А ведь первые годы им придётся лавировать между несколькими группировками. Думаю, в отличие от Павла, Наталья осознаёт сложность этой задачи. У меня вся надежда именно на неё. Поэтому я подкинул цесаревне проект создания внутренних войск как противовеса гвардии и постепенный перевод последней в действующую армию. Наиболее боеспособным полкам там и место. Для защиты столицы хватит гарнизона, флота и полиции. Теоретически не мешает двору перебраться обратно в Москву. Питер в качестве столицы крайне неудобен как для обороны, так и для управления страной.
Несмотря на создание семафора Кулибина, проблем со связью хватает. России предстоит проделать ещё долгий путь в этом направлении. С учётом мощного движения людских масс и капиталов на юг и восток столица должна располагаться в центре державы. Я вообще рекомендовал цесаревичу поменьше сидеть во дворце и почаще кататься по стране. Только обращать внимание не на внешнее состояние земель, как его мать, а на внутреннюю суть. В этом случае можно много узнать о реальном положении дел и компетенции власти. Заодно необходимо создать небольшой, но толковый отдел ревизоров с самыми широкими полномочиями.
В общем, раздал множество советов. Однако, кроме словоблудия я подкрепил свои идеи практическими вещами. Новые виды пушек с ружьями привели Павла в восторг — он ведь остаётся милитаристом и поклонником Фридриха. Также он восхитился работой продвинутой версии семафора и более лёгкими возками, предназначенными для армии. А вот Наталья больше внимания уделила предложениям по налоговой системе и вообще челобитной, поданной Екатерине. Там, по сути, перечень необходимых реформ на ближайшие десять лет. Он просто требует небольшой доработки. Ещё цесаревна внимательно изучила проект переселения людей в Южную Сибирь и Забайкалье с дальнейшим вытеснением Китая за Амур. Если её не отравят в момент установления власти мужа, то можно выдохнуть и успокоиться. Судьба России в надёжных руках, пусть и женских. Она ещё и детей воспитывает весьма строго, давая им хорошее образование. Есть все шансы, что император Пётр IV не будет такой дрянью, как Александр I моей реальности.
А ещё мне дали время. Три года можно спокойно вывозить людей, механизмы и готовую продукцию. За всё придётся заплатить, но столь рациональный подход надо ценить. Естественно, я сам на следующий день после переговоров рванул в Ригу, откуда перебрался в Гамбург. Но Павел сдержал слово, и моих распорядителей не тронули. Правда, пришлось поторговаться, отдав царской семье четверть акций саратовского НПЗ и керосинового бизнеса в принципе. С учётом внедрения примусов примерно через пять лет — это колоссальные деньги! Здесь ум Натальи сыграл против меня. Зато можно быть спокойным за семейное состояние. Да и император в качестве компаньона станет отличным подспорьем моим потомкам в будущем.
В Гамбурге я не просто ждал целого каравана судов, готовящихся сначала зайти в Бильбао, а затем плыть на Кубу. Хватало других дел. В первую очередь мы с ван Ланшотами договорились открыть первый банк в Латинской Америке. Теперь надо уговорить вице-короля, чтобы нам не мешали развиваться. Мадридский двор на себя возьмёт голландец, у которого там достаточно интересов. Ему не просто так разрешили перевозить грузы испанской короны, нарушив многолетнюю монополию. А фактически ушлый торгаш выбил себе право таскать контрабанду. Надо только делиться с нужными людьми. Для столь амбициозного проекта уже готовы документы по открытию филиала Гамбургского банка в Испании с передачей части акций казне, вернее, королевскому семейству. В общем, шестерёнки государственного механизма обильно смазаны золотом, осталось воплотить всё на практике. Главой гаванского отделения мы утвердили ван Брёкелена, решившего покинуть Россию.
Было ещё множество вопросов, решённых с банкиром. Нынешний глава клана ван Ланшотов — Антон — верит в мою счастливую звезду. Понятно, что различными авантюрами и безумствами он заниматься не будет. Но одобрил план создания банка, а также несколько мелких проектов. Например, открытие в Сан-Франциско верфи. Пока мы замаскируем её под постройку рыболовных судов. Для этого нужны корабелы, представляющие редкую профессию, что удалось решить. На фоне кризиса голландского флота у меня появилась возможность получить несколько семейств, занимающихся столь важным делом.
