— Что вам нужно? — спросил он, тщательно контролируя свой голос.

— Зачем ты устроил взрыв на встрече послов на станции Такохем?

— Не понимаю, о чем вы говорите.

Ничего не говоря, снова бью его током, и в этот раз уже подольше. Сильно, но не перебарщивая, на грани, чтобы он не потерял сознание и тем более не умер. Можно, конечно, было бы мотивировать его правдиво отвечать и другими способами, но он меня бесит, поэтому пока так.

— Вопрос все тот же, — произношу, когда кхарн сумел немного отдышаться.

— Чтобы убить всех ублюдков, собравшихся там.

— Зачем?

— Они должны были умереть! — произнес он с нездоровым блеском во взгляде.

Кажется, это будет сложнее, чем я предполагал. Но ладно, время есть, главное — самому не сорваться.

— Почему?

В этот раз отвечать он уже не спешит, лишь презрительно смотрит на меня. Ну, это его выбор. Очередной стимулирующий разряд током. И может, мне кажется, но теперь ток будто бы оказывает меньший эффект. Неужели привык?

— Почему? — повторяю свой вопрос.

Исходя из других допросов, мы примерно представляем, каким будет ответ, но точно сможем узнать его лишь от этого кхарна, остальные допрошенные почти же ничего не знали о случившемся. Однако, кажется, ответ будет не сейчас, пленник по-прежнему молчит, даже и не думая начинать снова говорить. Что ж, видимо, пора опробовать на нем весь широкий арсенал допросной.

Ничего не говоря ему, просто перехожу к следующему методу стимуляции к озвучиванию правды. Одно, второе, третье… перебираю их одно за другим. Кхарн оказался на редкость крепким орешком, не меньше получаса пришлось провозиться с ним и прогнать его почти через все, остались лишь медикаментозные средства, которые непонятно как подействуют на нем, все же на кхарнах их никто не испытывал, как-то не доходило до этого дело.

— Вы не должны были подписать соглашение, — тихо произнес он, смотря сломленным взглядом на меня.

— Почему?

— Это может изменить весь расклад сил. Мы даже, может быть, сможем дать отпор рою.

— Но это же глупо. Пусть сорвалась бы одна встреча, была бы другая. Или вы и ее планировали сорвать?

По его взгляду понимаю, что угадал. Вот это целеустремленность…

— И вы бы так делали, пока мы бы не плюнули на эту идею и не улетели отсюда?

— Да.

— Откуда вы узнали про встречу? И откуда узнавали бы про новые встречи?

— У нас есть союзники в нужных местах, — расплывчато ответил он, не став сразу говорить кто и где.

Надавить на него и выяснить это? Позже, вначале другое.

— Откуда вы узнали о встрече?

— Мне сообщили о ней. Событие заметное.

— Кто надоумил нанести удар? Все же охрана там была хорошая, и, чтобы все провернуть, нужно было постараться. И насколько мне известно, раньше вы таким не рисковали заниматься.

— Никто, — ответил он. Слишком быстро ответил, словно боялся сказать что-то другое.

— А если подумать?

Вижу, что он колеблется. Хочет рассказать, чтобы его больше не пытали, но при этом и всячески сопротивляется этому. Слегка бью его током, только чтобы обозначить сам удар и напомнить ему, что он все еще здесь и выбора у него нет.

— Мастер, — нехотя произнес он.

— Мастер?

— Да, он. Я, когда узнал об этом, связался с ним, чтобы посоветоваться. Сам не мог решить, чтобы нанести удар, нужно было слишком рискнуть, задействовать кое-какие связи, которые мне не хотелось трогать без огромной нужды.

— И что он сказал?

— Что нельзя упускать такую возможность и надо нанести удар. А если этого окажется недостаточно, повторять его до тех пор, пока вы не откажетесь от идеи сотрудничества и не уберетесь отсюда.

— Мастер. Расскажи о нем. Кто это такой? Почему Мастер?

О-па, а вот это интересно. Стоило мне спросить о мастере, как взгляд кхарна изменился, стал упрямым, сломленность в нем осталась, но отошла на второй план.

— Ты уверен, что хочешь снова пройти через все это?

Но в ответ молчание. Что ж, пытать его по новой особого смысла не вижу, может уже чисто физически не выдержать, придется возиться, лечить… лучше опробую-ка на нем что-то из медикаментозного. Заглянув в сеть, перебираю имеющийся у нас набор на этот случай. Начнем, пожалуй, с чего-то относительно надежного и простого по составу, чтобы, если вдруг что, можно было быстро справиться с последствиями.

