Дабы позлить узурпаторшу, я пригласил на собрание княгиню Дашкову и князя Юсупова. Мой друг в конце 1777 года вернулся из Европы и поселился в столице. Естественно, что там он примкнул к группе, сформировавшейся вокруг наследника. Что немудрено, ведь мы все учились вместе с Павлом. Забавно, но такая позиция изрядно разозлила Екатерину, через семь месяцев выславшую Колю в Москву.
Самое удивительное, что князь чурался политики, предпочитал литературу и изобразительное искусство, заодно начал продвигать идею открытия в России Педагогического университета. Он прекрасно понимает, какой недостаток в учителях испытывает страна. А так как образовательный проект полностью оседлали Павел с Натальей Алексеевной, то действия Юсупова вызвали раздражение при дворе. Зато в МОП с радостью приветствовали столь мощное пополнение.
Дашкова же продолжает находиться в ссылке, хотя ей разрешено посещать Первопрестольную. Глупо было не воспользоваться ситуацией, вот мы и посадили её в президиум к Демидову и Трубецкому. Повторюсь, это хороший раздражающий фактор для немки.
Кстати, Павел хотел посетить заседание, но не смог. Формальная причина — скорые роды супруги. Реальные расклады всем известны. Екатерина начала всерьёз опасаться растущего влияния сына.
А ещё в Москву съехалось множество высокородной публики. Всё-таки наше мероприятие знаковое. Столь большое собрание скучающих бездельников надо развлекать. Поэтому, когда мы освободим большой зал, здесь пройдёт сразу несколько постановок. При этом малые сцены в распоряжении зрителей, куда спокойно приезжают дети и ценители русской песни.
Взойдя на специальную трибуну с логотипом общества, я оглядел зал. Катькины прихвостни и чиновники меня не интересуют. Важно, что под сорок процентов делегатов составляют представители податных сословий. Что немудрено, ведь многие приехали из торговых городов. Купцы с артельщиками отличаются нарядами, а особенно — бородами. Однако внешний вид простолюдинов вызывает у меня не улыбку, а гордость. Ведь одно дело — привлечь на свою сторону тройку московских купцов первой гильдии, и совершенно другое — массовая заинтересованность деловых людей в идеях прогресса.
— Приветствую уважаемых делегатов съезда Московского общества прогресса, а также его гостей.
Мой голос разлетелся по огромному залу, достигнув каждого уголка. Акустика в останкинском театре выше всяких похвал!
— Сегодня мы подведём основные достижения общества за пять лет, а далее совместно выработаем план дальнейших действий. Более того, я предлагаю помочь нашим соратникам из других городов, в первую очередь специалистами и методичками. Давно пора согласовывать нашу деятельность, чтобы не повторять проекты и не распылять силы, — народ слушает внимательно, и в зале повисла тишина. — Основным достижением МОП надо считать наши подвижки в области медицины и образования России. Думаю, многие уже слышали, что вскоре в Москве откроется Медицинский университет?
Народ тихо зашушукался, кто-то кивал. Когда стало тихо, я продолжил.
— Также надо вспомнить о Тульском политехническом университете, ставшем нашим первым детищем. Кстати, это учебное заведение выпустило в этом году первых дипломированных инженеров. Понимаю, что среди выпускников в основном специалисты, повысившие квалификацию, но это не отменяет самого факта. В следующем потоке уже идут студенты, полностью обученные в России. Прошу заметить, эти люди учились по нашим методичкам, совмещая теорию с практикой на тульских заводах. Скажу вам по секрету, практически весь следующий курс уже получил приглашения работать на российских предприятиях, — зал снова ненадолго оживился. — Друзья, это только начало! Уже сейчас общество разрабатывает проект Педагогического университета, долженствующего закрыть потребность империи в преподавателях и учителях. Не секрет, что при открытии политеха мы испытали колоссальные сложности именно с преподавательскими кадрами. Зато уже через два года ситуация в корне изменится.
