Как назло, Джемма почти не притронулась к еде, принесенной слугами. В результате я съела только небольшой кусок соленого сыра. Заметив это, Бьянка со смешком поинтересовалась, отчего я перестала есть, получила резкий ответ – и аппетит пропал у остальных.

Художник появился после полудня. Судя по его внешнему виду, он весьма неплохо провел вечер и, возможно, ночь. К тому времени я уже окончательно себя накрутила и вздрагивала от каждого шороха.

Отметив мою нервозность, художник в свойственной ему манере постоянно шутил, стремясь меня подбодрить. Я улыбалась, но старалась подловить момент, когда можно будет поговорить. Но вокруг нас все время кружили девушки.

– Мадонна грустит? – Я и не заметила, как Бононвенунто перестал рисовать и подошел ко мне. – Могу ли узнать, что стало причиной для этого?

Я задумалась, еще раз все взвешивая. Алайстер доверял своему протеже, но доверяла ли я?

– Я беспокоюсь о своем будущем, Боно, – так ничего и не решив, осторожно начала я, вставая и отходя вглубь сада, – что ждет бедную принцессу в Лагомбардии?

– Почет и уважение, мадонна.

– Почет и уважение… но ведь до границы еще надо доехать, верно?

– Верно, – протянул художник, пристально смотря мне в глаза, я на секунду прикрыла их, делая знак, что он все правильно понял. – Но граф Алайстер лично гарантировал вашу безопасность.

– Только по ту сторону границы, мой дорогой друг. Здесь он для многих – весьма неугодная личность, не более. – Я сорвала какой-то цветок и начала меланхолично обрывать лепестки.

– Принц Козимо благоволит своему кузену, как и вы, принцесса.

– Разве? Мне показалось, что мой брат никогда не упустит свою выгоду.

– Как и мэссэр граф, мадонна.

– Как и мэссэр граф. Остается понять, кому выгодна эта свадьба, а… – я многозначительно помолчала, – кому не выгодна настолько, что он готов за спиной у другого плести заговор.

Боно настороженно смотрел на меня.

– Мне кажется, мадонна, все ваши страхи надуманы! Каждая девушка волнуется перед собственной свадьбой, вот и вы… – наконец сказал он, галантно протянул мне руку, чтобы я оперлась на нее, довел до скамьи и вновь вернулся к портрету. Вскоре солнце скрылось за башнями замка, после чего художник извинился и предложил продолжить на следующий день. Я кивнула и поднялась переодеться к ужину.

Ужин проходил все в том же зале. Только на этот раз рядом с принцем сидел казначей. Место Джованио оставалось пустым. Во время ужина я ковыряла в тарелке, очень внимательно рассматривая каждого сидевшего за столом. Внезапно я услышала те самые знакомые интонации, весь день преследовавшие меня.

Я вздрогнула и подняла голову: Козимо что-то вполголоса говорил своему казначею. Заметив мой пристальный взгляд, он слегка нахмурился, я поспешно опустила глаза, стараясь не выдать себя. Сердце отчаянно колотилось. Все-таки я была права: принц, не желая оставаться побежденным, вступил в заговор с целью сохранить приданое сестры и разрушить союз двух государств.

Слишком ошарашенная своими догадками, я пропустила момент, когда Козимо обратился ко мне, и ответила невпопад. Раздался смех, я тоже улыбнулась, отговорившись мыслями о женихе, получила в ответ пару сальных шуточек, два совершенно неприемлемых для девицы совета и очередной проницательный взгляд принца. Впрочем, он ничего не сказал.

С трудом дождавшись окончания ужина, я сослалась на усталость и поспешила спрятаться в спальне. Виски ломило от боли. Мне казалось, что в спальне неимоверно душно. Двойная игра принца меня напугала. Я посмотрела на панель, скрывавшую потайной ход. А ведь Козимо ничего не стоит пройти по нему, войти в спальню и придушить меня во сне.

Мне действительно стало страшно. Воображение разыгралось. Малейший шорох пугал и заставлял подскакивать на кровати вновь и вновь. Не выдержав, я встала и начала двигать кресло, стоявшее в углу, к стене, где, по моей памяти, был потайной ход. Мне казалось, что грохот стоял неимоверный, но никто не пришел.

