Я тяжело вздохнул.
— Ладно, Виктор, раз мест нет, значит остановимся у Варвары. У неё тоже комнаты сдаются, и готовит она, говорят, недурно.
Виктора перекосило.
Варвара. Старая его конкурентка. Мысль о том, что я, и богатый гость, со всем своим обозом разместятся у неё, оказалась более невыносимой.
— Да куда ты пойдёшь, — буркнул он, отводя глаза. — К этой-то. Оставайся уж. Найдём комнаты.
Договорившись о постое, я вновь вышел к деревенским.
Вокруг меня собралась гурьба мальчишек.
Я эти рожицы помнил. Только раньше они были мне по пояс и задирались, а теперь выросли, вытянулись и смотрели на меня, как на живую легенду. Я для них был диковиной, кто ушёл отсюда никем, а вернулся на богатом обозе, с охраной, в добротной куртке, и с диковинным зверем под полой.
Ника, кстати, тут же воспользовалась случаем. Высунулась из-за моего ворота, повела носом и приняла от ближайшего мальца кусок мёрзлого пирога с таким царственным видом, будто делала ему одолжение.
Ко мне протолкался Гришка, разогнав ребятню.
Я его едва узнал. Нескладный подросток, каким он был, превратился в крепкого парня с серьёзным, недетским лицом и крепким руками плотника в занозах и мозолях. Но смотрел он не с восторгом, как остальные. Смотрел с надеждой, отчаянной и неловкой.
— Макс. Хорошо, что ты приехал, — Он был искренне раз, но в его глазах я рассмотрел долю тревоги. — Ты же у Антония учился. Зелья знаешь. Ты ведь меня спас от верной смерти, и Павла тоже.
— Что-то произошло? — спросил я.
— Мастер Назар… совсем плох мастер. Лежит который день, не встаёт. Лекарка, что из Вихревки приезжала, только руками развела. Помоги, а? Больше просить некого.
Я обернулся и поймал взгляды переминающихся с ноги на ногу Веры и Генки, дал им знак идти в таверну, после чего повернулся к Гришке.
— Веди.
Назар лежал в своей каморке при столярне, под овчиной, и был похож на старую, высохшую лучину. Кожа да кости, да седая борода торчком. Дышал он редко и с присвистом, и в этом присвисте я без всякой системы слышал, что человек уже одной ногой за порогом. Деревня его, считай, мысленно схоронила. Гришка один не сдавался, сидел при нём днями, менял примочки.
— Как ты с этим управляешься? — удивлённо спросил я.
— А как я мастера Назара брошу. Он ведь всю нашу деревню спас. Да и меня столькому научил. Сказал, что из меня славный плотник выйдет ему на замену. Да не готов я ещё. Куда я сам-то?
Я присел у лежанки, взял сухую горячую руку старика. Жар. Такой человека за пару дней дотла спалит.
А дальше случилось то, чего я никак не ожидал.
Пока я прикидывал, чем тут вообще можно помочь, скрипнула дверь, и в каморку, пригнувшись под притолокой, ввалился огромный косматый старик в задубевшем от болотной сырости тулупе. От него пахло хвоей, зверем и тиной. Я узнал его сразу, хоть и давно не видел.
Тот самый лесной зверолов, у которого я когда-то, трясущийся и перепуганный, купил дрожащего кошачьего медведя.
— Значит и правда ты, — прознёс он, впившись в меня цепким взглядом. — Пришёл наконец-то, — проворчал он мне, будто мы вчера расстались. Он оглядел Назара, помрачнел. Потом сунул руку за пазуху и выложил на лавку пучок странной тёмной травы с жирными мясистыми листьями, от которых тянуло стоялой болотной водой. — На вот. Этой травой Антоний много кого спасал. Я не раз ему такую приносил из дальней топи. Помоги Назару, а? — поглядел он на меня умоляющими глазами.
Видно его всерьёз тревожила та мысль, что Назар из-за него горит.
— Да я же…
— Макс, ну тебя же Антоний учил. Он тебя своим преемником сделал. НЕ откажи. Хоть попытайся, солнцем тебя заклинаю.
Он помолчал, глядя на старика, и добавил глуше, в бороду:
— Назар мне два раза жизнь спасал. А ещё избу ставил. Я много задолжал этому прохвосту. Так хоть сейчас попробую отдать.
