Стоило мне к ней зайти, взять на руки, как ее словно подменили, это вновь был все тот же жизнерадостный котенок, начавший от радости по мне буквально скакать и издавать непонятные звуки. Радость хлестала из нее только так, казалось, что ее можно было физически пощупать. И такое не подделать, она была искренне рада мне, можно даже, наверно, сказать, счастлива, что я вернулся к ней. Что-то похожее я видел только от «котят», после того как мы с ними очень долго не виделись.

Обследование королевы никаких отклонений в ее состоянии не выявило. Никаких аномалий или заметных изменений по сравнению с прошлыми обследованиями. С чего вдруг она так начала себя вести? Загадка, на которую нет ответа.

Пока все выглядит так, что я ей просто приглянулся и она с какого-то перепуга решила ко мне привязаться. С чего бы? Почему именно я, а не кто-то из «котят», проведших с ней гораздо больше времени? Или ученых, которые работали с ней с самого ее рождения? Или Арти, которая все это время была рядом со мной и с ней? Хрен ее знает, вот так ей захотелось. Что ученые, что «котята» лишь недоуменно пожимали плечами и ничего вразумительного по этому поводу сказать не могли.

И мы застряли на станции. Ученым нужно работать с королевой, а это теперь возможно нормально делать, лишь когда я рядом. Тогда она само послушание, выполняет все, что от нее требуется, и даже не думает капризничать. Надо сдать какие-то анализы? Без проблем. Хотя раньше она не очень любила их и взять у нее образцы тканей было той еще задачей. Надо пройти какие-то тесты? Тоже без проблем. Все что угодно, при условии, что я с ней.

Но стоит мне только собраться надолго куда-то улететь, и все, снова апатия и полное игнорирование окружающего мира. Причем именно если надолго. Когда я просто ухожу на какое-то время или ненадолго улетаю — все нормально, никаких проблем, спокойно себе живет и даже не думает грустить. Нет такого, что надо с ней находиться совсем уж постоянно.

Как она понимает, что я не просто ушел поспать или собираюсь куда-то ненадолго смотаться, а именно оставлю ее надолго? Никто этого так пока и не понял. Но она совершенно точно это как-то определяет. Мы уже и при ней ничего такого не обсуждали, и вели себя как обычно, что только не пробовали. И все равно. Каким-то непонятным образом она выясняет, что ее собираются разлучить со мной надолго, и моментально начинает грустить.

Арти, понятное дело, осталась вместе со мной. Ну и «котята» тоже. Хотя они не столько со мной, сколько с королевой, привыкли они уже к ней за столько времени, да и все еще отвечают за нее. Они для нее стали кем-то вроде родителей, она их по большей части слушается и равняется на них.

Шли дни, ученые занимались королевой, мы с Арти делали все требуемое от нас и всячески коротали время. Мы как-то совсем не планировали застревать вот так на неопределенный срок. Можно было бы, конечно, сказать, что все это не наши проблемы, все, что требовалось от нас, мы выполнили, и просто улететь, но… Это, наверно, будет смешно, но дело даже не столько в ученых и всей важности исследований королевы, сколько в самой королеве.

Я прекрасно осознаю, кто она такая, но… этот милый странный котенок запал мне в душу. Ее печальный взгляд круглых глаз, которым она смотрела на меня, когда ее уносили в первый раз. Выражение морды… Возможно, она меня так зацепила не в последнюю очередь из-за того, что я имею некоторую слабость ко всякой живности, выглядящей вот так, стоит только вспомнить моих «котят».

Была мысль, что она каким-то образом воздействовала на меня. И пришла она не только мне на ум. Провели все тесты, какие только можно. И ничего. Ни самое современное оборудование, ни «котята» ничего подозрительно во мне засечь не смогли. Никаких странных ментальных изменений или еще чего-то. Если королева и воздействовала, то на недоступном для нас уровне, и сделать мы с этим ничего не можем.

Остается только смириться с новой ролью и ждать, когда появится возможность заняться чем-то еще. Ну а пока я то ли нянька, то ли хрен поймешь кто для мелкой королевы роя, которая ведет себя совсем не так, как ожидаешь, зная, кто она такая.

