Виктор замер. Пальцы на вороте ослабли.
— Ты лжёшь…
— Клянусь своей честью, — прошептал Самсон. — Твой сын жив. Мне незачем лгать, я ведь и так уже считай мёртв.
Несколько секунд Виктор стоял неподвижно. Потом медленно выдохнул, будто из него выпустили воздух.
— Не беспокойся о нём, твой сын в большей безопасности, чем все мы. Сейчас важнее другое, — продолжил Самсон. Голос слабел, но слова были чёткими. — Зеон не отступится. Он приносит кровавые жертвы. Каждый убитый этой ночью лишь источник энергии для него. Он сидит там, — Самсон мотнул головой в сторону леса, где скрылся отряд Анатолия, — в центре своего узора и собирает силу. Каждая смерть питает его. Наших, ваших, неважно. Он как безумный древний упырь, что питается кровью ради своей ненасытной утробы.
— Это всё равно ничего не меняет, — хмуро произнёс Виктор, хотя на его душе потеплело.
За холмом крики стали громче. Виктор обернулся и увидел, как отряд Анатолия отступает. Их осталось пятеро. Сыч тащил на себе Когтя, отбиваясь от наседающего воина одной рукой. Николай прикрывал отход, орудуя мечом. Этот вражеский отряд был другим. Воины там были далеко не растеряны и ответили иначе. На этот раз расклад был не в пользу Анатолия.
Самсон тоже это видел. Из-под разбитых доспехов он вытащил кристалл. Большой, мутно-белый, с голубоватым свечением внутри. Сжал в пальцах, и Виктор ощутил, как пахнуло холодом, словно в лютый мороз.
— Уходите, — сказал Самсон. — И постарайтесь выжить. Ради своих детей.
— Что ты…
— Я тоже знаю кровавые ритуалы. — криво улыбнулся Самсон и поднёс кристалл к ране на плече. Он обмакнул кристалл в собственную кровь. Камень вспыхнул слепящим холодным светом. — Уходите!
Он набрал воздуха и закричал так, что голос перекрыл звон мечей и рёв бойцов:
— Отдаю свою кровь и свою жизнь! Энергия моей смерти да исполнит мою волю. Душу свою жертвую.
Кристалл взорвался светом. Из него ударил белый луч, от которого воздух с треском покрылся изморозью. И там, где луч коснулся земли, начала расти стена. Тело Самсона стало иссыхать и покрываться белым инеем.
Ледяная стена поднималась из земли, как живая, толстая, прозрачная, с голубыми прожилками внутри. Она росла невероятно быстро, пожирая пространство метр за метром. Между отступающим отрядом Анатолия и воинами Зеона выросла преграда. Враги стали бить в неё мечами, но лёд продолжал крепнуть и лишь потрескивал. Выпущенный огненный шар зашипел и погас, оставив на стене только мокрое пятно.
Через несколько секунд с Самсоном было покончено навсегда. Он окоченел и покрылся тонкой ледяной коркой. Кристалл растаял и испарился белёсым облачком.
Позади ледяной стены приглушённо ревели вражеские воины, не в силах пробиться.
— В обход! В обход давайте!
— Нет, назад, защищаем Зеона!
— Уходим! — крикнул Анатолий, пробегая мимо Виктора. — К таверне! Живо!
Виктор оторвал взгляд от места, где пал Самсон, и присоединился к отряду.
Они спешили, как могли. Ледяная стена у них за спиной медленно таяла, оседая и уменьшаясь. У них было минут десять, может, пятнадцать до следующей атаки. И каждый понимал, что шансов пережить её нет.
— Вы слышали? Мы кажется достали Зеона. — просипел Сыч. — Я видел, как он упал в том круге и затрясся.
— Он смеялся, — мрачно произнёс Николай, который шёл рядом.
Никто не ответил. Но всем стало понятно, что произошло нечто поистине жуткое.
Зеон стоял посреди узоров, что он начертил остатками крови жертвы, и ждал. Энергия прибывала, но слишком медленно. Это были неспешные толчки энергии, что прижимали его к границе, но о прорыве не было и речи.
Зеон злися, его обуревало нетерпение, но в то же время он понимал, что ещё ничего не началось.
Он знал кого и куда распределять. Он хорошо изучил деревню и мог предугадать события на много шагов вперёд. Знал каких воинов отправить в лобовую, куда поставить отряд Самсона, чтобы его люди приняли удар на себя и полегли. И даже несмотря на то, что не все шло по плану, Зеон чуял, что достигнет цели сегодня.
