— Но это не главное, — прерываю восторженную реакцию Соболевского. — Наше братство прогрессоров созрело до основания Медицинского университета. К сожалению, ван дер Хек решил полностью посвятить себя науке. Что логично и понят. Тем не менее России нужна своя медицинская школа. У нас есть хорошие достижения в акушерстве и хирургии. Думаю, мы во многом обогнали Европу! Только русские врачи продолжают получать образование за границей. Я считаю это самым настоящим преступлением! Именно поэтому новое учебное заведение — это вопрос принципа. Заодно оно будет строиться по системе, отличной от европейских университетов. Наша задача — сразу дать студентам максимум практики. Именно это вы делаете со своими ботаниками, как и наш фламандский эскулап. Поэтому наша встреча напрашивалась сама собой.
— Вы хотите… — Соболевский аж остановился от удивления.
— Да! Университету нужен ректор, кем я вижу именно вас. Для учебного заведения приобретён Лефортовский дворец, где можно по-настоящему развернуться. Заодно рядом госпиталь, ван дер Хек и его ученики. Хотите практику или теплицы с лекарственными растениями? Пожалуйста! Заодно помещения под лекционные залы, лаборатории, общежитие и даже собственная больница. Скажу вам больше: вы можете не ограничивать себя в расходах на научные изыскания и подготовку не только докторов, но даже фельдшеров.
— Это грандиозно! Ваше общество сделало на благо России больше любой… Э… — запнулся учёный.
Я его намёк понял и не обратил внимания. Надо называть вещи своими именами. Власти во главе с немкой на развитие страны наплевать. Если бы не тесть, то проект со столь нужным вузом остался бы на бумаге. Ещё Разумовский продал дворец с хорошей скидкой. И это важно. Поверьте, недвижимость в Москве всегда в цене!
— Главное, нам удалось сформировать преподавательский состав. Сами понимаете, что без этого затея не имеет смысла. Особо обратите внимание на исследовательскую часть. Я передаю университету готовую лабораторию с оборудованием и людьми. Правда, доктор Онуфриев считает этот шаг опрометчивым. Мол, завтра всё возглавят чиновники и начнутся неприятности.
— Вы об Алексее Кондратьевиче? Который вместе со Степаном Кишковым открыл чудесные качества эфира?
Я бы поспорил насчёт личностей первопроходцев, но это глупо.
— Конечно, речь о ваших коллегах. Они хорошо проявили себя в уральских степях, а сейчас двигают отечественную науку вперёд. Возвращаясь к дерзким высказываниям доктора, он боится прекращения финансирования. Сами понимаете, как это важно, — Соболевский быстро закивал. — Но я создал особый фонд на случай… В общем, больших неприятностей. Ближайшие десять лет университет может не думать об отсутствии денег.
Насчёт потенциальной смерти лучше не говорить, но мы поняли, о чём речь. Если убили генерала Голицына, то доберутся и до Шереметева. Наивные! За безопасностью я сейчас слежу больше всего. Однако нельзя исключать случайности.
— А ещё у меня есть предложение. Понимаю, что оно несвоевременное. Но попрошу его выслушать, — продолжаю удивлять гостя.
В рамках будущей земской реформы я решил предложить дополнение. Кем у нас был Чехов? Правильно! Земским врачом. Затем система была скопирована большевиками при построении территориальной медицины. Отличная идея, кстати! В будущем она существует до сих пор. Естественно, коммунисты никогда не признаются, что украли идею у проклятого царского режима.
Угу. До них ведь ничего не было. Ни страны, ни образования. Даже русский народ плохо вписывался в новую идеологию. Мы вообще раздражаем многих фактом своего существования. Или наличествования? Скорее прозябания в собственной стране. Надо же помогать всяким дикарям. Зачем русским жить хорошо? Впрочем, здесь у меня есть возможность выстроить иную конструкцию.
Описываю Григорию Фёдоровичу идею, наслаждаясь волшебными видами. Всё-таки Кусково прекрасно в любую погоду!
— Я понимаю, что предложение лечить крестьян воспримут как дикость. Поэтому мы начнём с Москвы, развивая систему и учитывая ошибки. Мой тесть дал добро на эксперимент. Заодно мы создадим Скорую помощь.
