– Вы даже не представляете, до какой степени…

Показалось, или в его голосе послышалась горечь. Пальцы разжались. Я вопросительно посмотрела на графа, ожидая продолжения, но он переменил тему:

– Через два дня мы вновь выйдем к реке. Там проходит граница.

– Вы так и не нашли кузину?

– Нет.

Едва заметная пауза насторожила меня:

– Но…

– Она жива, – граф продемонстрировал мне медальон с портретом.

– Понятно, – я нахмурилась, затем вдруг спросила: – Черный хрусталь используется не только в портретах, верно?

– Да, – Делрой не стал лукавить. – Как вы догадались?

– Фляга Боненвенунто. И ваша.

– Камень можно использовать как стазис любого заклинания, – подтвердил граф.

– Кто об этом знает? – насторожилась я.

– Почти никто. Я обнаружил совершенно случайно. Вот смотрите, – он мягко махнул рукой, и гль’ойн подлетел к колонне. В каменных стыках я заметила мерцание. – Древние применяли его при строительстве как защиту от чужой магии. Тогда его было очень много.

– А сейчас?

– Шахты почти иссякли. Секрет поиска новых месторождений утерян.

– И никаких записей?

– Лишь легенда. – Делрой лукаво взглянул на меня и нараспев продолжил: – Один юноша, который был слишком ленив, чтобы работать, пас коз в горах, одно животное отбилось от стада, он пошел за ним и упал в яму, в стенах которой увидел много сияющих темных камней. Ему показалось, что они достойны его внимания. Взяв несколько, он выбрался из ямы (как ему это удалось, я не знаю) и погнал свое стадо в деревню. Там он показал свои камни жрецам, но те отмахнулись и подняли его на смех. Ночью к ним явился сам Создатель, который попенял жрецам за их недоверие и сказал, что эти камни – его кровь. Она пролилась в тот момент, когда он, желая познать мудрость мира, выколол себе один глаз и повис на дереве вниз головой. На следующий день жрецы покаялись перед пастухом, провозгласили своим пастырем, и тот отвел их к яме, чтобы они набрали камней. Ночью к жрецам опять явился Создатель и подарил им свои познания о магии. С тех пор магия властвует в нашем мире. Только хрусталя все меньше.

Алайстер замолчал. Я еще несколько секунд смотрела на него, очарованная мягким тембром его голоса.

– И что же случилось потом? – невольно спросила я, видя, что он не хочет продолжать.

– Темные века. Схоластические рассуждения: добро ли магия или зло. Сожжение на кострах тех, кто был неугоден власти… Мы потеряли очень много знаний, в том числе и как искать залежи хрусталя…

– А вы сами не пробовали?.. – Я с любопытством посмотрела на колонну. Граф рассмеялся, совершенно верно истолковав мой взгляд:

– Нет, отсюда его достать невозможно. Тем более, если в хрустале хранится магическое заклинание, то нельзя просто так заменить его на другое, не разрушив камень.

– И что хранится в этих стенах? – я провела пальцами по шершавой поверхности камней. – Какая магия?

– Древняя, очень мощная магия, защищающая жрецов. Именно поэтому я и приказал переночевать здесь.

– Но вы же не жрец!

– По преданию, моя мать ведет свой род из жрецов. Она утверждает, что от первого пастыря. Как и все женщины, вдовствующая графиня склонна к поэтическим преувеличениям, но в ее словах есть доля истины, поэтому остатки древнего храма защитят меня и моих спутников, – мой собеседник ободряюще улыбнулся. Я еще раз посмотрела на мерцающие в глубине колонн искры, затем на мужчину, стоящего рядом.

– Зачем вы убедили д’ореза жениться на принцессе?

Вопрос вырвался сам собой. Граф задумался, стоит ли мне рассказывать все, потом пожал плечами.

– Его не надо было убеждать. Это была любовь с первого взгляда… так что… – он позволил себе усмехнуться. – Дело было за малым: убедить Совет.

И, видя, что я не понимаю, пояснил:

– Согласно закону наш д’орез не имеет право жениться на иностранке без одобрения Совета. Старый закон, но он был как нельзя на руку нескольким семьям, имеющим дочерей на выданье. Пришлось проявить чудеса дипломатии.