То же самое касается басков, о которых нельзя забывать. В Гамбург прибыл представитель Хабьера, заключивший немало договоров с банкирским домом и местными купцами. Часть сделок пришлось оплачивать мне, но таковы договорённости. Уж слишком много компаньоны сделали для русских переселенцев.
Далее была длинная дорога. Забавно, что перед нашим отплытием в город, наконец, пришли подробные новости о ситуации в России. Несмотря на усилия Павла, кто-то из вельмож слил информацию о произошедшем, скорее всего, западным послам. Я находился в Гамбурге инкогнито, поэтому не опасался последствий. Да и моих людей никто не трогал. Торгаши! Им главное — заработать и плевать на ком. Думаю, год можно жить спокойно. Это уже позже при европейских дворах выработают какую-то стратегию, если Санкт-Петербург будет настаивать на поимке и возврате графа Шереметева.
Под такие размышления возок добрался до красивого трёхэтажного дворца, окрашенного в персиковый цвет. Вокруг здания росли пальмы, и был разбит небольшой парк. Красиво!
Возок остановился прямо перед ступеньками, никто нас не останавливал и не расспрашивал. Федот открыл дверь, и я проследовал во дворец. Под арками, закрывающими вход, стояло два солдата, типа караул. Тут же появился молодой и усатый офицер, скорее всего, адъютант.
— Его превосходительство ожидает вас, граф, — красивым голосом произнёс встречающий по-французски. — Ваши люди могут подождать в помещении для гостей.
Естественно, речь шла о фон Шике и Кондрате, не отпустивших меня одного. Федот и один из бойцов играли роль кучера и грума, их предложение не касалось. Парням следует расположиться на стоянке для карет. Судя по малолюдности и отсутствию транспортных средств, сегодня неприёмный день. Либо местные готовятся к сиесте. Странный обычай, учитывая вполне рабочую погоду.
А внутри дворец хорош! Отделка и люстры не хуже Зимнего! Огромные оконные пролёты дают массу света, при этом в помещении прохладно. Мебель, конечно, архаична, но я бы не отказался здесь жить. Заодно править Кубой, как монарх. Ха-ха! Мечты, мечты.
Кабинет губернатора острова отличался большим размером и скромной обстановкой. Рабочий стол, кресла и стулья для посетителей, два шкафа, на стене портрет короля Карла III.
Кстати, отличный монарх! Он начал и довёл до конца множество реформ. При нём в Испании развивается инфраструктура, промышленность и образование. Население выросло на четыре миллиона, а доходы казны — втрое. Что может быть лучшей оценкой деятельности монарха?
Ему бы прийти к власти хотя бы в конце XVIII века. Сейчас судьба испанской колониальной империи уже предрешена. Точкой бифуркации стало поражение в Семилетней войне. И даже победа будущих США с возвратом Флориды и Менорки ситуацию не изменит. Великобритания быстро оправится и снова начнёт лезть на рынки Латинской Америки, покупая колониальные элиты и купцов. А революция во Франции лишит Мадрид надёжного и сильного союзника. У меня свои планы на предстоящие события, поэтому пора начинать игру. Встреча с генерал-капитаном как раз один из первых туров долгой партии.
Сеньор Луис де Унсага-и-Амесага оказался высоким и тучным человеком с вытянутым лицом. Несмотря на солидный возраст, шестьдесят лет, его длинные волосы отличались густотой и отсутствием седины.
Расшаркавшись по европейскому этикету, я занял кресло и с благодарностью кивнул за поднесённое лакеем вино. Весьма недурное, кстати. Испанские вина нравились мне ещё в прошлой жизни.
После десятиминутного ознакомительного разговора, где мы обсудили дорогу, буйство моря, выросшие цены на фрахт и возможные проблемы с продовольствием в Европе, наконец, хозяин кабинета перешёл к сути.