Рывок, оказываюсь вплотную к кхарну и, сбив его с ног, впечатываю в пол. Он пытается вырваться, но силы не равны. Держу его одной рукой, а вторую протягиваю в сторону, и в нее свесившийся с потолка манипулятор подает небольшой инъектор. Быстрый укол, и дело сделано. Вернув инъектор обратно манипулятору, отпускаю кхарна и отхожу в сторону.

— Что это было? — спросил тот, поднявшись с пола и потирая место укола. — Что вы мне вкололи⁈

— То, что должно развязать тебе язык, — честно отвечаю ему, не видя смысла скрывать.

И стоило ему это осознать, как он сразу же дернулся к стене, явно планируя себя как-то покалечить. Но он не сумел сделать и шага, как замер, словно муха, угодившая в липкий раствор, — силовые поля сковали его, не позволяя как-то навредить себе.

— Кто такой Мастер?

Молчит, но по считываемым параметрам вижу, что препарат уже начал действовать, еще немного, и он не сможет сопротивляться. Подожду, не страшно.

— Мастер, расскажи о нем, — опять спрашиваю, выждав несколько минут.

— Это мой наставник. Он привел меня к истине, показал, что мы неправы, сопротивление — зло. Те, кто сопротивляется, — глупцы, и мы должны образумить их. А если не можем, то помочь рою, — произнес он и замолк, ошарашенно вытаращившись на меня.

Работает смесь. И его параметры вроде бы стабильны, никакие непредвиденные побочки пока не показывают себя.

— Какой он расы?

— Тоже кхарн.

— Откуда он все это знает?

— Ему открылась истина.

Как пафосно звучит. Теперь еще выяснить бы, каким именно образом она ему открылась. Сама по себе или же кто-то этому поспособствовал? И уверен, после этого появятся какие-то новые вопросы. Похоже, я здесь надолго. Ну, надо пользоваться возможностью, пока она есть.

И похоже, мы имеем дело не просто с какими-то уродами, пусть и идейными, а с самыми настоящими фанатиками. Впрочем, намеки на это были и раньше. Однако нужно заметить, что остальные допрошенные предатели, которые реально предатели, а не просто беженцы, не были настолько отбитыми.

Мысленно тяжело вздохнув, продолжаю допрос, всячески выуживая информацию обо всем, чем только можно, касательно этого Мастера и их вредительской деятельности. Нужно выяснить как можно больше всего, а полезное это или нет, будем решать уже потом.

Пять часов. Гребаных пять часов пришлось провозиться с ним. Однако было это не зря, удалось немало всего интересного узнать. Как про этого Мастера, так и в целом про их деятельность. Несмотря на не самый высокий пост, этот кхарн обладал множеством связей и вообще был давно в их организации и знал немало всего.

Мастер… Загадочная персона, о которой мало кто слышал и еще меньше кто ее видел. Другие предатели, и то не все, о нем только слышали, но точно не встречались и не общались с ним. А этот же кхарн с ним довольно плотно общался в последние годы и даже несколько раз встречался.

Кто он такой? На этот вопрос нормального ответа все еще нет — фигура весьма таинственная и делающая все, чтобы так оставалось и дальше. Очевидно, кто-то стоящий поближе к источнику слухов про помощь рою. Он ли их распустил? Непонятно. Но пока все указывает на то, что нет, не он. Он всего лишь один из приближенных, посвященный, так сказать, но не организатор всего этого непотребства.

Может, он лишь зачем-то ловко воспользовался ситуацией и на самом деле никакого отношения к появлению этих слухов не имеет. А может, все же и имеет, пока неясно. Все, кого мы допросили, ничего толком рассказать про это не смогли.

Как его найти? А вот тут уже немного получше все. Когда получили нужные ответы от кхарна, отряд слетал к нему домой и нашел аппаратуру для связи, была у него такая. Это оказался портативный передатчик для межзвездной связи и коммуникатор для управления им. Их сейчас изучают и готовятся подключаться к ним. Если все получится, то так мы сможем отследить хотя бы примерно этого Мастера. Как минимум выясним, в какой звездной системе он сейчас. А так какого-то постоянного места, где его можно найти, нет. Точнее, скорее всего, есть, но те, кого мы допросили, об этом ничего не знают.