В России научно-технический прогресс почему-то не воспринимают всерьёз. Нет, тому же Ползунову выдали достойную премию, наградили орденом и присвоили чин. Но дальше что? А ничего! Собственного производства или конструкторского бюро как не было, так и нет. Всё держится на талантливых одиночках-энтузиастах. Технику и сложные механизмы промышленники предпочитают закупать в Европе.
Однако наш разговор оказался полезным. Во-первых, мы наладили контакт с Кулибиным, который должен составить список толковых инженеров и учёных, работающих в России. Во-вторых, Иван Петрович пообещал скопировать документацию машины Ползунова и ещё нескольких толковых проектов, пылящихся в архивах Академии Наук. Заодно изобретатель попытается поработать над наследством Нартова, в том числе поискать его учеников и созданные ими станки с механизмами. Здесь ему будет помогать дю Пре, буквально ловивший каждое слово коллеги. Пара дней у них есть, а далее пусть переписываются.
Дабы процесс шёл быстрее, я выделил на это дело двести рублей, пообещав премии за удачные находки. Кулибин сначала отказывался, но изменил мнение, когда понял, что не надо работать в одиночку и необходимо создать команду для перелопачивания архивов.
Плохо, что интересующие меня люди в основном на контрактах с заводами или коллегиями, а иногда вовсе крепостные. Изобретатель подтвердил мои догадки, что придётся воспитывать собственные кадры. Благо с преподавательским составом в России стало лучше. Скоро должно открыться Горное училище, где обучение будет вестись на русском. А пока инженеры и представители точных наук больше учатся в Пруссии и Швеции. Но несколько потенциально сильных педагогов у меня теперь на заметке.
Со своей стороны я предложил начать выпуск профильного издания, затрагивающего темы развития земледелия, медицины, механики и экономики. Что привело гостя в форменный восторг. Он ведь понимает, что с моими ресурсами это не обычное словоблудие. Заодно Иван Петрович обещал написать некоему Болотову[14] — каширскому помещику, также продвигающему идею научного журнала. В общем, мы расстались довольные друг другом.
На контрасте после общения с Кулибиным мне сейчас приходится наблюдать самодовольные лица вельмож. Отчего моё отношение к придворным стало ещё более негативным. Хватило двух недель, дабы начать презирать их образ жизни. Прямо трутни какие-то, проводящие время в неге и ждущие подачек от императрицы.
В столице хватает вменяемых дворян. Та же тётушка весьма толково ведёт семейное хозяйство, которым управляет твёрдой рукой. Это у неё наследственное, от отца Бориса Петровича. Несмотря на жизнь, проведённую в постоянных походах, генерал-фельдмаршал отличался хозяйственной жилкой, основательностью и бережливостью. Людей он тоже берёг, за что бы любим солдатами. В отличие от других петровских генералов, готовых положить хоть всю армию, лишь бы выполнить непоследовательные приказы первого русского императора.
Хотя не заставь Пётр I жениться Шереметева во второй раз на вдове собственного дяди Анне Салтыковой, то не родились бы мой отец и тётушки. Вот такие выверты истории.
Все эти мысли проносились в голове при перемещении по залам Зимнего дворца. Разглядываю яркие наряды гостей и раскланиваюсь со знакомыми людьми, усмехаясь про себя. Столь явно ощущались перемены в отношении к моей персоне. Ранее придворные непременно старались завести беседу, пригласить в гости или представить дочь. Сегодня никто не бросается от меня как от чумного, но народ ведёт себя сдержанно. Только несколько вельмож перекинулись парой слов.
Василий предупреждал о подобном отношении. Считается, что я оскорбил преображенцев, ещё и Екатерина выразила своё недовольство. Впрочем, императрица сделала это не публично. Мол, произнесла слова осуждения в кругу своих. Грамотный ход, остальное придворные домыслят сами.
Наконец народ зашевелился и зашуршал, будто рогоз на реке. Приглашённые каким-то шестым чувством узнали о скором явлении правительницы.
Так и получилось. Екатерина появилась в сопровождении свиты, где бросался в глаза Потёмкин. Придворные кланялись и отвешивали реверансы, всё как обычно. Из отличий –сегодня императрицу сопровождал цесаревич. Павел явно чувствовал себя не в своей тарелке, бросая на окружающих неприветливые взгляды. Интересный у нас наследник престола.
