— Есть подвижки с освобождением?

— Не особо, — мрачно ответила она.

На этом наш недолгий разговор закончился. Обсудить дальнейшие планы? Так было бы что обсуждать. Что с нами собираются делать, мы не знаем. Что-то предпринять мы тоже не можем, только лежать и изображать из себя элементы интерьера. Не от чего отталкиваться. Так что не знаю, как Арти, а я приступил к экспериментам со сковывающим нас полем.

И основная их часть заключается в воздействии на это поле энергетическим щитом брони. Пробую разную мощность и еще кучу различных параметров щита. Это пока единственное, что, по предположениям Эклайза, хоть как-то может воздействовать на сковывающую нас фигню.

Минут десять осторожных экспериментов, и у меня получилось пошевелить пальцем. Еще минут тридцать, и я смог весь пошевелиться. С трудом, преодолевая чудовищное сопротивление, но тем не менее. Пусть бегать и быстро двигаться я пока не могу, но это уже хоть что-то.

Правда, судя по всему, дальше развить успех не получится — я перепробовал все предложенные Эклайзом варианты, и этот самый лучший. И в придачу к этому сейчас щит брони работает на пределе, выжимая из себя максимум. Еще немного, и он просто не выдержит такой нагрузки. А остаться без щита мне не хочется.

— Как? — удивленно спросила Арти, когда я медленно поднялся с пола.

И до чего же меня раздражает такая медлительность, ощущаю себя мухой, угодившей в желе. Молча отправляю Арти коротким сообщением нужные параметры щита и продолжаю оценивать свою подвижность. И с ней откровенно плохо. Да, я шевелюсь, могу что-то делать, но все крайне медленно. В таком состоянии нам точно даже не стоит пытаться бежать отсюда.

Бежать? Ха, смешно, мы будем больше похожи на неповоротливых черепах. Сражаться? Ну-у, если заранее занять позиции, прицелиться куда надо — тогда да, если это можно будет назвать полноценным сражением. Но в ином случае — сильно сомневаюсь, слишком медлительны мы будем.

Закончив с оценкой своей подвижности, перехожу к следующему этапу — нужно попробовать избавиться от висящего на мне устройства, создающего это сковывающее поле.

— Наконец-то, — довольно произнесла Арти, приподнимаясь с пола.

Но не успела она насладиться своей относительной подвижностью, как входная дверь начала открываться, и нам пришлось срочно принимать положения, в которых нас тут оставили. Не стоит раньше времени показывать, что мы можем шевелиться.

— Они разве так лежали? — спросил один тхорн у другого, когда отряд бойцов подошел к нам.

Ну да, мы легли примерно, не точно так же, надеясь, что на это не обратят внимания. Кто ж знал, что тут окажется кто-то настолько внимательный.

— Я помню, что ли? Лежат и лежат. Хватаем и понесли их, — раздраженно ответил тот.

Нас подхватили и куда-то потащили. Вынесли из помещения и не понесли наружу, а наоборот, направились куда-то вглубь здания. Коридоры и еще раз коридоры, минут десять по ним, они мне показались бесконечными, и мы наконец-то куда-то пришли.

Большое помещение, скорее даже ангар. Но какой-нибудь техники в нем не видно. Судя по следам, она тут была, но ее убрали. Сейчас здесь только тхорны, выстроившиеся вдоль стен ангара, и… Эй, мне это категорически не нравится!

Рассмотрев, куда нас несут, с трудом давлю порыв начать немедленно дергаться и делать все что угодно, лишь бы вырваться. А несут нас в центр ангара, где поставили небольшую трибуну, на которой нас ждут несколько тхорнов. А еще там есть что-то очень ассоциирующееся у меня с эшафотом.

Но рано. Даже если мы сейчас вырвемся из рук несущих нас бойцов, что не факт, отсюда мы не выберемся, слишком много вокруг тхорнов. Нужно ждать подходящего момента. Еще был бы он, а то, похоже, все идет к какому-то явно хреновому для нас финалу.

Поднеся к трибуне, нас поставили на нее, придерживая, чтобы мы не упали. С нами осталось только по одному держащему нас бойцу, остальные сошли обратно и присоединились к стоящим у стен. Те же тхорны, что ждали нас здесь, с любопытством начали рассматривать меня с Арти.

