Мышцы юноши меня мало интересовали, как и утраченная часть головы. Простояв положенное время, чтобы создать видимость, я едва заметно кивнула Боно, и мы направились к вилле, огибая город по широкой дуге через поля, на этом вновь настояла я, опасаясь долгого путешествия по дорогам, где нас могла поджидать засада. Наша стража ехала на несколько шагов позади, и мы с художником смогли неспешно поговорить, не боясь посторонних ушей.

– Анна сказала, что, как только она начинала спрашивать, все замыкались и торопились уйти, словно боялись.

– Значит, их запугали, если бы им заплатили, то они, скорее, потребовали бы большую сумму. Ты можешь узнать имена этих девушек?

– Возможно… – Боно задумчиво посмотрел на меня. – Хотя что это даст?

– Можно позвать их на виллу и пообещать, что они будут там в безопасности. А взамен пусть наводят порядок, – предложила я. Художник грустно посмотрел на меня:

– Мадонна, вы явно хотите моей смерти! Столько прекрасных женщин совсем рядом… и ведь им всем нужна забота и внимание…

– И что в этом плохого?

– О, мадонна, вы забываете, что на вилле нравственность слуг охраняет этот дракон в юбке! Далия… в лучшем случае она меня просто убьет!

– А в худшем? – поинтересовалась я, все-таки улыбаясь, покоренная его жизнелюбием.

– А в худшем до конца дней будет изводить придирками! – Он вновь подстегнул лошадь. – Давайте прибавим шагу, иначе приедем уже затемно!

Он устремился вперед по едва заметной среди посевов тропинке. Я ехала позади него, лениво посматривая на холм, где возвышалась вилла графа Алайстера. У подножия стояла карета, вокруг которой суетились люди. Наверное, сломанная… Суета слуг выглядела очень бестолковой. Даже не понимая, что же меня насторожило, я натянула повод:

– Боно… Мастер! – я оглянулась на стражников. Ехавшие за мной, те тоже были вынуждены придержать своих коней.

– Да? – художник повернулся ко мне.

– Я слышал, здесь в роще есть развалины храма. Мы бы могли осмотреть их?

За спиной раздалось фырканье.

– Как же, осмотреть! – пробормотал кто-то из охранников.

– Может, оставим лошадей, а сами пройдем… – я выразительно кивнула на рощу, у которой был выход из известного нам тайного хода.

– Хорошая мысль, – одобрил художник. Он соскочил с коня, помог спешиться мне и бросил поводья стражникам:

– Скажите мэссэру Гаудани, мы с его пажом задержимся в роще!

Стражник неодобрительно посмотрел на нас, словно мы собирались заняться чем-то предосудительным, и кивнул:

– Хорошо. – И пробурчал нам в спину, когда мы уже направились к деревьям: – Ох уж эти художники, паскудство одно!

Боно скорчил трагическую мину, а я, не сдержавшись, хихикнула:

– Похоже, Далии будет о чем позлословить и без девушек!

– Мадонна! – Художник даже остановился, прижав свой знаменитый берет к груди. – Я надеюсь, вы не будете рассказывать ей о наших приключениях!

– Как пожелаешь, хотя наверняка ей расскажет кто-нибудь другой.

– Не думаю, что она станет слушать этих бравых ребят! – Он подошел к огромному валуну, лежавшему на склоне, легко сдвинул его в сторону, приложив свою руку к вкраплениям черного хрусталя. – Прошу!

Я прошла в прохладный тоннель. Гль'ойны сразу же зажглись над головой. Пыли на полу явно поубавилось, слишком уж часто мы теперь пользовались этим тоннелем. Пол плавно уходил вверх, ведя по склону холма, подниматься было несложно, и мы не торопились.

– Боно, а откуда ты знаешь про ход? – вдруг спросила я. – Граф тебе показал?

– Скорее, приказал спроектировать, – художник улыбнулся. – Вы же знаете мэссэра графа, он всегда предусматривает запасные ходы.

– Но не в этот раз, – вздохнула я, вспомнив сегодняшнее заседание.

– О, подождите, уверяю вас, он наверняка приготовил всем сюрприз!

– Вы так в него верите…

– И вы верьте. – Боно остановился, открывая проход в само здание. – Где вы желаете выйти, мадонна?

– Полагаю, как можно ближе к спальне принца Козимо, надо же ему все рассказать!