Придвинув мебель к стене, я вновь легла на кровать, затем вскочила, подхватила одеяло и подушку и вышла на балкон. Там светили звезды. Чужие розовые звезды на темном небе. Громады гор нависали над крышами замка, словно угрожая в один прекрасный день обрушиться камнепадом и раздавить жалких людишек, осмелившихся изуродовать их сестру.

Затем раздался тихий шепот и звуки поцелуев. Я перегнулась через парапет и заметила знакомый берет с разноцветным пером фазана. Убийца опять пришел в сад, только на этот раз он не собирался ограничиваться разговорами. Не выдержав, я кинула вниз горшок с каким-то вонючим растением. Он разбился. Пара недовольно оторвалась друг от друга и посмотрела на балкон.

Боненвенунто действительно не терял ни минуты. Он крепко обнимал Бьянку, платье которой было спущено до талии. Даже в темноте я прекрасно видела белизну ее груди. Смутившись, я пробормотала извинения и под гортанный смех любовников вернулась в спальню. Странно, но присутствие людей в саду успокоило меня больше, чем что-либо другое. Я завернулась в одеяло, легла удобнее и вскоре заснула, уже не обращая внимания на тихие стоны за окном.

Следующее утро началось с примерки свадебного платья. Умывшись и надев очередную белоснежную рубашку, я с интересом смотрела, как служанки заносят наряд, достойный принцессы.

Богато расшитый серебром и жемчугом, с кружевными вставками из серебряной парчи, он переливался на солнце. Рукава были оторочены мехом горностая. Ослепительной белизны рубашка была свободной, а само платье – на шнуровках с боков, так что даже если у нас с настоящей принцессой были различия в фигуре, они остались незамеченными. Одев меня, служанки отступили, давая мне вдоволь налюбоваться собой в огромное зеркало.

– Сюда просто необходим розовый жемчуг, – раздалось за моей спиной.

Я обернулась. Принц Риччионе стоял в дверях. Его свита почтительно замерла в соседней комнате. Повинуясь знаку правителя, служанки торопливо вышли, и мы остались одни. Кровь отхлынула от лица.

– Дорогой брат, – я хотела сделать реверанс, но он остановил меня и поцеловал мне руку, давая понять, что визит неофициальный.

Сердце тревожно забилось. Перенервничав, я даже не подумала, что за дверями очень много людей, и вряд ли принц станет убивать меня фактически на глазах у своей свиты.

– Зовите меня по имени, мы же все-таки брат с сестрой, – улыбка показалась мне зловещей.

– Спасибо, – я смотрела на него, гадая, что привело его сюда, он не торопился раскрывать цель своего визита.

– Вы выглядите прекрасно! – наконец резюмировал он. Я нервно улыбнулась, он истолковал это по-своему. – Вам не нравится?

– Я предпочла бы надеть другое платье, – отозвалась я.

– Какое же?

– Которое не заставляло бы меня играть…

– Не забывайте, что здесь и у стен есть уши, – принц остановил мои откровения. Я наклонила голову, признавая его правоту:

– Простите.

– Впрочем, это легко поправить. – Он взмахнул рукой и что-то прошептал, после чего, заметив недоумение на моем лице, пояснил: – Заклинание тишины. Теперь никто вне комнаты не может нас подслушать.

Я вздрогнула, понимая, что звать на помощь бесполезно. Заметив панику в моих глазах, Козимо озадаченно нахмурился, и я попыталась отвлечь его:

– Скажите, Карисса тоже владеет магией?

– Нет. Магия – удел главы рода. Дар переходит от отца к старшему сыну в том момент, когда тот совершает обряд…

– Обряд?

– Да, некий ритуал, определенная последовательность действий. В моем случае это был ритуал коронации. Отец не оставил мне особых распоряжений.

– И, кроме главы рода, никто не может владеть магией?

– Насколько мне известно, нет. Но признаю, я не сильно интересовался этим вопросом.

– Предпочитая развлечения учебе? – вопрос вырвался сам собой, я прикусила губу. – Простите, это не мое дело…

– Точно, – его ответ прозвучал слегка двусмысленно, после чего принц сменил тему для разговора. – Вообще-то я зашел сказать вам о том, что с утра получил известие от Гаудани. Оно касается вас.