— Значит так, повар, — Он уселся на свежую лавку, пристроил на колене дощечку и послюнявил грифель. — Домик знатному гостю на праздничную седмицу сдаём по два золотых. Сорок комнат. Это сколько?

— Восемьдесят золотых, — сказал я. — Если все займут.

— Займут, — отмахнулся он с такой уверенностью, будто уже держал эти деньги в кулаке. — Я о чём. Это только с постоя. А ещё места под торговлю, навесы под поваров, те будут платить, чтоб себя показать. А ещё столовать всю эту ораву будешь ты, и не по деревенской цене, — Грифель бегал по дощечке, мошна на поясе у Владислава довольно позвякивала при каждом движении. — Ох, Макс. Ох, золотая ты жила. Я как представлю, аж в груди щекотно. И вроде у меня много денег, а от возможности заработать ещё больше, аж азарт разыгрался.

Я прикидывал своё. Сорок комнат, под сотню гостей, трёхразовая кормёжка, заготовки, дрова, люди на подхвате, логистика. Нужно обучать новый персонал. Теми силами, что есть, мы не справимся. У меня в голове будто сами собой раскладывались цифры: сколько муки, сколько мяса, сколько рук, за сколько дней.

— Про людей не беспокойся, я тоже всю голову сломал и уже придумал, — покивал Владислав, когда я высказал свои опасения. — Мы съездим в Белогорск и там наберём молодых, да толковых ребят.

Вера, которая сидела рядом, оживилась.

— Домой?

— Ага, поедем все вместе, заодно отца навестишь.

Сидор тем временем мерил поляну шагами. Ходил из конца в конец, загибал пальцы, что-то бубнил под нос и мрачнел с каждым проходом.

— Не, ну это не по-людски, — объявил он наконец, остановившись передо мной. — Двадцать домиков. До весны. Это ж по снегу лес валить, сушить, рубить. Руки отвалятся.

— А ты не один, — сказал я.

— Людей я тебе вон сколько привёз, — добавил Владислав. — Али не ты разберёшься?

— Как это не разберусь? — проворчал Сидор, но глаза у него уже горели. Он эту работу любил, хоть и ворчал для порядка. Поддел носком сапога снег, помолчал и добавил тише, глядя в сторону: — я ж вам этот квартал как игрушку отделаю. Комар носу не подточит.

— Вот-вот, а то смотри мне, руки у него отвалятся, — погрозил Владислав.

Мужики таскали брёвна, Сидор командовал, Павел размечал углы. Владислав оглядел всё это хозяйство, затем поглядел на меня:

— Макс, ты чего сам не свой? — спросил он.

— Да боязно уезжать, вот ты сейчас уедешь со мной, а тут всё встанет?

— Не встанет, — сказал Владислав. — Привыкай, что ты уже не повар у одной печки. Ты теперь хозяин. А хозяин чем от работника отличается? Работник делает сам. А хозяин ставит людей и спрашивает с них, — Он обвёл рукой поляну. — Тебе нужны те, на кого можно положиться и уехать спокойно. А не те, за кем надо стоять и смотреть, чтоб не напортачили. Учись доверять, но так же и спрашивать если что не так.

Мужики притихли, слушали. Владислав это почуял и, конечно, не упустил момент.

— И вот что ещё! — рявкнул он так, что Сидор вздрогнул. — Запомните, бездельники! Кто сделает худо, кто дело запорет и хозяина подведёт, тот головы лишится! Так-то!

На поляне стало тихо. Даже пила где-то смолкла.

Сидор стянул с головы шапку и уставился на Владислава:

— Да как же это? Как головы? Да я всё сделаю! Расшибусь, а сделаю! Это ж не взаправду про голову-то?

Владислав только расхохотался, довольный, что нагнал страха.

Позже, когда Владислав пошёл в дом, я отозвал Сидора в сторону, к штабелю свежих брёвен.

— Послушай. Насчёт головы, — сказал я. — Её тебе никто не отрубит. Это Владислав так, для острастки.

Сидор выдохнул с явным облегчением и вытер лоб рукавицей.

— Но и работу нельзя плохо делать, — я поймал его взгляд. — Ты ведь, Сидор, не меня подведёшь, а всю деревню. Что люди подумают? Приедут гости, а квартал не готов, крыши текут, печи дымят. Опозоримся на всё Североземье и конец. БУдет у нас не Лесная сказка, а дырка от бублика. Вот этого я тебе… А голова твоя мне нужна целой.

