Назар, не прекращая играть, произнёс глядя на костры где лежали Антоний и Гром:

— Лёгкого пути, старики. Вы уж далеко не уходите, дождитесь меня.

Люди говорили разное. Про Грома вспоминали, как он кричал на подмастерьев, но всегда подкармливал чужих собак. Про молодого мужика, которого я не знал, рассказали, что он плавал лучше всех в деревне и собирался построить лодку, чтобы уплыть вниз по реке до самого моря.

Я стоял в стороне. У меня не находилось слов, в горле стоял комок. Да я и не знал, какие слова здесь уместны. Антоний научил меня варить зелья. Гром показал, как чувствовать энергию. Коготь вытащил меня из реки. Я задолжал каждому из них, и долг этот теперь не вернуть.

Ника забралась мне на плечо, чтобы не потеряться в толпе, и тихо сопела. Общее настроение светлой грусти передалось и ей.

Я встал рядом с Сычом, который хмуро и задумчиво смотрел на костры. Иногда он кивал, но так и не проронил ни слова.

Пламя поднималось высоко, выше деревьев, рыжее и яростное на фоне темнеющего неба. Дымные столбы тянулись вверх. Они поднимались к закатным облакам и смешивались с ними, и облака окрашивались в багровое, оранжевое и золотое.

Я стоял и смотрел на дым, и мне показалось, что в клубах проступают лица. Вот Антоний, с кустистыми бровями и усмешкой в бороде. Рядом Гром, широколицый, хмурый. Выше них Коготь, с недоверчивым взглядом.

Я моргнул. Лица исчезли, остался только дым.

Может, и померещилось. А может, в этом мире дым действительно уносит не только тела, но и что-то ещё, чему я пока не знаю названия.

Река рядом с кострами отражала пламя, и казалось, что горит не только берег, но и вода. Тени от костров качались по песку, по лицам людей, по стволам деревьев. Где-то плеснула рыба, будто тоже пришла проститься.

Люди стояли молча, пока костры не прогорели до углей.

Потом Фабий сказал:

— Все дела — на утро. Идите отдыхайте.

Народ стал медленно расходиться, оглядываясь на тлеющие угли.

Я шёл от реки, раздумывая, стоит ли возвращаться в таверну. Остановился на перекрёстке. Наверное, надо прибраться после такого количества посетителей. Мои помощники разошлись по домам, помахав мне на прощанье.

Меня догнал Сыч, тронул за плечо и скупо сказал:

— Иди в дом, отдыхай.

— А ты?

— Проведаю Виктора и вернусь. Сегодня вечер скорби, ты заслужил отдых. Да и не стоит мозолить Виктору глаза. Завтра разберёмся.

Я кивнул. Сыч скрылся в темноте, а к перекрёстку подошли Николай и Анатолий, ведя под уздцы лошадей.

— Вот ты где, — сказал Николай и протянул мне руку.

Мы обменялись рукопожатиями.

Ладонь у него была мозолистая и горячая.

— Мы до утра оставаться не станем, — сказал Николай. — Сейчас выезжаем.

— А как же… — я хотел упомянуть охотников, но Анатолий перебил меня:

— Думаю, охотники так спешили убраться подальше от Болотня, что мы о них ещё долго не услышим. Да и остальных зверей этот монстр распугал. Что же до Зеона, если он не дурак, то на ближайшее время затаится и не будет показываться.

— Хорошо, — кивнул я.

— Макс. — Николай не выпускал мою руку. Смотрел прямо в глаза. — Пойдём со мной, а.

Я не сразу сообразил, о чём он.

— Что тебе здесь делать? — продолжил Николай. — Я вижу, как к тебе тут относятся. От меня не скроешь. Да, тебя хвалят, и заслуженно. Но и за глаза много чего говорят. А Виктор, хоть и опекун твой, тебя защищать не станет. Да и от него бы тебя оградить…

Анатолий стоял рядом и молча кивал.

— Идём, — повторил Николай. — Будет у тебя и таверна, и что захочешь. Я твоему отцу многое задолжал, пора бы начать возвращать.

Я тяжело вздохнул.

В ту же секунду перед глазами полыхнуло уведомление.

Внимание! Задание «Путь хозяина» активно.

Привязка: Таверна «Без названия» в поселении Дубовый Яр.

В случае отказа от улучшения этой таверны задание будет провалено.