Боно исполнил мое пожелание буквально. Не знаю как, но Боно умудрялся отодвигать панели совершенно бесшумно. Мы шагнули в комнату.

Принц был один. Он полулежал на подушках, откинув голову и закрыв глаза, словно дремал. Я хотела уже отступить, когда он встрепенулся.

– Кто здесь?

– Козимо, это мы. – Пришлось подойти.

– Лиза, Боно, с вами все в порядке? – Принц выдохнул, пряча длинный тонкий кинжал под подушку.

– Да, а что случилось?

– На Гаудани напали при выезде из города, – глумливая улыбка исказила бледное лицо Козимо, – закидали помидорами и тухлыми яйцами.

– Я предупреждала, – вздохнула я, – но начальник его отряда спровоцировал его ехать именно запланированным путем. Полагаю, сам он сбежал?

– Да, прихватив с собой нескольких предателей. Как я понимаю, вы с Боно предпочли сделать крюк?

– Да. – Я присела на стул и с наслаждением вытянула ноги. Поясницу неприятно тянуло. – Ты видел Лоренцио?

– Нет, говорят, он явился, благоухая всеми ароматами Лаччио, и удалился в свои комнаты. Так что происходит?

Я помолчала, затем решила начать с главного:

– Ты в курсе, что Роя защищает Антонио?

– Что? – Голубые глаза смотрели на меня с недоверием. – Но это невозможно! Он уже лет десять, как…

– Тем не менее сегодня он вышел именно как защитник и не давал Делрою и рта открыть.

Козимо задумчиво покусал губу:

– Может, он и прав: зная Алайстера, не сомневаюсь, что у него сейчас грязная одежда и, как следствие, отвратительное настроение. А в таком состоянии он может наговорить лишнего!

– Антонио и сам был немногословен, – возразила я.

– Думаешь, что он заодно с Иеронимо?

– Не знаю. У меня нет доказательств, Козимо. Все, кто мог знать о татуировках у пастырей, молчат.

– То есть пока тупик… – Принц сложил руки вместе и задумчиво постучал пальцами друг о друга. – Лиза, ты точно не хочешь вернуться в свой мир?

Я покачала головой и хотела добавить, но в дверь постучались, и на пороге появилась Саша в сопровождении пастыря Антонио. При виде меня подруга замерла, затем с совершенно отстраненным выражением лица подошла к Козимо и начала щупать пульс.

– Пастырь, что привело вас сюда? – Принц взглянул на бывшего учителя.

– Вы, – Антонио улыбнулся, – я приехал справиться о вашем здоровье и узнать, могу ли я помочь вам?

– Не думаю.

– Да, я вижу, что вы окружены заботой, – пастырь улыбнулся вдруг смутившейся Саше. – Полагаю, вас уведомили, что я лично взялся защищать вашего кузена?

Еще одна улыбка, на этот раз слегка лукавая, адресованная мне.

– Вы видели меня сегодня в зале? – я не стала отрицать. Он чуть наклонил голову. – А… Рой?

– Не берусь утверждать, заметил ли вас граф Алайстер, но лично я ему на вас не указывал. Судя по его вполне терпеливому поведению, нет.

– Делрой и терпеливое поведение? – фыркнул Козимо. – Скорее, летом пойдет снег, чем Алайстер будет терпеть хоть что-нибудь!

– Он сейчас не в том положении, Козимо, – одернула я принца.

– Именно поэтому я бы рекомендовал вам, мадонна, больше так не рисковать.

Я выразительно кашлянула, принц слегка замялся, затем перевел взгляд на Антонио:

– Вы не могли бы, пастырь, оголить шею на несколько минут?

Тот усмехнулся:

– Если вы ищете татуировки, о чем уже знает весь Лаччио, то помимо шеи, – он распустил завязку у горла и продемонстрировал нам шею и часть плеча, – есть еще руки, – пастырь закатал рукава, – и ноги.

Он приподнял свои одежды. Козимо выдохнул и с укором посмотрел на меня:

– Все чисто!

– Это еще ни о чем не говорит! – упрямо возразила я. Антонио усмехнулся:

– Хорошо. Если я поклянусь магической клятвой, что не желаю зла Делрою Алайстеру?

Я демонстративно посмотрела на Козимо. Он кивнул:

– Будьте так любезны.

– Только поклянитесь, что вы не желаете зла, смерти и тюремного заключения, – добавила я. Антонио усмехнулся: