— Да стараюсь я, стараюсь, — плаксиво ответила Мария. — Недосолено, наверно. Сейчас, сейчас.
Она подхватила тарелочку, где горсткой была насыпана соль, и повернулась к очагу. Рука её дрогнула, тарелочка выскользнула из пальцев и упала в котёл. Вся соль тут же растворилась.
Мария охнула и полезла черпаком вылавливать мелкую посудину из похлёбки. Виктор закрыл лицо рукой.
Следующие полчаса люди молча вставали из-за столов и уходили, оставляя нетронутые тарелки. Никто не скандалил, не ругался, и это было ещё более невыносимо.
Виктор слышал голоса, доносящиеся с улицы:
— Уже поели? Ну, чем сегодня угощают?
— Да голодные уходим. Кормят опять помоями.
— Да ладно?
— Точно говорю. Там явно не Макс кашеварит. Виктор вообще сказал, что Макса тут больше не будет. Подали такую похлёбку, что я бы собаку такой кормить не стал, тьфу!
— И что теперь? Пойдём что ли к Варваре тогда?
— Давай. Я слышал, она что-то новое выдумала по рецептам Антония.
Голоса затихли, таверна опустела.
Виктор посмотрел на нетронутые тарелки на столах, вышел во двор и в растерянности остановился. Бежать что ли за ними следом и уговаривать вернуться? Он шумно выдохнул сквозь зубы.
Мария упала на стул в пустой кухне, закрыла лицо руками и тихо заплакала.
Варвара не спала всю ночь.
Книги из дома Антония были разложены по столу, по лавкам и даже по полу. Она перелистала каждую, от первой до последней страницы, в поисках тех самых рецептов, от которых текут слюнки.
Но в книгах были только непонятные описания техник с чертежами и неизвестными символами. Попадались рецепты зелий, где подробно был указан состав, пропорции и схемы варки. Но зельями ведь посетителей не накормишь.
Травы, которые Макс добавлял в свои блюда, тоже упоминались, но только в разделе целительства и алхимии.
С рассветом Варвара захлопнула последнюю книгу и выругалась. Ни одного кулинарного рецепта! Выходит, зря она наведалась в дом Антония и перевернула там всё вверх дном.
Но это не повод опускать руки.
Варвара поплескала на лицо водой из ведра и посмотрела в маленькое зеркальце на стене. Оттуда на неё глядела всклокоченная женщина с тёмными мешками под глазами. И выражение этих глаз было до ужаса растерянное.
Варвара погрозила отражению кулаком. Не дождётесь! Нет рецептов, что ж, будем готовить, как душа просит. Травы она нарвала ещё вчера, какие примерно помнила: бодрянку, живолист, петрелию, холодянку. Всего понемножку, делов-то.
Фабий ещё с вечера пообещал, что расскажет деревенским: мол, Варвара научилась новым рецептам, приходите попробовать. Когда похлёбка закипела, подошли первые посетители. Судя по их разговорам, Мария с завтраком не справилась, так что на Варвару все поглядывали с надеждой.
Она сняла котелок с огня и принялась разливать по тарелкам. Пахло весьма заманчиво, так что гости переглядывались и улыбались.
В молчании Хорь съел первую пробную ложку.
— Ну… вроде неплохо, — неуверенно сказал один из мужиков.
— Хотя бы есть можно, — добавил второй.
— Но это совсем не то, что готовил Макс, — встрял мастер Хорь. — Варвара, ты уж не обижайся, но тебе до Макса — как крысоволку до болотня.
— А когда снова Макс готовить будет? — спросил мастеровой с дальнего стола.
— Никогда, — хмуро ответил Сыч. Он сидел в углу, болтал ложкой в похлёбке и не смотрел ни на кого. — Виктор его прогнал.
За столами стало тихо.
— Как прогнал? — спросил Хорь упавшим голосом.
— Вот так, — буркнул Сыч. — Просто выставил на улицу с голой… С пустыми руками. И это после того, как парень всю деревню кормил и от охотников помогал отбиваться.
— Да ты шутишь!
— Похоже, что я шучу? — Сыч поднял глаза. — Я теперь к Виктору ни ногой. Хотя и здесь, — он посмотрел в свою тарелку и бросил ложку на стол, — кормят так себе.