Пусть первые два-три курса также составят уже готовые учителя, которые просто повысят уровень квалификации, но далее будет настоящий прорыв. Сложно поверить, что до недавних пор в России не было системы, регулирующей работу школ. Потому их нет. Ага, сейчас речь о школах. Пётр не довёл до ума систему образования, пустив всё на самотёк. Его преемники были слишком заняты более важными вопросами, откладывая проблему на потом. И вдруг лет пятнадцать назад власти спохватились с тем, что в России просто нет школ. Да, дворяне получают домашнее образование, чему-то учили при церквях, было ещё что-то по мелочи.
Но системно людей учили только в арифметических школах при полках. Именно оттуда армия и гражданская служба черпала более-менее образованных людей. Не хочу углубляться в этот бред. Когда я изучал ситуацию, то просто не верил.
А теперь представьте: если в стране попросту нет начального и среднего образования, то где брать учителей? Вот и я о том же. Славяно-греко-латинской академии и МГУ на всех не хватает. Хотя назвать эти учебные заведения полноценными, язык не поворачивается. Все выпускники, решившие расти в выбранной профессии, едут доучиваться на Запад, где задерживаются на пять — восемь лет. По итогу подготовка специалиста растягивается минимум на десятилетие. А ведь есть люди, оставшиеся за рубежом или погибшие там в связи с различными обстоятельствами. Прибавьте к этому колоссальные суммы, затрачиваемые казной и самими студентами. На выходе получается пшик.
Я объяснял это в газетах ещё пять лет назад, когда начались постоянные дискуссии. Однако воз и ныне там. Предложение о создании коллегии Образования обсуждается в Сенате года три. Думаю, если не дать власти хорошего пинка, то говорильня продолжится. Также в империи нет управляющего органа, регулирующего медицинские вопросы. Хотя это другая тема, но очень похожая на ситуацию с образованием.
Мы же разработали целую систему, которую при небольших корректировках можно переносить на всю страну. В первую очередь речь о единых учебниках и методике преподавания. Сейчас её нет от слова совсем. Учебники периодически печатаются, но не факт, что конкретный учитель будет по ним работать. У каждого преподавателя своя программа. О чём я решил также рассказать.
— К заслугам прогрессоров необходимо отнести открытие двадцати двух ремесленных училищ по всей стране. Пусть половина из них расположена при заводах или в Москве. Однако важен сам факт, что началась подготовка работников, мастеровых и мелких служащих. Даже приказчик при лавке сейчас обязан быть грамотным, коли он сам хочет в перспективе стать купцом, — в ответ на последние слова торговый люд дружно закивал. — Но просто открыть учебное заведение — это полдела. Главное — мы создали единую методику преподавания, убрав всё лишнее и добавив больше практических знаний. Университетов и школ это тоже касается.
Делаю глоток воды из стакана, стоящего на трибуне, и продолжаю.
— Объясняю, о чём речь. Нынешняя система европейского образования излишне перегружена дополнительными науками. Оставим пока высшие учебные заведения. Хотя я до сих пор не понимаю, зачем инженеру зубрить латынь и тем более греческий, — тут народ тихо загудел, так как многие не согласны с моей теорией. — Современным языком науки является немецкий и французский. Именно их необходимо выучить на должном уровне. Да, дискуссии среди учёных до сих пор ведутся на латыни. Но при чём здесь устаревший греческий? Эта цивилизация давно сошла с олимпа и находится на задворках мира. Соглашусь, что латынь необходима медикам, химикам, юристам и фармацевтам. Но зачем она механикам или преподавателям русского языка? И тем более, какая умная голова додумалась впихнуть её в училища?
О ком речь, все знают, поэтому часть зала посмеялась над князем Трубецким. Впрочем, Дмитрий Юрьевич на меня не обижается, и мы давно пришли к консенсусу.
— Так вот. Нам удалось изрядно облегчить учебную программу, насытив её действительно полезными предметами, — продолжаю доклад.
