Вру и не краснею во всём, что касается прав Екатерины на трон и её способности повлиять на ситуацию. У человека совершенно иная задача — оставить прежнее положение вещей и жить в своё удовольствие. Не нужны ей никакие перемены, а денег, наоборот, постоянно не хватает. Так почему не убить одним выстрелом двух зайцев? Только я не буду обсуждать эти моменты с гостями.
— Вы серьёзно? — Демидов посмотрел на меня с подозрением и долей скепсиса.
Думаю, он тоже не верит в способность немки что-то изменить и договариваться. Более того, ситуация с челобитной способна ещё сильнее напугать двор. Императрица может подумать, что ей пытаются указывать, как править. Ведь это жирный намёк на созванную немкой Уложенную комиссию, чья деятельность оказалась обычной говорильней, и ни один указ по её итогам не выполнен. Видимость работы и демагогия — это девиз Екатерины. Ждать от неё настоящих преобразований глупо. Любой настоящий реформатор натыкается на сопротивление реакционных сил и может быстро лишиться трона. Поэтому реакция нашей героини предсказуема. Она ведь сама свергла мужа, попытавшегося начать преобразования. Очередной тупик, ставший визитной карточкой моего богохранимого Отечества.
— Почему нет? Почитайте мои последние статьи, пока их разрешали печатать. В каждом предложении я упоминал необходимость «гражданского диалога». Ещё и объяснял, что это не уступка заводчикам и купцам, а попытка властей осознать происходящее. Заодно подумать о будущем, а не жить по принципу «после нас хоть потоп». Скажу больше, Павел Петрович пока не готов к правлению. Он слишком порывист и без опыта. Его бы отправить года на три губернатором в Москву или Нижний, дабы вникнуть в детали, научившись работать с чиновниками. Только кто это позволит? Поэтому Екатерина сейчас наиболее удобная фигура для диалога.
Трубецкой допил глинтвейн, ставший традиционным напитком на моём столе, и переглянулся с Демидовым. Всё-таки я малость переборщил в демагогии. Меня ведь изучали много лет, участвуя в приватных разговорах, где мы позволяли себе немного больше, нежели публично. Революцию не обсуждали, но многие идеи лидеров МОП могли показаться радикальными, в первую очередь мои.
— Тогда почему вы распродали немалую часть своих активов? Готовитесь к ссылке? Или хотите покинуть страну? А, может, готовитесь к чему-то большему? — наконец спросил князь. — Вы вывезли немало денег в Европу, что изрядно удивило некоторых людей. Ваших старых соратников в первую очередь.
О чём он? Думаю, о возможном мятеже. Если он не удастся, то придётся смазывать пятки и бежать в сторону польской границы. Из Европы заговорщика в любом случае выдадут. Или осесть во Франции с хорошими капиталами. Там Россию считают естественным противником и будут гадить, лицемерно улыбаясь. Наверное, соратники подумали, что я решил натворить дел и бросить их разгребать ситуацию. Не знаю.
— Мои предприятия слишком разрослись, и ими сложно управлять с Урала. Скажу больше, я готов продать акции «РСК» или «СА». Золота, карамыша и денег от артелей вполне хватает для безбедной жизни. Более того, на излишки можно построить новое Людиново или создать новый проект. Поэтому можете быть спокойными, я не затеваю заговор. Все мои мысли связаны с будущим России.
Примерно в таком словесном пинг-понге прошла встреча до обеда. Далее мы хорошо откушали, немного подышали воздухом и отправились часок подремать. Затем вполне серьёзно сели обсуждать пункты челобитной и возможность сбора влиятельных персон в Нижнем. Что мне и нужно. Я сам решил посетить именно этот город, куда в мае прибудет Екатерина. Однако между мной и гостями постоянно проскальзывала некая недосказанность. Они мне не до конца доверяют.
И это правильно. Это моя война, и в случае неудачи пострадать должен тоже я. Поэтому и МОП давно функционирует самостоятельно, вернее, там рулят другие люди. Организация давно вышла на имперский уровень, перестав ассоциироваться исключительно с её основателями.
