Павел помедлил, потом коротко кивнул и вернул клинок себе на пояс.

Прощались на перекрёстке, откуда уходила дорога через лес.

Сыч молча пожал мне руку. Сжал крепко, подержал дольше. Заглянул мне в глаза и тихо пожелал:

— Удачи тебе, Макс.

— Спасибо, — ответил я. — За всё.

Он отпустил руку и отступил на шаг. Потом пожал ладонь Павлу и кивнул. Тот кивнул в ответ. Всё было ясно без слов.

Сёма шмыгнул носом и прощально махнул рукой. Хмурый Гришка подошёл, протянул мне ладонь по-взрослому. Рукопожатие у него было крепким. На поправку идёт парень.

— Не забывай тренироваться, — сказал я.

— Не забуду.

Мы с Павлом развернулись и зашагали к лесу. Ника устроилась у меня на плече, вцепившись коготками в куртку.

За спиной послышался топот.

— Мастер Макс! Постойте! Мастер Макс!

Сёмка нёсся за нами, размахивая руками. Подбежал, задыхаясь, схватил меня за рукав.

— Я тебя не забуду, мастер Макс! — выпалил он. Глаза блестели, губы тряслись. — Буду каждый день тренироваться! А как повзрослею и силы наберусь, обязательно тебя найду!

У меня перехватило горло. Я положил ему руку на плечо и сказал:

— Договорились.

Сёмка шмыгнул носом, отпустил мой рукав и отступил на шаг.

Мы пошли дальше. Я не оглядывался, но знал, что он стоит и смотрит нам вслед.

На выходе из деревни мы столкнулись с Борисом.

Торговец сидел на козлах своей телеги и бормотал себе под нос. Лицо его скривилось так, будто он съел что-то протухшее.

— О, а вы куда? — спросил он, увидев нас. — С мешками, да при оружии. На войну али на охоту собрались?

— Уходим, — сказал я. Болтать с торговцем настроения не было, но он оказался любопытным и тут же уточнил:

— Куда это?

— В Лесную Глушь, — ответил Павел.

— А как же Виктор?

— Он меня выгнал. — спокойно ответил я и взглянул на торговца. — Тот недоверчиво поднял бровь, а потом в сердцах хлопнул ладонью по колену.

— Совсем одурел тавернщик на старости лет! Вот ведь вздорная семейка! Я сто раз подумаю, прежде чем ему заказы возить. И Варвара ваша тоже сказала, ничего ей не надо, мол, денег нет. — Он сплюнул. — Ладно, чего уж…

Борис глянул на дорогу, уходящую в лес. Выглядела она значительно хуже тракта, который проходил мимо таверны. Потом торговец перевёл взгляд на нас и сообщил:

— Я как раз в ту сторону еду. Садитесь, вместе и безопаснее, и быстрее. Да и от зверей сподручнее отмахиваться, когда не один.

Мы с Павлом переглянулись. Он еле заметно кивнул, мол, не стоит отказываться.

— Хорошо, — сказал я Борису, и тот посветлел лицом.

Я забросил мешок с вещами на телегу и забрался сам. Павел устроился рядом. Борис потянул поводья, лошадь тряхнула ушами и тронулась с места. Телега покатила, покачиваясь на разбитой дороге.

Я глянул через плечо. Деревня, где я очнулся в теле Макса, оставалась позади. Заборы, крыши, мельничное колесо, полуразрушенный дом Назара. Над трубами вился дымок. Где-то там, за заборами, стояла таверна, которая была домом Макса последние годы.

Я отвернулся и больше не оборачивался. Я смотрел только вперёд.

Ехали медленно. Телега переваливалась на ухабах, поскрипывала, мешки на ней покачивались. Лошадь шла ровно и лениво, мотая хвостом.

Борис оказался неожиданно разговорчивым попутчиком. Видимо, встреча с Варварой и история с Виктором развязали ему язык. Торговец кипел от возмущения и нуждался в слушателях.

— Нет, ну ты представь, — ворчал он, обращаясь то ли ко мне, то ли к лошади. — Я к ним езжу который год. Исправно, по уговору. Привожу товар, забираю плату. А теперь один долг отдавать отказывается, а вторая вообще на порог не пускает. Торговать, парень, дело непростое. На доверии всё стоит. Один раз подведут, другой обманут, и всё, ты разорён.

— Борис, — осторожно спросил я. — А в Лесную Глушь ты раньше ездил?

— Бывал. — Он пригладил аккуратную бороду. — Деревня небольшая, но место хорошее. Озеро, лес, рядом старый тракт. Собственно, мне по пути, я как раз по тому тракту дальше поеду. Там сейчас мало народу, но скоро потоком повалят в обе стороны, вот увидишь.