Варвара стояла с черпаком в руке и кисло улыбалась. Делала вид, что ей всё равно, но внутри всё скручивалось в тугой ком. «Тебе до Макса как крысоволку до болотня». Она едва держалась, чтобы не вытолкать всех недовольных взашей. Но всё-таки похлёбку-то они ели и денежки платили.
Однако когда последний посетитель ушёл, она даже выручку считать не стала. Швырнула черпак, едва не расколотив котелок, и принялась ходить по комнате, обхватив себя руками за плечи.
Что же за секреты знает этот мальчишка? Почему у него получается, а у неё нет? Да она бы всё сейчас отдала за то, чтобы выведать, как у Макса получаются такие вкусные блюда!
Варвара остановилась напротив зеркальца и, тяжело дыша, посмотрела на себя. Пригладила взлохмаченые волосы. Надо успокоиться и ещё раз пролистать книги, может, она что-то упустила.
На миг Варваре показалось, что вместо собственных круглых глаз на неё из зеркала глянули жёлтые глаза с вертикальными зрачками.
Как же ей не пришло в голову сразу! Возможно, ответ скрывался у неё прямо под носом!
Варвара сама не помнила, как вытащила из-под лавки сундук, откинула в сторону тряпьё и вытащила на свет книгу в кожаном переплёте с медными уголками. С обложки сверкнули жёлтые глаза, и она всмотрелась в изображение. Ну, не может ведь нарисованный глаз двигаться и моргать?
Вертикальные зрачки шевельнулись и уставились прямо на неё. Варвара охнула и уронила книгу. Та со стуком упала на пол, обложка раскрылась, и страницы начали перелистываться сами.
Сердце у Варвары колотилось, но она не могла отвести взгляд от книги. Наконец страницы перестали шелестеть и остановились на чистом развороте. Через секунду на бумаге стали появляться буквы, будто кто-то невидимый писал их прямо сейчас.
«Рецепт пряной мясной похлёбки», — прочитала Варвара.
Страх тут же ушёл, и на смену ему пришло жадное любопытство. Варвара подползла на коленях поближе и склонилась над книгой, вглядываясь в слова. Если бы кто-то сейчас увидел её со стороны, то заметил бы, что глаза её светятся жёлтым.
Но она не обращала внимания ни на что вокруг, полностью поглощённая тем, что писала для неё книга. Ради этих рецептов она была готова на всё.
Но стоило ей начать читать, как страница вдруг снова стала чистой.
— Стой, верни! — Варвара стала перелистывать страницы, но на них всё было написано на незнакомом языке. Никаких рецептов не было.
— Я верну, — раздалось вдруг в её голове, — и помогу тебе, но у моей помощи есть цена…
— Мы не станем обращаться за помощью к князю.
Барон Грегор массировал виски и смотрел на два почерневших кристалла, что лежали перед ним на дубовом столе. Ещё недавно они светились синим, испуская мощную энергию, что питала один из сегментов барьера. А сейчас кристаллы больше походили на булыжники с острыми гранями.
Старик Урбан участливо вздохнул.
Барон тронул пальцем один из погасших кристаллов. Тот пошёл трещинами и с его поверхности на стол посыпалась каменная крошка.
— Как это произошло? — глухо спросил барон, не поднимая глаз. — Я спрашиваю! Как?!? — Он хлопнул ладонью по столу, заставив обломки подпрыгнуть. — Пятьдесят лет барьер держался, и всё работало! Это уже не мелкие пробои, которые можно списать на искривление потоков.
Барон уставился на Урбана, главу трибунала, который пять минут назад принёс недобрые вести и положил на стол барона два истощённых кристалла.
Старик Урбан твёрдо встретил гневный взгляд Грегора и невозмутимо ответил:
— Ночью произошёл мощный энергетический выброс. Барьер едва не рухнул. Дежурные практики были начеку, один из них успел стабилизировать, питая барьер своей энергией. Сейчас барьер стабилен.
— Но работает на пяти кристаллах из семи, так? — уточнил Грегор.
— На шести, один запасной кристалл у нас был, — поправил Урбан, затем, язвительно усмехнувшись, добавил: — Практик чудом остался жив, если вам интересно.
Барон пропустил его реплику мимо ушей.
— Так ситуация исправлена? — спросил он задумчиво, разглядывая потрескавшиеся камни. — Практики смогут подпитывать барьер?
