Ловлю взгляд Федота и киваю. Заодно вскидываю голову Амвросия, крепче схватив его грязную шевелюру, чтобы тот всё видел. Потом надо помыть руки с мылом.

— Только ковёр мой не испачкай, — одновременно даю наставление бойцу.

Тот ухмыльнулся и вместе с Перваком стащил заоравшего послушника с дорогого предмета. Я бы сказал, люксового. Этот бородатый чёрт умыкнул со склада один из лучших персидских ковров.

— Хррр… — захрипел тать, которому Федот деловито перерезал горло.

— Ыыы… — поперхнулся криком Амвросий, наблюдавший за экзекуцией.

Когда всё было решено, я от души зарядил предателю ладонью по уху. Жирная туша рухнула на пол и попыталась отползти в сторону. Надо продолжить воспитательный процесс, пока клиент дошёл до кондиции. К сожалению, казнить епископа нельзя. Свои же соратники не поймут.

— Здесь есть только один хозяин. На! — со всей силы пинаю попа в живот.

Тот в ответ завизжал и попытался сказать что-то в своё оправдание, но тут же получил новый удар.

— Ты просто чиновник в рясе, должный помогать нашей колонии расти и строиться. На!

Новая порция визга.

— Твоя задача — крестить индейцев, окормлять русских и выполнять все мои приказы. Тебе за это платят жалованье. Про власть попов можешь забыть навсегда! Вы пешки на доске, за которой играет граф Шереметев! На!

— Ваше Сиятельство, прибьёте Амвросия невзначай, — остановил меня Федот, вместе с Перваком закончивший заматывать труп послушника в какую-то тряпку.

Верно. Хотя хочется запинать этого хряка до смерти. Но надо остановиться, я ведь рациональный и интеллигентный человек.

По дороге в Сан-Хуан я размышлял над странностью и комичностью ситуации. Одновременно ругал себя за разгильдяйство. Кстати, в этот раз экспромта не будет. Козодавлев вместе с большим отрядом бойцов рванул к нашим морским воротам, дабы всё подготовить. Надо арестовать начальников снабжения, логистики и главу посёлка вместе с помощниками. Вместе с Николаем Петровичем к океану устремились мои секретари, в чьи обязанности входит ревизия и временная замена потенциальных расхитителей. В случае вскрытия нарушений пощады не будет. Все поедут добывать руду и рубить уголь. Моя кровожадность требовала выплеска, ведь в Софии я ограничился одним трупом.

Нам пришлось задержаться в уже бывшей Лавре. Я приказал её распустить и даже разобрать дома с церковью, дабы перевезти их в столицу. Понимаю, что дурь и люди замучаются тащить брёвна за девяносто километров, но таков приказ. Заодно надо показать сомневающимся, что избранных в колонии нет. Вернее, есть. Это я с сыном. Остальные — вассалы и слуги, включая церковников.

Также мы ждали три дня приезда отца Фёдора, того самого оппозиционера, не согласившегося с дуростями Амвросия. В общем, я совершил рокировку, назначив главой церкви настоящего аскета и подвижника. Епископа вскоре ждёт миссионерская поездка на восток вместе с двумя соратниками. Пусть крестят индейцев, заслуживая прощения. Семьи предателей остаются в заложниках. Разумное решение, как мне кажется.

Как там попы решат дальше работать, мне плевать. Но Лавры не бывать, и остальным церковникам работы пока хватит. В конце концов, храмов у нас всего шесть, двое пусть ездят по посёлкам и проводят положенные службы, крещения или отпевания. К тому же я поставил задачу подготовить ещё пятёрку священников на вырост. В смысле колонии. Ещё надо написать в Россию и через знакомых выбить несколько адекватных человек, кои, несомненно, есть.

Касательно бывшего подворья, то ситуация интересная. Амвросий с татями обманом и часто угрозами удерживали у себя мирных индейцев и несколько русских семей, предварительно запудрив им мозги. Теперь же епископ едет миссионерствовать, мутных персонажей я раскидал по артелям, как и церковных прислужников.

