Поняв, что я наблюдаю за ним, он нахмурился, повернулся и стремительно ринулся в кусты. Можно было подумать, что мне это привиделось, если бы не ветки, все еще покачивающиеся там, где только что стоял мужчина.

Желание купаться мгновенно прошло. Течение все еще сносило меня, и мощными гребками я направилась к своей заводи. Выбравшись на берег, я быстро натянула рубашку и поежилась. Ткань сразу же намокла и неприятно липла к телу. Нечего было и помыслить натянуть сверху платье. Треск веток заставил меня испуганно вздрогнуть. При мысли о том, что это может быть Алайстер, сердце забилось сильнее, а тело обдало жаром.

– Мадонна, – окликнула меня Далия, пробираясь сквозь заросли, окружающие реку.

– Я здесь, – отозвалась я, стараясь, чтобы в голосе не слышалось разочарование.

– Мэссэр граф только что распорядился принести вам это, – женщина наконец вышла к берегу и неодобрительно посмотрела на меня. – Неужели вы купались в одной рубашке?

– Нет. Я купалась без нее, – хмуро ответила я, с каким-то мрачным злорадством наблюдая за ужасом на ее лице:

– Но это же… что было бы, если бы кто-то вас увидел!

– Откуда я знаю? – я пожала плечами, некстати вспомнив Алайстера, стоящего на берегу. В эту же минуту над водой разнесся громкий всплеск, и мы обе вздрогнули.

– Вот, держите, – заторопилась служанка, протягивая мне сверток с одеждой.

Мне показалось, что в голосе звучало неодобрение. В отличие от меня Далия была ярой поборницей приличий.

Я с интересом рассматривала свой новый наряд, состоявший из высоких сапог из мягкой кожи, коротких штанов, вязаных чулок, белоснежной рубашки и куртки. Ко всему этому прилагался очередной жилет-баска, как его называли здесь, который носили вместо корсета, чтобы поддерживать грудь.

Всплеск повторился. Кто-то явно последовал моему примеру и решил искупаться. Опасаясь снова предстать перед жадным взором мужчины, я поторопилась облачиться в штаны и рубашку. Надевая чулки, я вдруг задумалась, все ли мужчины в этом мире носят такое. Впрочем, для них это, скорее всего, было так же обыденно, как для нас носки. Зашнуровав жилет спереди, я натянула сапоги.

Уже поднимаясь к лагерю, мы столкнулись с графом Алайстером. Судя по его мокрым волосам, именно он купался, пока я одевалась. Далия поклонилась, я напряглась, ожидая очередного ехидного замечания, но он лишь безразлично скользнул по мне взглядом, вежливо кивнул и зашагал вперед как ни в чем не бывало.

В роще мы пробыли до захода солнца, после чего, оседлав лошадей, вновь выехали на дорогу. На этот раз граф предпочел ехать рядом со мной. Меня немного смущало такое соседство, вдобавок приходилось следить, чтобы лошади не куснули друг друга. Вороной постоянно закладывал уши и щелкал зубами, жеребец Алайстера то и дело порывался встать на дыбы, чтобы проучить нахала, не признавшего его превосходства.

И если мой спутник справлялся без видимых усилий, то мне приходилось попотеть в буквальном смысле этого слова. Не спасало даже то, что к вечеру стало значительно прохладнее, но от нагретой солнцем потрескавшейся земли все еще исходили волны тепла. Наконец мой вороной смирился и зашагал ровнее. Я украдкой смахнула пот со лба и бросила быстрый взгляд на графа. Он с интересом наблюдал за моими действиями.

Это не прибавило мне настроения.

– Это что, очередное испытание? – не выдержала я.

– Простите?

– Вы специально подъехали так близко? Или это попытка не дать мне заснуть? – я подавила зевок: в отличие от остальных я, слишком взбудораженная купанием, не смогла заснуть днем и теперь с ужасом размышляла, как провести всю ночь в седле.

Граф мягко усмехнулся:

– Скорее, попытка все-таки наладить отношения. Признаюсь, днем я слегка… перестарался. Я не имел права отдавать вам такие приказы.

– Не имели, – подтвердила я, вновь вспоминая унижение, которое почувствовала тогда.

– Тогда почему вы решили его исполнить?

– Чтобы показать вам всю абсурдность!

