— Граф, я не люблю лицемерия, поэтому буду честен. Переселение русских колонистов стало возможным исключительно благодаря нашему общему другу Хабьеру. Именно он убедил меня и ряд чиновников, в основном басков или лояльных к нашему народу. Закон о расселении в колониях Испании исключительно католиков практически забыт. Сейчас к нам потянулся тонкий ручеёк немцев и представителей других национальностей. Поэтому появление нескольких тысяч схизматиков воспринято положительно. Тем более люди приехали с деньгами, инструментом, оружием, семенами и даже скотом. Таким колонистам здесь рады, особенно с учётом их расселения на границе испанских владений, — дон Луис сделал паузу, прервавшись на вино, и затем продолжил. — Такая же ситуация с эускади, которые известны вам как баски. Наш народ занял пустынное и опасное из-за нападения индейцев место, принеся короне много пользы. Однако давайте рассуждать откровенно.
Снова небольшой перерыв, когда я последовал примеру хозяина, опустошив свой бокал.
— Мой друг Арсаллус Антиа — фанатик. Он увлечён идеей создания Новой Басконии, коли нам не удалось отстоять независимость дома. У него много сторонников, недовольных потерей национальной идентичности и постепенным наступлением испанской культуры. В Америке уже второе поколение забывает родной язык, а третье считает себя креолами. Однако Хабьер смог создать сразу несколько поселений, ещё и захватил немалые земли, где говорят исключительно на эускара. А ещё Антиа уверен, что через какое-то время владычество Испании рухнет, и его люди получат независимость. Я давал присягу своему королю, но являюсь плотью от плоти своего народа. Поэтому помогаю другу, но стараюсь не вредить короне. Хотя считаю всё происходящее утопией. А вот с русскими сложнее.
Понятно, к чему клонит губернатор. Его последующие слова подтвердили мои предположения.
— Ваш приезд меняет все расклады. Отдалённая колония, где власть Испании призрачна, сначала заселяется тремя тысячами новых людей. А затем к ним присоединяется лидер. И подчиняться они будут именно ему, а не коменданту Сан-Франциско, которого пока нет в наличии. К тому же надо учитывать религиозный фактор, объединяющий поселенцев. Более того, они уже начали крестить дикарей на свой лад, умудрившись договориться с некоторыми доселе непримиримыми племенами. Наряду с этим количество схизматиков продолжает расти благодаря прибытию новых партий колонистов. По моим прикидкам, через десять лет население Верхней Калифорнии составит примерно тридцать тысяч человек. Это не считая метисов и индейцев, с которыми вы явно собираетесь договариваться. То есть колония сможет выставить порядка полутора тысяч хорошо вооружённых бойцов и в пять раз больше дикарей. Теперь ответьте на вопрос. Зачем нам здесь вы, если события могут пойти таким путём? Я ведь ещё не упомянул русских промысловиков, уже достигших наших земель на севере. Вдруг речь о замысле вашей императрицы присоединить к себе американские владения Испании?
А он хорош! В этом времени хватает образованных и умных людей. Возможно, их даже больше, чем в будущем. Просто местным не хватает кругозора, знаний и различных практик, известных жителям XXI века. Например, анализ, проведённый доном де Унсага-и-Амесага, появится лет через сто или больше. Приятно иметь дело с такими людьми. Только собеседник ошибся насчёт численности русских колонистов. По моим выкладкам их должно быть под пятьдесят тысяч.
— Хорошо! Откровенность за откровенность. Начнём с того, что узурпаторша, захватившая русский трон, недавно умерла. Теперь у нас законный император, который в ближайшие лет пять-семь будет думать исключительно о том, как удержать власть, а не проводить экспансию за десять тысяч миль, — после новости о смерти немки брови губернатора удивлённо вздёрнулись. — А я теперь враг номер один для собственной страны. Поэтому про отторжение Калифорнии Россией можно спокойно забыть.
Теперь паузу уже делаю я, на вино, конечно.
