Вот почему, когда ты начинаешь относиться к людям по-доброму, они норовят сесть тебе на шею и ножки свесить? Разве я против достойной жизни священников? Наоборот, двумя руками за. Но сейчас необходимо решать стратегические задачи, распространяя наше духовное влияние. Поэтому надо отказаться от тактических вещей вроде личного комфорта или развития церковного хозяйства. В моём понимании его вообще не должно быть. Все силы — на крещение индейцев и не мечом, а донося слово божье. Однако…
М-да. Всё оказалось гораздо запущеннее. Наш епископ выстроил себе настоящую резиденцию, потратив на это немало ресурсов. Пускай по меркам России двухэтажный терем с хозяйственными постройками выглядит скромно, но надо учитывать окружающие реалии. Ещё меня смутило количество индейцев, шебуршащих на подворье Амвросия. У нас всего девять священников на всю колонию. Зачем им столько помощников? Или обслуги?
Замысел был как раз такой, чтобы американская православная церковь больше походила бытом на протестантов. Всё скромно, и священник — это духовный наставник и равный обычным жителям, а не вышестоящий класс. А вот в сугубо религиозные моменты я лезть не собирался. Однако отцы решили зайти совершенно с другой стороны. Моя ошибка, нечего было основывать вариант Лавры, то есть духовного центра.
Жалко, что я не был здесь почти год. Упустил этот момент. Да, подгадил колонии митрополит Санкт-Петербургский Гавриил. Похоже, нам спихнули неликвид. Странная позиция: здесь тысячи потенциальных христиан, а нам прислали какого-то куркуля вместо миссионера.
— Почему мне не докладывали, что вместо духовного центра попы построили поместье, чтобы сладко жить? При этом за счёт колонии, считай, мой, — спрашиваю Козодавлева.
Наша кавалькада остановилась на небольшой возвышенности метрах в двухстах от ворот епископского подворья. Отсюда открывается отличный вид, в том числе на забегавших обитателей поместья. Чего они всполошились? Я ведь приказал предупредить о своём визите. Лучше бы выставили посты на подъезде к центру, раз в наличии столько людей. В бухту Сан-Пабло может спокойно прорваться какой-нибудь фрегат, чей десант способен атаковать побережье вглубь километров на двадцать. Пока мы неспособны противостоять такому варианту развития событий, нужна полноценная береговая артиллерия. И скоро она будет. Сейчас же необходимо соблюдать максимальную осторожность.
— Я упустил этот момент, не ожидал, что отец Амвросий начнёт открыто нарушать ваши приказы, — ответил Николай Петрович. — У меня попросту не хватает людей. Первые нехорошие сигналы отсюда пришли ещё ранней весной. Дело даже не в излишне кипучей хозяйственной деятельности святых отцов. Среди них произошёл раскол, четверо священников перестали признавать власть епископа. Вы как раз отправлялись в Альбукерке, поэтому не удалось нормально доложить. После чего я начал собирать сведения и детализировать происходящее. Оно мне не нравится, но духовная сфера в вашей компетенции.
Удобная позиция. Сначала меня не было, а когда ситуация стала ещё хуже, её могу разрешить только я. В который раз убеждаюсь в правильности создания деспотии. Расслабились все, в том числе глава разведки.
— Всё в порядке? — перевожу взгляд на Федота.
— Да, периметр оцеплен. Никто не проскочит, — коротко доложил начальник охраны. — В каждом селении тоже наши люди.
Мы решили провести аналог войсковой операции, дабы выяснить все детали происходящего. Для чего я захватил дополнительно бойцов, и ещё гражданских, которые должны провести тщательное расследование. Если наводить порядок, то основательно.
— Поехали! А то святой отец нас заждался, — недобро усмехаюсь, направляю лошадь вниз.
Амвросий оборудовал кабинет прямо как у меня. Зачем? Я могу понять наличие на полках религиозной литературы, у нас её крайне мало. Только как понимать большой письменный стол, явно со склада в Сан-Пабло? Или ковры на полу и дорогущие бокалы, стоящие в шкафу. Вообще-то, все эти предметы предназначены для других людей. Придётся наводить порядок и в нашей службе снабжения.