Но всё, что ни делается, — к лучшему. Я ведь получил готовую сельскохозяйственную артель ещё и с адаптированными к труду на земле краснокожими. Это какая находка! Под такое дело бойцы собрали всех аборигенов, где я официально раздал им землю с инструментами, немало всех удивив. Ко всему прочему в селения индейцев отправились гонцы, чтобы привлечь ещё людей. Пусть у меня будет образцовое хозяйство с крещёными коренными жителями Америки.

Несмотря на сложные условия, при церкви им жилось лучше, чем в предгорьях или на берегу. Всё-таки дома, огороды, немного скота, выдаваемая одежда и средства производства для простых дикарей — настоящее богатство. По их словам, многие соплеменники этих счастливчиков согласятся на переезд. Кто против? Я только быстро отправил гонца в Николаевск, чтобы в Софию прибыл новый управляющий и несколько мастеров, способных быстро наладить нормальный быт моим новым подданным.

Ну и отец Фёдор одобрил все изменения, так как оказался очень разумным и честным человеком. Поэтому я уезжал из бывшей Лавры в приподнятом настроении, но ждал подвоха. Прямо какая-то чёрная полоса, одновременно вскрывшая мои многочисленные ошибки за три года. Хорошо, что снова удалось пройти по краю.

Но на душе было неспокойно. Недавно в Сан-Хуан прибыло четыре корабля из Панамы с новыми колонистами. Сейчас они находятся в карантине, и пока можно заняться изучением биографии прибывших. Несмотря на возражения Кондрата и фон Шика, я решил заняться этим самостоятельно. Чиновники-растратчики, опять-таки. Может, кого-то придётся повесить за тяжкие преступления? Как они без меня?

— И чего она говорит? — спрашиваю Козодавлева, удивлённо вскинув брови.

— Ничего. Требует встречи с вами, — ответил не менее смятенный глава разведки. — Губернатор и его заместитель сидят в холодной, но тоже не смогли сказать чего-то полезного. Сошла с корабля со служанкой, отправилась в карантин. Ведёт себя скромно, разве что девушку поместили отдельно, выделив ей и ещё пяти благородным женщинам с прислугой приличное помещение.

У нас здесь новость, потрясшая портовый посёлок. В Америку прибыла Екатерина Ланская, младшая сестра последнего фаворита императрицы. Причину прибытия девица не указала, говорит, что просто решила уехать из России. Будто у нас здесь ближний свет. Как раз наоборот, самый его конец. Не скрою, гостья меня удивила. С этой партией прибыло ещё пять дворянских семейств и десяток людей с хорошими специальностями. Представители благородного сословия тоже представляли собой обедневшие роды, освоившие какую-то профессию.

Из этой, несомненно, нужной группы выбивалась только девица Ланская.

— Карантин уже прошёл? — спрашиваю Козодавлева.

— Осталось два дня. Но доктор говорит, что всё в порядке. Все прибывшие привиты от оспы, а признаков чумы и других заболеваний на кораблях не было.

— Тогда зови девицу Ланскую, надо понять цель её приезда. Вдруг император что-то передал через неё. Хотя… — пожимаю плечами. — Завтра ведь у нас следствие и суд. Надо быстрее решить с прибывшими и заниматься делами.

Снова рыжая! Не к добру это. Только у Екатерины волосы ближе к цвету меди, кожа не такая белая, как у моей бывшей жены, и веснушек в меру. А вообще, милая девица, достаточно высокая, с правильными чертами лица и ясными, голубыми глазами. Образ портят тонкие губы и ироничный взгляд. Будто гостья постоянно над тобой насмехается. Необычный типаж. Ещё Ланская оделась в мешковатое платье, которое носят местные домохозяйки, и заплела волосы в простенькую косу. Какое-то странное пренебрежение этикетом, но вид получился милый. Я тоже не в придворных нарядах, но одет в добротные вещи, которые может себе позволить только верхушка колонии.

В общем, если посмотреть со стороны, то встретились простой воин и молочница. Шучу. Породу никуда не скроешь, как и изящные руки, никогда не знавшие тяжёлого труда. Это я про гостью, конечно. У меня лапищи давно загрубели от постоянных занятий фехтованием.

— Добро пожаловать в Калифорнию, Екатерина Дмитриевна, — поднимаюсь со стула и вежливо приветствую вошедшую девушку.