— Почему ты так думаешь? — спросил я.

Борис обернулся и глянул на меня через плечо.

— Так из-за вашей ледяной стены теперь по здешним краям никак не проехать. Прямой путь к перевалу перекрыт, в объезд долго. Так что единственный нормальный путь на восток остался по старому тракту, мимо Лесной Глуши. И дорога там шире, просто немного длиннее была.

Я осмысливал сказанное. Для моих планов это полезная информация.

— А куда можно добраться по старому тракту? — спросил я. Внутренний ресторатор уже прикидывал потоки будущих клиентов.

Борис устроился на козлах поудобнее и начал рассказывать. Я слушал и впервые по-настоящему видел мир, в который попал.

В этой долине располагается больше дюжины деревень. Все растянуты вдоль двух трактов, ведущих на восток, в провинцию Чи-Ан. Это далёкий край, до которого добираться больше недели. С юга долину подпирают горы. Когда-то эти земли отбили у варваров и дикарей, которые ушли за горы и живут там до сих пор. На севере — великий лес, а за ним — Светлая империя и дальше ледяные пустоши. А на западе — баронство Грегора, чьи маги закупорили эту долину великим барьером, не пуская монстров и дикарей.

— Раньше твари только из-за гор приходили, — говорил Борис, покачиваясь на козлах. — А теперь и со стороны баронства лезут, и из леса прут, барьер не справляется. Лезут из всех щелей. За что только мы десятину платим, спрашивается?

— Барьер слабеет? — спросил я.

— Слабеет, — кивнул Борис. — Барон Грегор все силы стянул к восточному рубежу, а до тварей, которые по лесам шастают, и до нас ему дела нет. Мы тут сами по себе варимся.

Он помолчал, потом добавил мечтательно:

— Я вот денег подкоплю и отправлюсь в долгий поход. Давно хочу до Чи-Ана добраться. — Он покачал головой и с сожалением в голосе пояснил: — Чтобы дело выгорело, надо туда ехать с большим обозом товаров и с хорошими деньгами. И тогда вернёшься с вещами, которые только там есть: дорогие специи, ядра редкой энергии, тончайшие ткани, фарфор. Оружие у них чудное, красивое, не как у наших кузнецов. — Глаза у него заблестели. — Один удачный поход, и ты обеспечен на года.

— А специи какие? — заинтересованно спросил я.

Борис покосился на меня и хмыкнул.

— Кашевар и есть кашевар. Сразу про специи. Ну, говорят, там такие пряности растут, что щепотку добавишь, и вкус блюда меняется. На целый котёл хватает. А ещё алхимические ингредиенты, которых у нас днём с огнём не сыщешь. Там целые рынки этим торгуют.

Я сделал еще одну мысленную пометку: можно наладить поставки редких ингредиентов. Через Бориса или через другого торговца.

Павел ехал молча, слушая наш разговор. Иногда он оглядывался, осматривая лес по обе стороны дороги. Я заметил, что правую руку он держит на рукояти меча. Видимо, привычка бывалого воина. Для поездки через лес совсем не лишняя привычка. Я отметил, что на его лице застыла полуулыбка. Кажется он вспоминал, каково это, быть воином.

Дорога сузилась. Деревья здесь росли гуще, и их ветви смыкались над головой, образуя зелёный тоннель. Стало темнее и прохладнее. Ника, которая до этого дремала у меня на коленях, подняла голову и принюхалась. Уши её повернулись вперёд, как маленькие локаторы.

Борис тоже насторожился, перестал болтать. Молча всматривался вперёд, потом пробормотал:

— Не нравится мне эта тишина. Даже птиц не слыхать.

Я прислушался. Действительно, ни щебета, ни шороха в ветвях. Только скрип колёс и мерный стук копыт.

Павел бесшумно снял лук с плеча и наложил стрелу. Не натягивая тетиву, просто держал наготове.

— Борис, — негромко спросил Павел, — у тебя же есть какая-то защита?

— Конечно, есть кое-что. — Торговец, продолжая внимательно оглядывать лес по обе стороны дороги, полез за пазуху и вытащил на свет амулет на кожаном шнурке. Пояснил: — Руна отпугивания. Мелких тварей отгоняет. Ну, и на телеге защитные руны. Если что, и меч при мне и техники кое-какие знаю. Я ж не первый год по этим лесам мотаюсь, справлялся как-то. Но с вооружёнными попутчиками, конечно, спокойнее.