Ну да, а подросток повар сейчас совершит чудо. Логика железная.
Я взял траву. Повертел. Трава как трава, мокрая и вонючая.
А вот Ника поняла.
Она вдруг напряглась у меня на плече, завозилась и требовательно ткнулась носом сначала в траву, потом в мою ладонь. И по нашей связи толкнулось знакомое, нетерпеливое: «Смотри-важно».
Я вспомнил, как в первые дни знакомства, только благодаря ей и мог видеть свойства трав. И я посмотрел её глазами.
Болотный кровохлёб. Редкий.
Свойства: гасит внутренний жар, вытягивает гнилую хворь.
Сильное средство против большинства болезней.
В сыром виде ядовит.
Требует долгой обработки на пару с огневой травой и мёдом. Без обработки убьёт быстрее болезни.
Я потёр переносицу. Вспомнились времена, как я ночь напролёт готовил зелья и боевые пирожки накануне штурма. Ну ничего, хотя бы попробую. Надо только огневую траву отыскать.
— Слушай, — сказал Альберт, разглядывая Нику, прищурясь. — А зверёк-то у тебя непростой стал. Я таких с рук продаю не первый десяток лет. Кошачий медведь, он и есть кошачий медведь, еду чует, где повкуснее да поздоровее. А твой… твой вон на умирающего глядит и носом водит. Будто жизнь в нём ищет.
Я задумчиво кивнул.
— Гришка, — сказал я, поднимаясь и закатывая рукава. — Печь растопи пожарче. Нужен пар, и мёд найди. А я схожу домой к Антонию. Надеюсь, у него в запасах есть огневая трава. Будем вытаскивать твоего мастера.
Дом Антония встретил меня запахом трав и пыли. Ведь совсем недавно Антоний отчитывал меня за то, что Ника хотела утащить какую-то траву у него со стола.
Я взял себя в руки и принялся прикидывать, где могла оказаться редкая травка.
И видимо мне благоволила удача, потому что огневая трава лежала прямо на рабочем столе Антония. Пучок острых рыжих стеблей. Трава была сухая, но яркий цвет и рисунок и правда напоминал пламя.
Так, можно начать экспериментировать, но я верю в основательность Антония. Уверен, где-то должен быть и рецепт. Вот только, как искать если я даже названия зелья не знаю.
Сначала начал пролистывать книги сам, потом подумал, что можно совместить приятное с полезным и призвал на помощь Веру. Я объяснил ей задачу, и вместе мы принялись пролистывать все книги, на предмет нужных рецептов.
Удача нам улыбнулась, и уже через пятнадцать минут мы нашли нужный рецепт.
Зелье исцеления болезней из кровохлёба и огневой травы.
Дальше я со всей основательностью взялся за работу. А Вера осталась в доме Антония, её очень заинтересовали книги. К тому же так качался её навык.
Работал я очень аккуратно. Ингредиентов было мало, и цена ошибки была слишком дорогой. Вокруг дома ходил Альберт. Он изредка заглядывал в окно, но отвлекать меня не решался.
Вера усердно читала, лишь изредка поглядывая на меня с любопытством.
Наконец, болотно-зелёное зелье было готово.
Выглядело оно сомнительно, но название говорило, что я справился.
Зелье исцеления болезней из кровохлёба и огневой травы.
Моментально избавляет от простуды и лихорадки.
Снимает жар.
Избавить от тяжёлого заболевания: Вероятность 30%
Спасти от отравления: Вероятность 17%
Зелье ценное. Хотя тридцать процентов не так уж и много, особенно учитывая возраст Назара.
— Ну как, получилось? — с надеждой спросил меня Альберт.
Я протянул ему пузырёк. Вот, нужно влить ему в рот, только аккуратно чтобы не захлебнулся. Всё же он не в сознании.
Я вдруг поймал на себе взгляд Альберта, и понял, что он глядит на меня как на умудрённого жизнью алхимика, с пышной седой бородой и едва не рассмеялся. Вот так я и стал бы местным знахарем, узнай о наследстве Антония раньше.
В итоге вручил Альберту пузырёк, а сам вернулся в дом, наводить порядок, и разливать оставшееся зелье по пузырькам прозапас. Сейчас зима, заболеть легче лёгкого. Такое противовирусное будет ой как кстати.
До дома назара я добрался лишь когда начало темнеть.