— Как вы сказали? — Соболевский снова застыл, не совладав с чувствами.
— У нас есть пожарная охрана, спешащая к горящему дому. Так почему не попробовать быстро присылать к людям врачей? Пусть в городе будет несколько дежурных эскулапов. Ясно, что этот процесс придётся долго испытывать, исправлять недостатки. Но дело нужное.
— Оно гениальное! — воскликнул гость. — Вы не представляете, сколько людей гибнет без быстрого приезда врача! То же самое раннее было с акушерами. Насколько я понимаю, именно вы предложили Амбодику наблюдать будущих рожениц на постоянной основе.
На самом деле тогда я заботился об Анне. Сердце неприятно кольнуло. Но будущему ректору я сказал другое.
— Григорий Фёдорович, у меня много идей. Только нет возможности заниматься всеми делами лично. Именно поэтому я и ищу толковых людей. Хорошие управляющие входят в их число. Никто не будет запрещать вам заниматься наукой. Но основные силы ректор должен приложить к развитию нашего детища. Могу ли я на вас рассчитывать?
На этот раз остановился я, шаркнув по камешкам дорожки. Дело очень серьёзное. Судя по виду гостя, он тоже проникся важностью момента.
— Я не подведу вас, граф!
Самый важный разговор, естественно, состоялся с Машей. Супруга вдруг зашла в кабинет, где я работал, обложившись отчётами. Тут ещё фон Бер прислал не совсем приятную новость. Под нас начали копать. Тайная экспедиция всерьёз занялась выявлением моей агентуры. Шешковский оказался не так плох, как представлялся.
Ограбление Гришки стало мощнейшим раздражителем не только для холуёв Екатерины. Спецслужба принялась работать. Плохо, что они начали думать. Глава экспедиции резко обновил свой штат слуг, а также убрал некоторых сотрудников. И надо признать, сделанные шаги верными. Взяли наших людей, сделав это так неожиданно, что пришлось рубить некоторые концы, заодно заморозить деятельность руководителей ячеек. Важные люди остались на свободе, однако Шешковский не собирается снижать активность. Ведь аресты прошли и в некоторых дворцах. Повезло, что интенсивную работу в Зимнем фон Бер давно оставил, пользуясь только двумя завербованными слугами.
Забавно, но экспедиторы подозревают МОП в создании разветвлённой шпионской сети. Но это неважно. Главное, нам не удалось заставить Шешковского переключиться на европейские разведки. А нашу торгово-промышленную группу при дворе опасаются больше любых англичан с французами. Значит, я тоже один из подозреваемых.
По большому счёту столь мощная структура без надобности. Но раз создали, то пусть будет. Это просто я кидался в любые дела, распыляя силы. Лучше бы банк сначала открыл.
В общем, за чтением докладов управляющих и нелёгкими думами меня застала жена. Сегодня Волконская непривычно серьёзная и собранная. Обычно она начинает любой разговор с улыбки и какого-нибудь трёпа на посторонние темы. И вдруг сухое приветствие, после которого Маша опустилась в гостевое кресло. Она в обычном домашнем платье, волосы заплетены в косу.
— Нам надо серьёзно поговорить, — тихо произнесла жена и тут же огорошила следующими словами: — Я не для того ждала твоего возвращения с Яика, чтобы сейчас отпустить на Урал. Поэтому решила сразу ехать с тобой.
У нас достаточно простые отношения, более свойственные будущему, чем нынешним временам. Зачем сложный этикет внутри семьи? Тем более что основные вопросы мы обговорили сразу после венчания.
А вот момент со ссылкой я детально не обсуждал. Ведь саму Машу приказ императрицы не касается.
— Мне нужен год, чтобы устроиться. Сейчас Златоуст — небольшой посёлок без удобств и развлечений. Как только я создам немного комфортные условия, то сообщу. Ведь придётся размещать не только нас двоих, но и охрану, слуг, секретариат и много кого, — логично заявляю в ответ.
В синих глазах вспыхнули искорки упрямства. Есть у неё такое, и характер взрывной. Впрочем, супруга быстро совладала с чувствами и продолжила также спокойно.