Провал задания ведёт к необратимым последствиям.

Я сглотнул. Вот так. Система не давала легко соскочить. Привязала меня к этой полуразрушенной забегаловке, как цепного пса к конуре. Даже если бы я захотел уйти, наплевав на всё, Система не оставляла выбора. Всё же путь хозяина очага и крова важен для меня.

Но дело было не только в системе. Здесь были и те кто верил в меня и поддерживал. А что до Виктора, уж как-нибудь справлюсь с его характером. А вот когда выполню задание системы, тогда меня здесь ничего держать не будет.

— Я с радостью приму твоё приглашение, — ответил я, — но не сейчас. Тут много работы. Многое нужно сделать. А как закончу, то приду к тебе, и займёмся твоей таверной.

Я крепко сжал его ладонь в ответ.

Николай долго смотрел на меня. Потом его губы тронула улыбка.

— Весь в отца, — сказал он. — Если уж взялся за дело, не отступишь, пока не закончишь. Я уже говорил, что уважаю твоё решение, и повторю это ещё раз.

Он отпустил мою руку и отступил на шаг.

— Тогда до встречи. Надеюсь, скоро увидимся.

Анатолий пожал мне руку вслед за Николаем и добавил:

— В тебе есть огонь. Если переберёшься к нам в деревню, поучу тебя боевым премудростям.

Я фыркнул. Анатолий улыбнулся и запрыгнул на лошадь.

Николай задержался.

— Макс, помни, — произнёс он тише, так, чтобы слышал только я. — Я всегда буду тебе рад. Виктор — твой опекун, и не мне его учить, коли он взялся тебя воспитывать. Но знай: если что, я всегда тебя приму, хоть завтра, хоть через год.

Эх, знал бы Николай, в каких условиях Макс жил раньше. Хотя сейчас не намного лучше. Зато сам Макс изменился. И это, пожалуй, важнее.

Я смотрел, как Николай и Анатолий садятся в сёдла. К перекрёстку подъехали ещё несколько всадников, видимо, тоже гости из соседних деревень. Кони фыркали, переступали с ноги на ногу, раздувая ноздри. Копыта глухо стучали по утоптанной земле.

Николай обернулся и поднял руку. Я махнул ему в ответ.

Всё же, понимание, что я не один, вселяло уверенность.

Отряд двинулся по дороге и вскоре растворился в сумерках. Стук копыт ещё доносился какое-то время, а потом стих.

Я постоял пару минут, глядя на пустую дорогу. Ника зевнула на моём плече, обдав ухо тёплым дыханием. Я почувствовал, что она не против перекусить на сон грядущий и завалиться на боковую. И я был с ней согласен. Всё-таки за последние двое суток я спал совсем ничего.

— Пойдём-ка спать, — сказал я и повернул к дому Сыча.

Дорога заняла больше времени, чем я ожидал. Пришлось ждать Нику., которая спрыгнула на землю, увидав сочный куст, и принялась хрустеть листьями. Я стоял, вдыхая ночной воздух. В голове крутилось столько мыслей, что я не мог их все удержать, и перепрыгивал с одной на другую.

Я столько всего пережил за последние дни. И несмотря ни на что, добился повышения уровня таверны. Это тот путь, который греет моё сердце, которым я хочу идти.

Таверну я отстрою. Договорюсь с Виктором, найду правильные слова. Может, заварю какой-нибудь чай убеждения, кажется, что-то подобное было в моём арсенале. А потом займусь любимым делом. Обустрою таверну, сделаю нормальное меню и обслуживание. Доработаю рецепты Антония и такую кухню сделаю — каждое блюдо будет не только вкусным, но и обладать разными свойствами. А самое лучшее блюдо назову в честь Антония. Жаль, что старик погиб. Я так ему и не отплатил за доброту.

А таверна ещё прославится на всю округу. Люди будут приезжать из соседних деревень и говорить: в Дубовом Яру кормят так, что и барону не стыдно подать.

А если сюда явится Зеон…

Что ж. У меня всё равно нет другого выхода, кроме как становиться сильнее. Павел обещал, что научит меня сражаться. Я видел его технику в бою, как он перемещался и пробивал вражескую защиту одним ударом. Я обязательно научусь так же. Чтобы всегда быть в состоянии защитить себя и тех, кто рядом.