Немного примиряет с происходящим еще то, что вроде бы ничего особо интересного мы не пропустили. Никакие важные операции, в которых мы могли бы принять участие, не проводились. Так что, скорее всего, мы бы или где-то торчали, или продолжали летать по планетам и разным местам, смотря, что там и как.

— Сергей, вы не заняты? — связался со мной через сеть станции руководитель проекта по исследованию королевы роя, вырвав меня из мыслей.

— А что нужно? — спрашиваю, не спеша давать положительный ответ и продолжая гладить задремавшую на моих руках королеву роя. А по бокам, привалившись ко мне, дрыхнут два «котенка». Вообще полная идиллия. Разве что Арти не хватает. Она была с нами, но ушла. Королева к ней относится нейтрально, и смысла проводить здесь столько времени для нее нет.

— Есть разговор. Я жду вас в комнате отдыха.

— Хорошо, сейчас подойду, — отвечаю ему и, осторожно положив сладко сопящую королеву на одного из «котят», аккуратно поднимаюсь на ноги и иду к выходу из лабораторного блока, в котором содержится королева. Мое шевеление вроде бы никого не побеспокоило сильно. Один «котенок» сонно приоткрыл глаз, посмотрел на меня, но на этом все, остальные даже не проснулись, кажется.

Недолгий путь по недрам лабораторного комплекса, занимающего все крыло немаленькой станции, и я вошел в комнату отдыха. Нужного человека заметил сразу. Он сидел за столиком и задумчиво крутил в руках стакан с чем-то.

— О чем вы хотели поговорить? — спрашиваю, садясь за стол напротив него.

— О вас, о королеве.

— Вы придумали, как нас разделить?

— Не совсем.

— Тогда что?

— Мы считаем, что ввиду сложившихся обстоятельств нужно переходить к следующему этапу исследований королевы. Все, что было возможно выяснить в текущих условиях, мы выяснили. Продолжать эволюционировать королева не спешит. Она приняла текущий вид, и ее изменения практически прекратились. Есть кое-какие, но ничего серьезного. Можно сказать, что она оптимизирует имеющееся, но ничего нового не делает. Серьезных новых изменений можно ждать очень долго.

— Так. И? Может, это ее финальная форма? — спрашиваю, когда он сделал паузу.

— Маловероятно. По имеющимся у нас данным, она еще далека от того, какими должны быть королевы роя. И дело не во внешнем виде.

— Допустим. Что за следующий этап исследований?

— Его можно назвать полевыми испытаниями. Нужно доставить королеву к рою.

— Это шутка?

— Нет. Нам нужно, чтобы она снова начала эволюционировать, ее развитие продолжилось. Как это вызвать искусственно, мы не знаем. Единственный вариант — поместить ее почти в естественную среду с некоторыми поправками.

— Она же уже сталкивалась с роем, когда тот напал на систему, где она была.

— Это немного не то. Да и мы тогда не наблюдали за ней.

— Понял, а при чем тут я? — спрашиваю, вполне догадываясь, каким будет ответ. Учитывая последние события, произошедшие с королевой, вариантов не так уж много.

— Вы должны отправиться вместе с ней. Во-первых, чтобы она нормально себя вела. И во-вторых, послужите дополнительным якорем для нее на случай, если встреча с роем пойдет как-то не так.

— Не так — это как? Вы же тестировали ее с другими жуками?

— Тестировали. Но это были отдельные особи или в крайнем случае небольшие группы. С крупными скоплениями жуков она еще не сталкивалась. И уж тем более с другими королевами. Неизвестно, что будет в таком случае.

— И как она себя вела с другими жуками?

— Нормально, — не очень уверенно ответил он. — У нас не так уж много информации про взаимодействие королев с роем. Они ее слушались, признавали в ней королеву. Ее контроль был на грани абсолютного, под ее управлением жуки могли вести себя полностью мирно и послушно, вплоть до того, что позволяли себя убить или погладить. Но, повторюсь, что будет при столкновении с полноценным роем или другими королевами — неизвестно.