– И почему я не сомневаюсь, что вам все удалось? – проворчала я.

– Наверное, потому что в глубине души вы в меня верите?

Я покачала головой:

– Вы себе льстите. Я просто считаю вас бессовестным интриганом…

Как я не старалась подавить зевок, граф все равно заметил.

– Идите спать, – мягко посоветовал он. – Сегодня вас никто не побеспокоит, даю слово.

Я кивнула и послушно направилась к шатру, мысленно готовясь к бессонной ночи. Удивительно, но после этой беседы, я уснула, как только моя голова коснулась подушки.

Мне показалось, что я только закрыла глаза, когда Далия бесцеремонно потрясла за плечо.

– Мадонна, пора вставать!

– Да? – пробормотала я, пытаясь урвать хотя бы несколько секунд сна.

Не удалось. Судя по шуму, раздававшемуся за полотняной стеной шатра, лагерь сворачивали.

Наскоро собравшись, мы выехали, едва небо начало светлеть, намереваясь пройти как можно больше до того времени, когда солнце заявит свои права, превращая землю вокруг в пекло. В рассветных сумерках все вокруг виделось каким-то нереальным: туман, скапливавшийся в низинах, высаженные в линию высокие деревья, напоминавшие кипарисы и служившие границами наделов, неровные силуэты гор, высившихся вдали.

Темное небо вдруг стало фиолетовым, затем красным, затем огненно-золотым. В какой-то момент стало казаться, что облака буквально понеслись по небу, пытаясь убежать от яркого солнца, выкатывающегося из-за горизонта. Туман медленно уползал в лощины.

Яркий диск взлетал все выше и выше, и скоро воздух вновь стал раскаленным, как и вчера. Пыль от дороги вздымалась столбом, чтобы осесть на одежде, она липла к коже, скатываясь, с капельками пота, некрасивыми серыми разводами.

– Неужели здесь не бывает дождей? – Вопрос был, скорее, риторическим.

– Бывают, но редко, – Боненвенунто поравнялся со мной.

– И как же здесь все растет?

– Среди холмов много ручьев, да и выращивают здесь в основном то, что может выдержать засуху. – Прищурившись, он посмотрел на солнце. – День будет жарким.

Я в очередной раз вытерла лоб рукавом, мечтая лишь о том, чтобы мы остановились, но граф неумолимо гнал нас всех вперед. Оставалось только стиснуть зубы и следовать за золотым конем, так легко летевшем над дорогой.

Рой сжалился над нами ближе к полудню, мы свернули с дороги к небольшой группе деревьев, росших на холме. Шатер ставить не стали, предпочитая почти незаметную тень, отбрасываемую узколистными кронами. Спешившись, я передала поводья Боненвенунто и рухнула под дерево, даже не пытаясь найти более удобное место. Тело, давно отвыкшее от физических нагрузок, болело, поясница ныла, а руки отваливались.

Лежа под узловатым стволом, я с завистью смотрела на графа, который все еще был на ногах, раздавая указания. В эту минуту он казался мне сделанным из стали. Он заметил мой взгляд и слегка нахмурился, словно спрашивая, что случилось, но я покачала головой и отвернулась, просто наслаждаясь передышкой.

– Как вы? – Делрой Алайстер подошел чуть позже, когда часовые были выставлены.

– Жить, наверное, буду. – Я с благодарностью взяла флягу и глотнула прохладной воды. – Вы ведь это хотели узнать.

– Не только.

– Не беспокойтесь, свою роль я исполню, – фыркнула я. – Выбора все равно нет.

Он скривился, но промолчал и почти сразу отошел, оставив мне флягу. Сделав еще несколько глотков, я откинулась на ствол и задремала.

Вечером мы снова собрались в дорогу. Я закусила губу, чтобы не расплакаться, когда садилась в седло. Я безумно любила ездить верхом, но это путешествие с его монотонностью, ранними подъемами и марш-бросками по пересеченной местности доводило меня до истерики.

Вдобавок я все-таки стерла себе пальцы, и теперь даже перчатки Роя не помогали. Приходилось держать повод в кулаке, но и это не спасало. Мой вороной мужественно терпел все невзгоды, и мне оставалось только виновато смотреть на него и гладить по гриве, нашептывая слова утешения.