Отвечаю им тем же, стараясь не увлечься и не выдать, что мы можем шевелиться. В целом тхорны как тхорны, никаких значительных отличий от тех, с которыми мы сталкивались раньше. Разве что они не в броне, а явно в дорогой одежде. И взгляды у них такие своеобразные, смотрят как на дерьмо, сразу хочется хорошенько стукнуть их. Думаю, не ошибусь, если предположу, что это пусть и не сами лично Старейшие, но явно кто-то приближенный к ним. Уж точно не какие-нибудь мелкие чиновники или командиры, это птицы полетом повыше.

Где-то минуту порассматривав нас, они повернулись к собравшимся здесь тхорнам. Все негромкие разговоры в ангаре сразу же стихли.

— Этот момент настал! — торжественно произнес один из тхорнов. — Мы поймали их. Их выдал сознательный гражданин, понимающий, что ничего, кроме угрозы, они не несут. А что мы делаем с угрозой?

— Уничтожаем! — раздался рев сотен глоток ему в ответ.

Ой как не нравится мне все это. Не зря чувствовал, что неспроста нас живыми сюда притащили.

— Верно, — довольно кивнул говоривший тхорн. — Но не все это понимают. Поэтому мы должны показать всем, как нужно поступать с такими, как они. Никаких сомнений! Никакой пощады!

— Да! — снова взревели собравшиеся в ангаре тхорны в ответ.

— Все готово? — тихо спросил толкавший речь тхорн у второго.

— Да.

— Отлично. Тогда начнем.

Тхорн пропал из моего поля зрения, подойдя ко второму и, судя по звукам, что-то взяв у него. Когда же я снова его увидел, у него в руках было какое-то оружие, которое он почти сразу же направил на меня. Винтовка? Похоже, только совершенно незнакомая какая-то, мало похожа на другое виденное нами оружие тхорнов.

Видимо, дальше тянуть нельзя.

— Готова? — отправляю сообщение Арти. Наша связь работает, общаться можем.

В ответ она еле заметно кивнула.

— Сейчас! — кричу ей и, пользуясь тем, что державшие нас бойцы вздрогнули от моего крика, начинаю действовать. Не знаю, что у нас получится, но позволять так просто нас прикончить мы точно не собираемся.

Отталкиваю противника от себя, сбрасывая его с трибуны. В скорости и силе я заметно поубавил, но и того, что осталось, оказалось достаточно. Параллельно с этим тянусь второй рукой к висящему на мне устройству. Сбросив же противника, тянусь освободившейся рукой за винтовкой. Арти в это время разбирается с тем, кто держал ее.

А остальные тхорны вытаращились на нас, явно крайне удивленные тем, что мы, оказывается, можем шевелиться и даже в какой-то мере сражаться. Но пусть и дальше тупят. Это нам только на руку и повышает шансы, что у нас все получится.

Дотянувшись рукой до висящего на мне устройства, хватаюсь за него и пытаюсь сорвать с себя. Оно словно приклеено на этакий тягучий липкий клей — отрывается очень неохотно и, стоит лишь немного ослабить давление, сразу возвращается на свое место.

— Ну же! — сцепив зубы, выжимаю из себя максимум, срывая эту хреновину.

Вечность, как мне показалось, и я наконец-то освободился. В тот же момент тело стало таким легким, воздушным. Отшвырнув подальше от себя устройство, выхватываю винтовку из крепления и бросаюсь к ближайшему тхорну. Но тот вдруг перестал удивленно таращиться на нас и выстрелил. Прямо в меня.

— Нет! — донесся до меня крик Арти почти одновременно со звонким звуком выстрела, а грудь неприятно обожгло болью.

Какого хрена? Удивленно опускаю взгляд. Вижу в нагруднике брони небольшое оплавленное отверстие. Это как? Почему? Вот так, с одного выстрела? Так не должно быть. Эклайз сыплет какими-то сообщениями, но пока не до него. Я все еще жив, одна рана для меня ничто. Просто неожиданно, отвык я от такого.

Сбросив ступор, рывком преодолеваю расстояние до тхорна и, выбив у него из рук оружие, захватываю его и крепко сжимаю рукой его горло.

— Одно движение, и я оторву тебе голову, — шепчу ему на ухо, оглядываясь по сторонам и оценивая обстановку.