Сидор проникся. Лицо его сделалось торжественным.

— Понял, Макс, — сказал он серьёзно. — Я всё сделаю, и не подведу.

— Главным по стройке остаёшься ты. Павел тебе в помощь, — Я кивнул на Павла, который как раз проверял, ровно ли легло очередное бревно. — Он мужик основательный. Что скажет про стройку, то слушай, не отмахивайся.

Павел услышал, обернулся и хмыкнул.

— Да я за этим зодчим пригляжу, — пообещал он.

А под вечер я собрал Анатолия, Владислава и пару мужиков, которых Владислав привёз с собой для патрулирования дорог.

— Смотрите, как будет, — сказал я, чертя прутиком по снегу. — Если моя идея удастся, нужно чтобы каждый день по дорогам циркулировали телеги. Будут развозить соусы и продукты туда, а обратно, выручку и пустую тару.

Владислав покивал, прикидывая.

— Раз ценное возит, и ходит по кругу, надо чтобы с охраной и передвигалась.

— Да, я о том и говорю! — подтвердил я. — Пускай с охраной и движется, сразу будем два дела одновременно делать: и патруль осуществлять, и снабжением заниматься. А главное, всё под присмотром да под контролем.

Анатолий пожевал ус.

— То есть соус ты сам варишь, а по точкам развозишь уже готовый?

— Да, сё равно с его готовкой никто не справится. Да и секрет соуса остаётся при мне.

Остап задумчиво кивнул:

— Хитро. Это ж выходит, вся твоя сеть на одной телеге и держится.

— Таких телег будет много. И воины будут не ногами глину дорожную месить, а в комфорте на телеге. Так внимательнее будут. И сил будет хватать.

Владислав хмыкнул, но видно было, что проникся.

У нас была готовая система и все компоненты, чтобы строить империю. Осталось дело за малым, начать реализовывать.

Вечером я ковырялся с системой, разбираясь, во что превратилась моя золотистая панель.

Я уезжал, и не известно когда вернусь, а контроль терять нельзя.

Я мысленно ткнулся в панель, прикидывая, что будет с «Сытным Рогатнем», когда меня тут не станет. И система, будто того и ждала, развернулась.

Панель управления Очагом. Обновление.

Хозяин покидает Очаг. Назначение управляющих: доступно.

Назначено:

Николай: старший, держит двор и порядок.

Анатолий: припасы и люди.

Дарья: кров и постой.

Запаса соусов, хватит на три месяца при условии экономного расхода.

Вы можете видеть свою сеть на расстоянии. Пока за дело отвечают те, кому вы доверяете, Очаг не погаснет без вас.

Также в интерфейсе появились кнопки напротив каждого пункта. Над кнопками была надпись: Повлиять. Смысла их я пока не разобрал, но любопытненько. Глядишь, появится возможность удалённо вмешаться в дела и избежать катастрофы.

Но в целом Владислав прав. Способность делегировать отличает руководителя заряженного на рост, от ремесленника убивающегося на рабочем месте.

В дорогу нас провожали всей деревней. Со мной, кроме Владислава, естественно, поехали Генка и Вера. Генку Глафира отпускала с боем, мол, куда её сына единственного забираю. Но она быстро сдалась. Во-первых, пускай сын хоть мир поглядит, когда такая возможность ещё появится, а во-вторых, были у меня на Генку свои планы, в плане его карьерного роста.

Когда прощались, каждый норовил всхлипнуть и повинить, мол, на кого я их бросаю. Еще и Генку увожу. Жизнь теперь станет пресная и безрадостная. Я же заверял, что всё будет хорошо. Не зря же я организовал полевую школу для обучения в бою. Анатолий и Николай наизусть знали все рецепты, так, что от зубов отскакивало.

— Ты чего смурная? — спросил я у Веры, когда она молча увязывала свой узел. — Домой же едешь.

— В том и дело, что домой, — Она затянула узел туже, чем надо. — Я робею от одной мысли, что у меня снова есть отец. До сих пор к этому не привыкла. А теперь еще и домой… Я ведь не знаю ничего из той жизни. Буду хлопать глазами, как двоечница на экзамене.