– Да, абсурдность была хороша, – пробормотал он и добавил чуть громче, не давая мне даже возмутиться. – Не переживайте, вам не придется ехать всю ночь, часа через три мы остановимся на ночлег… к сожалению, в силу тайны нашей миссии, ночевать придется под открытым небом.

Я лишь вздохнула, удрученная такой перспективой. Походы ассоциировались у меня не с единением с природой, а с отсутствием элементарных удобств и комарами. Блуждать в темноте по кустам, распугивая местную фауну, возвращаться к костру, чтобы потом пропахнуть дымом, – нет, даже нарочно мой мучитель не мог придумать для меня более изощренное издевательство.

– Если вы устали, то можем остановиться на ночлег раньше, – великодушно предложил граф. Я помотала головой:

– Не стоит. Вы наверняка торопитесь, да и мне хочется побыстрее покончить со всем этим.

– Покончить… – задумчиво повторил Алайстер. – Возможно, вы и правы…

Его взгляд упал на мои руки, и он недовольно нахмурился:

– Почему вы без перчаток? Вы же сотрете себе кожу на пальцах!

– Наверное, потому, что у меня их нет.

Граф ругнулся и, придержав коня, быстро снял с рук кольца, небрежно ссыпал их в кошель на поясе. Затем сдернул с рук свои перчатки и протянул мне:

– Вот, возьмите!

– Зачем?

– Хотя бы потому, что руки принцессы не должны выглядеть, как руки портового грузчика! Берите же!

– А… – Что-то было в его взгляде такое, что я послушно взяла перчатки из серой тонкой замши и натянула. Они все еще были теплыми. И очень большими. Мои ладони просто утонули в них, я слегка растерянно посмотрела на мужчину:

– Они слишком…

– Все лучше, чем держать повод голыми руками, – ответил он.

– А как же вы?

– Я? – он улыбнулся почти голливудской улыбкой. – Поверьте, я слишком толстокож, чтобы поводья могли причинить мне вред.

Он тронул коня и поскакал вперед, догоняя остальных. Вскоре я услышала, как он весело что-то спрашивал у Боненвенунто. Художник тихо ответил, и граф рассмеялся.

Солнце скрылось за горами. Небо окрасилось в фиолетовый, золотые и оранжевые всполохи волнами разошлись по нему, а потом все резко стало серым, и сразу же наступила темнота.

Розовые звезды вспыхнули одна за другой, из-за темнеющейся впереди громады горного хребта выплыла луна. Вернее, молодой месяц, в отличие от нашего, висевший рогами вниз.

Было решено не гнать лошадей. Они уверенно шагали по едва заметной в темноте дороге, я обратила внимание, что люди графа окружили меня, не то стремясь защитить, не то опасаясь, что я сбегу, воспользовавшись темнотой.

Сам Алайстер ехал чуть впереди, внимательно посматривая по сторонам. Затем он поднял руку, приказывая остановиться.

Впереди нас на холме темнели очередные руины. Остатки колонн, полуразрушенная стена с проемом окна, через который было видно звезды и опрокинутую луну.

– Переночуем здесь, – распорядился граф.

Мы свернули с дороги и начали подниматься на холм. В темноте земля казалась черной, и приходилось внимательно смотреть на нее, чтобы лошадь не оступилась. К тому же кони постоянно тянулись к траве, и их приходилось сдерживать.

Слишком устав, я просто спешилась, отпустила подпруги и повела коня в поводу, ловя на себе завистливые взгляды мужчин из отряда. Они не посмели последовать моему примеру, и до руин я дошла гораздо быстрее, чем они.

Граф, умчавшийся вперед, встретил меня у колонны, чудом уцелевшей от всех разрушений, если не считать мелких выбоинок на ее поверхности да мха, растущего в щелях. При виде меня он слегка удивленно заморгал, затем рассмеялся:

– Я все-таки в вас не ошибся! Если есть два способа сделать что-либо, вы всегда найдете третий!

– Третий? – не поняла я.

– О, да. Вы могли либо высматривать путь для коня, либо поручить кому-нибудь из моих людей идти впереди вас. Но вы предпочли просто спешиться.

– Так безопаснее.

– Так же, как и ваше купание в реке сегодня! Кто вас надоумил сделать это?