И наши сегодняшние переговоры должны быть связаны исключительно с экономическими вопросами. Чем мы и занялись, договорившись о продаже последних моих долей в ткацких мануфактурах Трубецкому. Оказывается, его сын загорелся идеей заняться производством ткани по лионскому варианту. Иван специально ездил во французский промышленный центр, где прожил почти год. При этом молодой человек избегал светской жизни, сосредоточившись на изучении методов работы фабрик Лиона. Мне кажется, что на одном шёлке далеко не уедешь, но князь всё предусмотрел, решив создать целый холдинг с производством разнообразных видов тканей, начиная от ситца и заканчивая упомянутым шёлком. Благо у России сейчас отличные связи с Персией и Бухарой, откуда везут сырьё.
Это мне по нраву. Нечего упираться исключительно в торговлю своими продуктами, надо развивать и иные направления. Например, младший сын Демидова увлёкся производством красителей. Что обрадовало меня ещё больше. Значит, не зря мы трудились, вкладывая в людские умы необходимость всецело развивать отечественную промышленность.
И нечего смотреть на европейцев, считая их небожителями. Голландцы и англичане тоже начинали почти с нуля, часто перенимая опыт других стран. Взять то же производство ткацких станков. Сначала вешняковские мастера разобрали на детали прорывные открытия Крея и Кромптона, а недавно создали первый механический станок, заменяющий работу двадцати ткачей. Никто не собирается останавливаться на этом достижении, и усовершенствование техники идёт постоянно. Думаю, мы надолго обогнали Картрайта, который только разрабатывает свою машину. А с запуском нормального парового двигателя русская ткацкая промышленность рванёт вперёд так, что не остановишь. Других сфер это тоже касается. Потому и важно, чтобы все начинания не остановили на взлёте. Всё-таки мы пока в начале пути, хотя сделали огромный скачок.
Именно это и обсуждалось далее на встрече. Трубецкой всерьёз вознамерился ознакомить Екатерину с действующими механизмами и прототипами. Мол, русские не лаптем щи хлебают и во многом опередили передовые разработки европейцев. Князь хочет сделать ставку на тщеславие немки. Ей крайне важно хвастаться достижениями России, возвеличивая собственные заслуги. Дмитрий Юрьевич вроде взрослый человек, а не понимает, что наши прорывные технологии сразу украдут английские и французские шпионы. Заодно надавят на нужные струны, приостановив развитие некоторых направлений отечественной экономики. У них для этого богатый опыт. Подкупят того же Потёмкина и продадут свои шерстяные ткани русской армии, оставив наших производителей без сбыта.
Армия же пока главный покупатель в империи. Что тоже пора менять, увеличивая покупательскую способность населения. Этот вопрос мы тоже обсудили. В который раз надо заметить. И снова пришли к закономерному выводу: необходимо отменять крепостное право, переходить на более современные технологии в сельском хозяйстве и проводить индустриализацию, переселяя людей из деревень в города. Получается замкнутый круг. Всё упирается в косность власти и общую нездоровую атмосферу при дворе. Аристократы не будут шевелиться, так как привыкли паразитировать за счёт крепостных. Их нынешняя ситуация устраивает. Хотя мы изрядно изменили ситуацию в экономике, но этого всё равно мало.
В общем, хорошо поговорили. Набросали основные пункты челобитной. Заодно определили, какие механизмы лучше показать избалованной публике, которая вскоре слетится в Нижний Новгород. Они же, как дети, любят всякие игрушки вроде часов с поющей птичкой. Я бы продемонстрировал императрице и вельможам паровой катер, но передумал. Нечего метать бисер перед свиньями. Шпионы опять-таки. Англичане и французы в любой момент готовы форсировать установку двигателей на корабли, а затем поезда. Просто они пока не видят в этом выгоды. Слишком маленькое КПД.
Графа Шереметева они уважают и ненавидят, признавая многие прорывные проекты. Значит, точно ускорятся, поверив в мой гений и умение предсказывать направление развития науки и техники. А зачем нам через пятнадцать лет английский паровой флот или французские железные дороги? Пусть обе державы вступают в период длительной войны со старыми технологиями, изматывая собственные экономики.