— Не буду скрывать, что собираюсь жить как средневековый феодал. Тем более что большая часть переселенцев — мои крепостные. И веру я менять не собираюсь. Однако давайте не забывать об англичанах и французах. Первые не смирились с потерей Луизианы. Заодно интересы Парижа простираются на многие другие испанские владения. Англичане же недавно провели очередную экспедицию под руководством Джеймса Кука. Насколько я понимаю, он объявил огромный остров на севере владениями Британии, хотя до него там уже побывали ваши соотечественники и давно орудуют русские промысловики. Поверьте, я объявлен дома врагом, но искренне ненавижу Англию и Францию. Нет у России других столь же непримиримых врагов, — произношу со злой усмешкой. — Пускай последние сейчас ваши союзники, но обстоятельства постоянно меняются. Поэтому лучше рассматривайте русских колонистов как силу, способную противостоять в первую очередь англичанам. Нельзя забывать и про Компанию Гудзонова залива. Их люди давно шастают по лесам и уже достигли тихоокеанского побережья, пусть гораздо севернее. Эту публику давно пора поставить на место, вернее, выгнать за озеро Виннипег, а лучше западнее. Вы же прекрасно понимаете: как только на границах испанских владений появится поселение англичан, то с их стороны начнутся сплошные пакости. А реальных сил у Его Величества Карла III в тех землях попросту нет. Вернее, уже есть, если нам позволят развиваться и вести относительно независимую политику. Конечно, согласованную с вице-королём. В первую очередь это касается установления нормальных отношений с индейцами и создания хоть какой-то промышленной базы. Иначе доставка простейших грузов встанет в чудовищные суммы. Нам будет легче покупать контрабандные товары у тех же голландцев или англичан, плывущих из Азии. Чего бы очень не хотелось.
На самом деле вру и не краснею. Расширять сферу влияния нашей колонии мы будем исключительно с перспективой её присоединения к России. Думаю, оптимальным вариантом станет автономия. Но пускать англичан на тихоокеанское побережье нельзя. Этим я займусь в первую очередь. А ещё у меня есть бумага от Павла для русских промысловиков и купцов. Придётся нам действовать сообща.
Существует и второй план, рассчитанный на более долгий срок. Но здесь многое будет зависеть от результатов Французской революции. Думаю, я принёс достаточно изменений в этот мир и не собираюсь успокаиваться. Поэтому будущие события должны пойти по немного иному сценарию. Мы с ван Ланшотом уже начали действовать, дабы изолировать Англию и не позволить ей проводить континентальную блокаду. Павла я давно настраиваю против богомерзкого острова, принёсшего России столько горя.
— Кроме вложенных средств, которых очень много, я дам клятву дворянина, что не буду предпринимать ничего против Его Величества Карла III. Ну и присягну, конечно, — продолжаю свою речь. — А раз мы откровенны, то добавлю. Наша лояльность будет зависеть от отношения колониальных властей и силы самой Испании. Извините, но если Мадрид снова откатится до уровня разрухи XVII века или у вас начнётся очередная гражданская война, то русские предпочтут заботиться исключительно о собственных интересах. Ведь может получиться, что мы схлестнёмся с англичанами или французами, а помощь из Мехико не придёт. Тогда нам придётся действовать по обстановке, договариваясь с врагами. Но пока у меня есть две задачи: развитие Калифорнии и противостояние Британии.
Я знал, на какие болевые точки надавить. Дон Луис просто физически ненавидит англичан. Будучи губернатором Луизианы, он находился в переписке с Джорджем Вашингтоном и на свой страх и риск начал поставки пороха повстанцам по Миссисипи. Официальный Мадрид тогда осторожничал, начав войну гораздо позже. Тогда как де Унсага-и-Амесага гнал на север корабль за кораблём, начав поставлять восставшим ещё и продовольствие.
Французов он тоже недолюбливает, и это чувство взаимно. Именно нынешний генерал-капитан Кубы давил восстание франко-немецких колонистов Луизианы в 1769 году. Он классический испанский государственник, хотя является сторонником баскского национализма. Но не сепаратизма, надо отметить. Отделение Страны басков от Испании для него неприемлемо. В отличие от полунезависимой колонии за океаном. Вот такие пироги с котятами.