Он заметил отряд деревенских, когда обмен ударами только начался. Самсон, как дурень, спорил со своими же людьми, пока его отряд окружали враги. Оставленный дозорный не заметил, как в пяти шагах от него вражеский воин натягивал тетиву лука, чтобы выстрелить тому в лицо.
Зеон и не думал о том, чтобы предупредить Самсона, он ждал, когда они уже наконец начнут убивать друг друга, а к нему устремится долгожданная сила.
И наконец началась пляска смерти. Руны вокруг Зеона засветились. Камень в его груди стал нагреваться. Его энергоканалы загудели от бурлящей энергии, которая распирала его изнутри.
В тот момент, когда с отрядом Самсона было покончено, большой объём энергии пришёл и со стороны деревни. Зеон увидел, как там полыхнула яркая вспышка молнии.
Он понял, что ему осталось совсем чуть-чуть. Ещё одна-две жертвы, и он достигнет желаемого.
— Кажется, отряда Самсона больше нет, как ты и говорил, — обратился к Зеону один из его охотников.
— Врага истребить, никто не должен уйти живым, — бросил Зеон.
И битва вспыхнула с новой силой.
Один убитый, два, три…
В груди Зеона взорвался чёрный камень, но он не принёс никакого ущерба. Он образовал новое ядро, которое должно было поглотить старое. Его энергоканалы вспыхнули, переплавляясь во что-то новое. От чудовищной боли Зеон стиснул зубы. Само его тело изменяло структуру. Отныне он не практик, и даже не человек. Он занёс ногу над ступенью бессмертия, и ему предстояло заплатить за это последней ценой — болью переплавляемого тела.
Сквозь агонию он заметил взгляды деревенских защитников, что лишь на миг смогли пробиться через его людей и увидели его…
Зеон не мог устоять на ногах. Его швырнуло в самый центр горящих узоров. Ему на миг показалось, что обряд не удался, что дикари его обманули. Энергия из его ядра рванулась вовне, раздирая его тело на мельчайшие клочки, и каждый этот клочок горел, принося неимоверную боль.
Зеон почувствовал рядом мощнейшую вспышку ледяной энергии. Она стала началом его успокоения. Боль стала утихать. На её место пришло удовлетворение, и Зеон начал смеяться. Это был истеричный захлёбывающийся хохот.
Он смог.
Откуда-то сбоку веяло холодом возникшей незнамо откуда ледяной стены. Но Зеон на неё не смотрел. Всё его внимание было устремлено внутрь себя, в ядро, переполненное пьянящей энергией.
Зеону следовало набраться терпения. Энергия в нём готова была расплескаться в любой миг, и он удерживал её внутри, формируя вокруг нового раскалённого ядра кокон.
Итак, среди крови, боли и агонии, родился и начал свой путь новый бессмертный…
Зеон вдруг понял, что до него пытается кто-то докричаться.
Он узнал голос Рега, лучника из десятка Рагнара.
— Все погибли! Все! И Рагнар, его разорвало молнией. Там очень сильные практики.
Зеон выбросил руку, чтобы схватить назойливого лучника. Но он не сдержал сил. От его хватки шея воина сплющилась, а голова стала напоминать перезревший помидор.
Стоило хватке разжаться, как воин повалился замертво.
Стоявший рядом охотник из его десятка сделал шаг назад.
— Докладывай, — рыкнул Зеон и с удовлетворением увидел, как от его голоса в глазах сильного охотника третьего ранга полыхнула тень животного ужаса. Зеон был удовлетворён.
— Деревенские, они уходят. Мы преследовали, но появилась стена. Мы не можем её преодолеть. В ней барьер, который мы не смогли пробить. Только в обход.
Зеон набрал полную грудь воздуха, расправил плечи и прислушался к себе. Внутри него плескался океан силы, и он дал этой энергии свободу.
Воин, стоящий рядом, попятился, защищая глаза от слепящего красного света.
Зеон лишь скользнул взглядом по стене и прыгнул прямо к ней. Он разобьёт её одним ударом…
И здесь Зеон натолкнулся на первое препятствие в своей новой жизни. Барьер родился вследствие Посмертного обряда. В нём была не просто энергия. Ради этого барьера была добровольно пожертвована душа сильного практика.
