Я поблагодарил и двинулся дальше. Ника с интересом крутила головой, рассматривая деревню. На краю сознания я ощущал её любопытство. Она явно страдала. Столько новых запахов, столько незнакомых кустов, мимо которых мы проходили и не останавливались.

— Потерпи, — шепнул я, почесав Нику по макушке. — На обратном пути нарвём тебе вкусняшек.

В ответ она обдала меня волной отчётливого нетерпения.

Дом Антония я узнал по названным приметам. Свернув за кривым дубом, я увидел небольшой, но крепкий сруб. Дом выглядел более основательно, чем остальные строения в деревне. Его стены слабо светились. Днём это было почти незаметно, будто блик на воде, но я уже научился видеть такие вещи.

Такие же руны, как на стенах таверны, только более витиеватые и сложные. Я сощурился, пытаясь натравить на них «Анализ».

Защитные руны. Тип: неизвестен. Уровень: неизвестен.

Ваш уровень навыка недостаточен для анализа.

Рекомендация: изучите навык ' Мастер рун '.

Понятно. Я перевёл взгляд на крыльцо. Под навесом висели десятки пучков сушёных трав, перевязанные бечёвкой. Система не высветила ни одной надписи. Ни одного названия или перечня свойств.

Я нахмурился. До сих пор Ника определяла всё, к чему проявляла интерес. А тут пусто. Может, Антоний обработал растения так, что даже навыки моей панды не пробивают? Либо растения особые, не доступные пока нам с Никой.

Любопытно.

Стоило мне войти во двор, как на крыльце появился Антоний, будто ждал. Он окинул меня цепким взглядом из-под кустистых бровей, на секунду задержался на Нике и молча махнул рукой, мол, заходи.

Я быстро поднялся по ступеням и шагнул внутрь.

После яркого дневного света внутри оказалось сумрачно. Я замер на пороге, дожидаясь, пока глаза привыкнут.

Передо мной открылось просторное помещение с высоким потолком. Над головой тянулись верёвки с пучками и связками трав. Вдоль стен семь лежанок. Пустовали все, кроме одной, у окна.

Там лежала Мария, укрытая по шею одеялом, из-под которого слабо сочился свет. Я пригляделся, руны были нанесены прямо на ткань одеяла, тонкие, еле различимые, и от них исходило ровное, тёплое сияние.

Лечебный артефакт. Тип: неизвестен.

Ваш уровень навыка недостаточен для анализа.

Рекомендация: изучите навыки ' Мастер рун ' , «Артефакторика».

Антоний, не обращая на меня внимания, прошёл к столу в дальнем углу. Стол был завален до верху. Я с любопытством пригляделся и увидел дымящиеся склянки, ступку с пестиком, пучки трав, разноцветные кристаллы и ядра, мешочки с порошками. Я заметил склянки, похожие на те стеклянные бутылочки, что я нашёл в поясной сумке Змея.

Старик склонился над ступкой и принялся растирать содержимое. Его губы беззвучно шевелились, повторяя мантру. Жидкость в склянке рядом с его локтем медленно меняла цвет — из мутно-зелёной становилась прозрачной, с золотистым отливом.

Алхимический препарат. Тип: неизвестен.

Ваш уровень навыка «Зельеварение» недостаточен для анализа состава.

Я стиснул зубы. Третий раз за пять минут система сообщала мне, что я неуч. Ладно, я понял, спасибо.

Антоний добавил щепотку чёрного порошка в склянку, и жидкость вспыхнула мягким светом, потом погасла и стала прозрачной. Старик удовлетворённо кивнул и наконец повернулся ко мне.

Его взгляд остановился на Нике.

— Если твой зверь мне что-нибудь уронит… — произнёс он без всякого выражения.

— Она приручена, — быстро сказал я.

— У Альберта взял?

Я кивнул.

— Хм. — Антоний поразглядывал панду ещё пару секунд, потом потерял к ней интерес. — Зачем пришёл?

— Во-первых, Марию проведать. Как она?

Антоний покосился на лежанку у окна.

— Легче ей, спит. Рёбра срастаются, внутренние повреждения затягиваются, целебное зелье работает.

Он замолчал и посмотрел на меня выжидающе. Хитрые глаза из-под бровей говорили: я знаю, что ты пришёл не только за этим.