Забавно, но епископ даже не думал вставать и просто кивнул в ответ на моё приветствие. Зайдя в большое и светлое помещение, ещё пахнущее деревом, я принципиально не стал креститься на образа. У меня ревизия, а не паломничество. В глаза сразу бросился крепкий мужик с неприятным лицом, одетый в простую рясу. Получается, и эта информация правдива. Федот с Перваком также зашли со мной, заняв ключевые позиции. Послушник было дёрнулся, но сразу успокоился под предупреждающим взглядом моих телохранителей.
— Что происходит в епархии? Почему ты допустил раскол? — начинаю сразу без политесов.
Поп дёрнулся от моих слов, а его круглое лицо сначала побледнело, затем начало наливаться дурной кровью. Маленькие глазки при этом полыхнули лютой злобой. Спрашивается, что плохого я тебе сделал? Вытащил из дерьма и назначил главой фактически независимой церкви целой колонии? А в перспективе — страны, при этом большой и населённой. Что Амвросию прекрасно известно. Не о моих планах создать независимое государство, а о намерении привезти в Америку десятки тысяч русских людей.
— То дела церковные. Группа отступников мутит воду, не желая работать на общее благо. Вскоре мы сами решим это недоразумение, — заявил епископ, посмотрев на своего помощника. — И не тебе, мирянину, лезть в дела духовные.
Я не придал значения наглости попа, зато обратил внимание на перемигивание с послушником, больше похожим на татя. Значит, Амвросий действительно создал свою силовую структуру, больше похожую на банду, помогающую эксплуатировать мирных индейцев. Ну и заявление насчёт духовных дел весьма странное — они в лучшем случае церковные.
— Хорошо, — произношу спокойным тоном, внутренне ухмыляясь, ожидая очередного сменного ответа. — Почему вы полезли в мирские дела? Казна выделила церкви достаточно средств на всё. При этом я вижу удивительную картину. Хозяйство Софии растёт, но крещение индейцев практически остановилось. Зато десятки краснокожих трудятся на окрестных полях.
— Это тоже наше дело. Церкви нужно на что-то жить, денег из казны крайне мало. Крещение же идёт в утверждённом порядке. Число православных растёт, поэтому нечего беспокоиться.
Он идиот? Или на что-то надеется?
— Что здесь делают миряне из поселенцев? Я разрешил жить на подворье шести семьям, должным помогать священникам. Плотник, возница, конюх и ещё несколько людей. Но у тебя их здесь гораздо больше.
— Православные сами тянутся к церкви. Кто я такой, чтобы противиться воле людей?
Значит, не договоримся? Амвросий слишком поверил в себя. Начавшийся шум за дверью подтвердил мою правоту. Услышав звуки борьбы и крики, поп попытался вскочить, но я тут же схватил его за бороду и выдернул из кресла. Одновременно активизировался тать-послушник. Как выяснилось через несколько мгновений, тот решил ударить Федота гирькой, спрятанной в рукаве. Наивный!
В итоге Амвросий оказался на коленях, дрожа и пытаясь отстраниться от кинжала, который я держал у его горла. Послушнику же связали руки за спиной и ткнули мордой в пол. Над ним стояли довольные бойцы, получившие свою порцию развлечений.
Тут открылась дверь, и появилось довольное лицо Епифана.
— Четыре попа и семёрка татей вооружились ножами и дубинками, решили освободить Амвросия. Либо напасть на твоё сиятельство, — протараторил боец. — Всех повязали, одному сломали челюсть. Чего делать?
— Мы сейчас, — машу рукой, после чего Епифан сразу закрыл дверь.
— Скажи, Амвросий, ты умалишённый? Как можно напасть на своего графа или даже подумать об этом? Ведь вся жизнь и благополучие колонии зависят только от меня.
— Безбожник и нечестивец! В бога не веришь! Устроил здесь себе вотчину, сделав из людей рабов. Ещё и плюёшь на церковь! Мы хотели отстоять своё. Но бог тебя покара… Ааа!
Это я хорошенько вдарил рукоятью кинжала по голове придурка. Надо вразумлять дядю. Похоже, у него какие-то проблемы с психикой. Я понимаю, что якобы приехал на подворье с тройкой людей. Но на что он вообще рассчитывал в случае моей смерти? Или просто решил показать силу? Вокруг творится какой-то бред, на который можно реагировать только истерическим смехом. Сначала крестьяне, потом мамкины заговорщики, теперь взбунтовались зажравшиеся попы.
