Спустя двадцать минут тренировка была окончена.

Я обливался потом и почти не чувствовал руки. Мышцы гудели, плечи ныли, а пальцы отказывались слушаться.

Зато система выдала мне столько очков прогресса в навыке владения мечом, что я аж присвистнул, перечитывая.

Тренируя навыки с наставником, вы используете опыт учителя для собственного прогресса.

Холодное оружие: +17,87

Укрепление тела: +10,93

Если заниматься утром и вечером по полчаса, то за четыре дня я получу столько же прогресса, сколько дало бы хладнокровное убийство врага. Только без риска быть убитым в бою. И с реальными навыками в придачу. Надо только привыкнуть к весу меча, научиться контролировать замах и перестать бить себя по коленям.

Я забросил меч в телегу и перевёл взгляд на костёр. Борис стоял с ложкой в руке, увлечённо разглядывая нас с Павлом. А из котелка валил чёрный дым. Ветер дул в другую сторону, так что Борис даже не заподозрил неладное.

Ника принюхалась, но тут же отбежала в сторону, и срочно взялась заедать невкусный запах вкусными листиками.

Дым просочился под навес Ратибора. Тот выполз наружу, оценил обстановку и поморщился.

— Какой дивный запах разносится по долине, — протянул он с театральной скорбью. — Как жаль, что я по утрам не завтракаю.

— Не переживай, — я поспешил к котелку и заглянул внутрь. — Сейчас исправлю.

С кашей всё оказалось не так плохо. Пригорел только нижний слой. Я аккуратно переложил верхнюю часть в чистый котелок, добавил воды, подбросил ещё ягод и щепотку соли. Через пять минут каша снова булькала, распространяя уже нормальный запах.

— Вот это мастерство, — восхитился Ратибор, принимая миску. — Воскресить сожжённую кашу с утра, не меньший подвиг, чем спасти чью-то жизнь. Вот настоящая магия. И почему об этом не складывают песни? — Он задумчиво положил ложку каши в рот и начал тихо мычать какой-то мотивчик. Глаза его затуманились, похоже он снова сочинял.

Борис не слишком расстроился, что не уследил за кашей. Зато просил добавки и снова нахваливал мои умения.

— Говоришь, в Лесной Глуши теперь будешь жить? — спросил он. — Специально буду туда заезжать по пути!

После завтрака мы свернули стоянку, загрузились в телегу и покатили по дороге. Солнце поднялось над кронами, и лес не выглядел так тревожно. Дорога стала шире, ровнее, и лошадь бодро шла вперёд.

Ратибор сегодня выглядел гораздо лучше, о вчерашнем напоминала только окровавленная одежда и повязки на руке и ноге. Он забрался вглубь телеги, завалился спиной на мешки и принялся тихо перебирать струны лютни, бормоча себе под нос. Я прислушался, что он сочиняет, и чуть не покатился со смеху.

— Сожжён был каши котелок… Но Макс голодным всем помог…

Вот так, похоже в этом мире обо мне сложат кулинарную балладу.

Я поёрзал, устраиваясь поудобнее.

— Мышцы ноют? — спросил Павел.

— Это мягко сказано.

— Хорошо. Значит, правильно работал. А теперь следующий урок. Закрой глаза.

Я посмотрел на него с подозрением.

— Зачем?

— Нам ещё долго ехать, что зря время терять. Научу тебя медитации, чтобы силы восстанавливались быстрее.

Я закрыл глаза. Павел негромко сказал:

— Почувствуй энергию в теле. Она всегда есть, просто ты не обращаешь на неё внимания. Найди её и направь к плечам, а потом к ладоням.

Это напомнило содержимое книги, что дал мне Антоний, про энергию.

Я сосредоточился, вспоминая ощущения, с которыми энергия двигалась через меня. Попытался нащупать её источник и где-то в солнечном сплетении ощутил слабое тепло.

— Твоя энергия не отделена от тела. Пускай энергия твоего тела и твоего духа синхронизируются и пульсируют одновременно. Чем слаженнее они будут работать, тем быстрее будут усваиваться навыки. Теперь направь энергию к ногам, — услышал я голос Павла. — И после этого снова вверх. Она должна двигаться по кругу. Когда научишься делать это на автомате, тогда сможешь применять свою технику, не задумываясь. Тело само будет подсказывать, а дух будет направлять. Для боевых техник это основа.