Потихоньку блестящая процессия подошла ко мне. Действо длилось долго из-за того, что царица часто останавливалась около некоторых счастливчиков, вступая с ними в разговор. По идее, стандартная тема. Поэтому я спокойно ожидал своей очереди, зная, что она непременно наступит.
Получилось даже забавно. Правительница разыграла небольшую сценку, сделав вид, что не заметила меня, просто кивнула. Затем остановилась и посмотрела с нотками удивления:
— Граф? Вы до сих пор в столице? Ещё и столь бесцеремонно явились на приём! Разве вам не сообщили о моём недовольстве? — Екатерина повернулась к свите, якобы ища подтверждения: — Иван Иванович, ведь молодой человек находится в вашей епархии?
Шувалов сначала сбледнул, а потом покраснел под насмешливыми и злорадными взглядами свиты. Жалко мужика. Он действительно неплохой человек, хоть и излишне угодливый.
— Ваше Величество… Я… Простите… — залепетал обер-камергер.
— А может, это я запамятовала, — императрица примиряющее махнула рукой. — Граф Шереметев временно отставлен из камер-юнкеров. Его необдуманные действия бросают тень на весь двор. Поэтому Николай Петрович должен немедленно отбыть в старую столицу и не покидать границ московской губернии!
Испугала бабу большим хером! Естественно, я не стал произносить этого вслух. Однако императрица хитра и хорошо разбирается в людях. Она сразу сделала выводы, глядя мне в глаза. Можно держать лицо, но с зеркалом души сложнее. Да и лицедей из меня никудышный.
— Я думала предоставить вам честь сопровождать наследника престола в Дармштадт, где пройдёт сватовство к его будущей жене, — окружившая нас публика сделала дружный вздох, глядя на меня с осуждением. — Но вы сами виноваты! Я вас более не задерживаю.
Делаю положенный поклон и удаляюсь в сторону выхода. Забавно, но Екатерина смотрела на меня спокойно, без всяких эмоций. Зато Брюс, Потёмкин и почему-то Загряжская едва скрывали злорадство. Странные они. Мне не нужна такая жизнь, и ехать обратно в Европу я точно не собирался. Далее нас рассудит время.
— Возможно, всё не так плохо, — произнесла тётушка строгим тоном.
Мне казалось, что Екатерина Борисовна устроит скандал. Но всё обошлось. На самом деле она гораздо умнее, чем показывает окружающим, и умеет сдерживать душевные порывы. Что и было доказано на практике.
Княгиня приехала в Фонтанный дом поздно вечером. Сначала она уточнила у знакомых детали и поинтересовалась настроением императрицы. Это ведь какая-то интрига. Думаю, на таком уровне редко принимают скоропалительные решения.
— Черткова в высшем свете не любят. Даже к его позору отнеслись спокойно. Съездит со своим покровителем на юг, а через год вернётся с новым чином и орденом. Ещё будет корчить из себя героя войны. Иной бы удавился от позора, но не этот. Пустой и мелкий человек! — продолжила тётушка. — Касательно второго происшествия, то многие тебе сочувствуют. Поддержки не жди, но и императрица всё понимает. Она не Анна Иоанновна, которая могла заставить князя жениться на карлице. И вся эта вакханалия, начавшаяся ещё при Елизавете Петровне, отвращает разумных людей.
Княгиня не говорила прямо, но и так ясно, о чём речь. Я тоже слышал мнение, что часть знати недовольна обстановкой при дворе. Все эти фавориты, бесконечные карнавалы, осыпание милостями недостойных людей попросту развращают общество. И дело не в свободе нравов, а расшатывании базовых основ государства. Поэтому многие дворяне и рванули в старую столицу, чтобы быть подальше от творящегося непотребства.
— Я уже отправила письма Вере Борисовне и Марфе Михайловне. Они окажут тебе поддержку и постараются удержать от ненужных порывов. Пожалуйста, постарайся хотя бы некоторое время вести себя спокойно. Применяй полученные знания, запускай свои проекты, благо денег хватает. Не забывай, что за тобой будут наблюдать. Как Тайная экспедиция, так и люди генерал-губернатора. В этот раз ошибку не простят, — наставляла меня княгиня. — Жалко, что Фетинья занедужила. Она бы тоже помогла ограждать тебя от ошибок.
