с удовольствием добавил Леонид. — Сам себя убьёт. Вот при всех и сделает. Потому что таких как он земля носить не должна.

Хитрая улыбка сошла с губ Михаила. Он то хотел сделать как лучше, но идиот Леонид снова всё испортил.

— К сожалению, секундант условия установить не может. Это привилегия противоборствующих сторон, — осипшим голосом сказал он, затем поглядел на меня.

— А твои условия Макс? — спросил он.

Мне этот цирк изрядно надоел, а отделать Леонида хотелось всё больше и больше.

— А могу я потом назвать своё условие, после победы? — спросил я.

— Можешь, — хмуро согласился Михаил. — Во всяком случае, куда уж хуже…

Все смотрели на меня с сожалением и участием. Ждали, что я побледнею, что у меня дрогнет лицо, что я хотя бы сглотну. А мне было пофигу.

Надо же, как неудачно вышло. Вот именно этим меня пугать бесполезно. Я всё время что нахожусь здесь, живу под таймер, что отсчитывает мои последние минуты. Я уже привык к борьбе за жизнь. Спасибо миру, беспокоится, видать, чтобы я не заскучал.

— Тогда пойдём, — невозмутимо сказал я.

— Что? — удивился Леонид, который до последнего пытался увидеть в моих глазах страх.

— Во дворе сражаться будем, а то после тебя потом таверну отмывать, — ответил я. — Поднимайся давай.

Во дворе тут же образовался круг из людей, в центре которого стояли мы двое.

Площадка была удобная, достаточно утоптанная, не зря же нас Анатолий гонял здесь по утрам.

Фартук я снял, но остался в куртке.

Никто не комментировал, все молча наблюдали за нами. Зато выражения у всех были разные. У кого-то обеспокоенные, у кого-то задумчивые. Но я не вглядывался.

Ефим был очень напряжён. Вера была бледной, явно переживала за меня. Зато Генка аж лучился от возбуждения. Он, видимо, даже не сомневается, что я одержу победу.

— Что ж, начали, — объявил Михаил.

Леонид моментально бросился в драку, желая застать меня врасплох. Глаза его вспыхнули красным огнём, как и кулаки.

Я ушёл от размашистого удара, поднырнул под второй кулак, и редко ударил в солнечное сплетение, но в следующий миг ощутил резкую боль, что прострелила низ живота.

Мы оба откатились. Леонид задыхался, держась за грудь, а я же… Он же меня в пах коленом ударил, вот же поганец!

Мужики вокруг стали возмущаться.

— Да что это за подонок такой.

— Нельзя же так…

— Совсем его уму разуму не учили.

Леонид, отдуваясь, поднялся, и пошатываясь пошёл ко мне.

— Я тебя убью, слышишь? Убью! Ты сдохнешь Макс…

Кулаки его горели красным. Меня же скрутило в спазме, но надо вставать.

Знаю я, что означает это свечение вокруг кулаков. Одного удара хватит, и даже крови не надо будет.

Борясь с болью, я распрямился и бросился вперёд. Нельзя терять самообладание, но об этом вспоминаешь после.

Леонид уже направил кулак мне в голову.

На этот раз сближаться с ним не стал. Я отшёл в сторону, ладонью ударил в локоть. Леонида повело, а я, размахнувшись изо всех сил, врезал ему в подбородок.

Голова парня мотнулась назад. Я тут же посла второй добивающий в ухо.

Бам!

Леонид покачнулся, но до конца боя было далеко.

Еще двойка в челюсть.

Леонид хоть и растерялся, но размашисто замахал руками, при этом рыча. Надеялся меня достать.

Ага, я же не дурак чтобы подставляться.

Отошёл раз другой, затем взрывная серия ударов в корпус, чтобы весь дух из него выбило.

Удар по печени левой. Леонид крякнул, второй, по корпусу справа, еще раз по печени, и апперкот снизу вверх в подбородок. Всё как надо.

Леонид пошатнулся и попятился.

На его лице была глупая растерянность, но он тут же собрался и снова попёр на меня размахивая руками.

Я снова ушёл в сторону, и на этот раз, пустил энергию воздуха.

Шу…

Леонида от первого же пропущенного удара повело, и он завалился на задницу.

И чего я раньше технику не применил? Понятно, что, попробуй здесь всё учти, когда события валятся как из рога изобилия.

Леонид глупо хлопал глазами, а я уже нёсся на него. Коленом врезал ему в скулу. Леонид тут же растянулся на земле.

Я уселся на него сверху, и принялся месить кулаками.

На этот раз энергию воздуха не добавлял. Сейчас в этом не было необходимости. Зато где-то глубоко внутри меня, маленький забитый Макс, который уже давно не подавал сигналов, вдруг подключился к экзекуции, распаляя во мне жар.