Я гонял энергию по кругу. Не всегда получалось гладко, порой поток пропадал то в левом плече, то под рёбрами. Но с каждым разом он становился чуть ровнее. Система мигнула коротким уведомлением о прогрессе, и я позволил себе улыбнуться с закрытыми глазами.

Сила духа: +6,89

— Не отвлекайся, — тут же сказал Павел.

К полудню лес расступился.

Дорога вильнула, пошла под уклон, и впереди открылась зелёная долина, залитая солнцем. Справа блестело озеро, слева стеной стоял сосновый бор, из которого тянуло смолой и прохладой. Рядом с лесом, на берегу озера расположилась деревня, наползая на пологий холм, который огибала впадающая в озеро река.

Я насчитал три десятка дворов, огороженных добротными заборами. Над некоторыми крышами закручивались дымные струйки, где-то лаяла собака.

— Лесная Глушь, — сказал Борис. — Вот и добрались.

Телега свернула с главной дороги на боковую и тут же остановилась возле основательного забора. За забором виднелся большой недостроенный дом. Первый этаж был сложен из камня, а выше торчали балки и стропила, кое-как прикрытые дощатым навесом.

Торговец привстал на козлах и гаркнул:

— Хозяин! Открывай! Я тебе товары привёз!

За забором послышалась возня, потом знакомый голос произнёс:

— Какие товары, Боря? Ты даже на недостроенной таверне пытаешься денег наварить? У меня же не готово ничего!

Ворота со скрипом отворились, и на улицу вышел Николай.

Одет он был по-простому — рубаха, холщовые штаны, фартук, на ногах короткие сапоги, заляпанные глиной.

Николай кивнул Борису, начал было говорить, что товары ему пока ни к чему, и тут увидел меня.

Он замолчал на полуслове.

Я спрыгнул с телеги.

— Я же говорил, что скоро увидимся, — улыбнулся я. — Вот и приехал. Показывай свои угодья.

На лице Николая медленно расплылась широкая улыбка. Глаза его заблестели, он шагнул ко мне:

— Макс… приехал-таки…

Потом крепко обнял меня, похлопал по спине и отодвинулся, не отпуская мои плечи. Разглядывал так, словно увидел в первый раз.

— Я знал, что не заставишь ждать, — сказал он негромко, и голос его дрогнул. — Вот как чувствовал.

Павел спрыгнул с телеги следом за мной, и Николай перевёл взгляд на него. Удивлённо спросил:

— Павел? Вот уж кого не ожидал увидеть! Какими судьбами?

Они обменялись рукопожатиями, и Павел с улыбкой сказал:

— Долгая история. Вот, Макса в пути сопровождал.

Ратибор спустился на землю последним, аккуратно придерживая лютню.

Николай, оценивающе оглядел барда. Задержался взглядом на его волосах, чуть прищурился.

Ратибор церемонно поклонился, придерживаясь за борт телеги, и представился:

— Ратибор, странствующий бард, к вашим услугам. Спасён от верной смерти вашими доблестными друзьями.

— Я Николай.

Бард заинтересованно посмотрел на Николая и продолжил:

— Ваши друзья спасли мне жизнь в лесу, где я чуть было не нашёл последнее пристанище в желудках гребнехвостов. Но благородные господа накормили меня, залатали раны и более того, обещали, что в конце нашего пути меня ждёт приют, за который я могу расплатиться самыми лучшими балладами и сказаниями.

Николай посмотрел на меня вопросительно. Я кивнул и пояснил:

— Ратибору нужно где-то жить, пока не зажили его раны. А взамен он обещал выступить для гостей таверны. Если ты не против, конечно.

Николай лишь усмехнулся.

— Что ж, проходите, — хозяин распахнул ворота шире. — Я гостям всегда рад.

Участок Николая оказался поистине огромным.

При виде такой красоты я даже и не думал вспоминать о таверне Виктора. Здесь есть, где разгуляться.