— Так, что во-вторых? — уточнил старик.

— Мне нужен алхимический раствор для очистки стен от гари. Павел, столяр, сказал, что вы можете такой изготовить.

Антоний нахмурился. Скрестил руки на груди и принялся ворчать:

— Раствор для очистки… Это тебе не водичку в кувшин налить. Там редкие ингредиенты нужны. Время, концентрация, энергия в конце концов. У меня и без этого дел по горло.

— Я не бесплатно прошу. Я могу заплатить, — произнёс я. Антоний хмыкнул, поскрёб бороду и пробормотал:

— Проверить надо, если все ингредиенты есть… Может, к вечеру и управлюсь.

— К вечеру было бы идеально, — с энтузиазмом кивнул я. — Чем раньше стены очистим, тем быстрее таверна заработает.

— Двенадцать серебряных, — озвучил Антоний.

Я поморщился. Дорого, конечно, но торговаться с единственным алхимиком в деревне бессмысленно. Так что я кивнул и сказал:

— Договорились. Вечером зайду за снадобьем.

Дед смерил меня заинтересованным взглядом с головы до ног, а потом вдруг неожиданно резво подскочил ко мне вплотную. Я не успел ничего сообразить, как он быстрыми движениями похлопал меня по предплечьям, развёл мои руки в стороны и также легко провёл ладонями вдоль рёбер. Затем он отступил на шаг, вытянул руку и приложил к моему лбу. Точнее попытался приложить. Ника решила, что на хозяина нападают, заверещала и попыталась цапнуть деда за пальцы.

Антоний отдёрнул руку и пробормотал:

— Я чувствую в тебе циркуляцию энергии. Но как это возможно, не пойму? Ты же нулевой был, я помню.

Он снова попытался дотронуться до меня, и Ника взвизгнула и оскалила зубки, давая понять, что намерена оборонять хозяина. Ага, она бы лучше с петухом была такая смелая.

Антоний усмехнулся, хотел было что-то сказать, но в этом момент с лежанки донёсся тихий стон.

Дед тут же потерял ко мне интерес и метнулся к Марии. Для старика он двигался поразительно быстро. Подхватил со стола склянку с золотистой жидкостью, приподнял голову женщины и поднёс лекарство к её губам.

— Пей. Тихонько. Вот так.

Мария сделала глоток, закашлялась. Антоний придержал её, дал отдышаться, потом уложил обратно на подушку.

— Спи, спи, — приговаривал он, поглаживая её по волосам. — Всё хорошо, тебе надо лежать.

Но Мария открыла глаза. Мутные, воспалённые, с красными прожилками. Взгляд её скользнул по потолку, по Антонию и остановился на мне.

Губы женщины дрогнули. Лицо исказилось от страдания.

— Макс?

Я шагнул ближе.

— Здравствуйте, Мария.

На её глазах выступили слёзы. Они потекли по вискам, впитываясь в подушку. Она сглотнула и прошептала:

— Что с Леонидом? Где он?

Вопрос, которого я боялся.

Я мог соврать, сказать, что Леонид в безопасности, что он убежал, что с ним всё хорошо. Ну, а потом я ей что скажу? Да и Мария заслуживала правды, какой бы горькой она ни была.

— Охотники забрали его с собой, — сказал я тихо.

Мария зажмурилась и тихонько заплакала. Слёзы хлынули из её глаз двумя потоками.

Я мысленно отругал себя. Надо было всё-таки соврать, потом бы отмазался.

— А Виктор? — еле слышно спросила она.

— Ещё не вернулся.

Она сдавлено всхлипнула, и моё сердце сжалось от этого звука.

Я стоял и не знал, что делать. В моём мире я видел плачущих женщин, на работе, в ресторанах, даже на переговорах. Всегда можно было найти слова утешения. Но сейчас тот случай, когда утешениями не поможешь. Мария плакала не от обиды или злости. Она плакала, как мать, которая лишилась ребёнка.

Для меня Леонид подлец, который запер меня в горящей таверне. Но для Марии он всегда будет единственным сыном и смыслом жизни.

— Виктор его найдёт, — сказал я. Неловко и коряво, но искренне. — Виктор сильный. Он вернёт Леонида.