– Это приказ?

– Нет, дружеское предложение. Так как?

Я упрямо покачала головой:

– Прежде вы расскажете мне, зачем позвали сюда.

Он обреченно взглянул на меня:

– Создатель, ну и упрямица же вы! Только не говорите, что предпочитаете спать под открытым небом, завернувшись в плащ, как мои воины!

– По-моему, у меня нет выбора, – заметила я. – Занять шатер принцессы означает привлечь к себе ненужное внимание.

– В этом шатре весьма удобная кровать… – Он многозначительно замолчал, я стиснула зубы, стараясь не поддаться на явную провокацию. Рой усмехнулся:

– Разумеется, она рассчитана только на одного, так что на земле, завернувшись в плащ, буду спать я.

Я недоверчиво посмотрела на него:

– Вы уступите свой шатер простому пажу?

– Нет, я буду спать рядом с вами… – Он замолчал, поскольку полог дернулся, и в шатер внесли ужин, состоявший из хлеба, домашнего сыра и зажаренной на костре дичи.

От аппетитных запахов рот наполнился слюной. Я вдруг вспомнила, что действительно нормально не ела уже несколько дней. Подождав, пока его люди выйдут, Рой медленно провел рукой с красным перстнем над едой. Я с интересом следила за ним.

– Ваш перстень распознает яды? – поинтересовалась я, вспомнив, что в замке камень полыхнул алым.

– Да. – Рой протянул мне тарелку, на которую уже положил всего понемногу. – Вы сядете или так и будете стоять истуканом?

Я медленно присела на самый край кровати. Не рассчитала. Рама была легкой, кровать опасно накренилась, я бы упала, если бы в самый последний момент граф не подхватил меня, резким рывком ставя на ноги. Ужин разлетелся по шатру, но я не заметила этого.

Лицо Роя было слишком близко. Я видела, как раздуваются его ноздри, чувствовала, как подрагивают руки, сжимавшие мои плечи. Пробормотав какое-то ругательство, Рой вдруг резко вжал меня в себя, лишая возможности сопротивляться, его губы накрыли мои, яростно подавляя испуганный вскрик.

Это было сродни наваждению. Голова кружилась, а сердце колотилось, как сумасшедшее. Рой жадно впивался в меня, будто хотел лишить дыхания, а взамен дать свое. В этот момент все стало неважным: его увлечения кузиной, угроза смерти, нависшая надо мной.

Было только здесь и сейчас. Звездная южная ночь. Короткий миг страстного поцелуя. Мужские руки, нежно поглаживающие спину, горячие губы…

Пальцы дрожали, пока я расстегивала его дублет. Рой на секунду отстранился, чтобы скинуть его, и вновь притянул меня к себе, затем, все еще целуя, провел к кровати и бережно опустил, сам становясь рядом на колени.

– Лиза, – тихо прошептал он, вынуждая заглянуть ему в потемневшие от страсти глаза. – Лиза…

Он спрашивал и умолял одновременно. Грудь графа вздымалась, а на лбу выступили капельки пота, но он все еще готов был отступить, если я произнесу: «Нет!»

Но я не хотела сопротивляться. Не сегодня и не сейчас, поэтому я притянула его к себе, вновь целуя, на этот раз уже сама. Его ладони заскользили по моему телу, пробираясь под рубашку. Едва касаясь кожи, они устремились вверх, к моей груди. Я со стоном откинула голову, подставляя шею под поцелуи.

Кровь громко стучала в голове, и я не сразу поняла, что звон оружия, крики и ржание лошадей не имеют отношения к моему состоянию. Рой вскочил и хищно сузил глаза. Прислушался, затем протянул руку, помогая встать, а вернее, просто сдергивая с кровати.

Боно ворвался в шатер с обнаженной шпагой.

– Мэссэр, шатер принцессы… – он осекся, с изумлением смотря на меня, растрепанную, с припухшими губами и все еще блестящими от страсти глазами. Я поправила рубашку, сползшую с плеча. Судя по ниткам, щекочущим ладонь, ворот был порван.

– Что с шатром? – поторопил Рой художника.

Тот вздрогнул, несколько раз моргнул и перевел взгляд на своего покровителя.

– Шатер? А, шатер принцессы… в общем-то ничего, его просто нет.

Граф побледнел.

– Далия? – сдавленно спросил он.

Боно криво улыбнулся:

– Она не пострадала, вышла пятью минутами ранее.

– Как это случилось? – голос графа не предвещал ничего хорошего.

– Это… это были люди из тех, кого снарядил в охрану принц Риччионе.

– Вот как? – Рой быстро взглянул на художника. – Останься здесь. Головой отвечаешь!

Откинув полог, он стремительно вышел. Боненвенунто старательно отводил взгляд. Я не менее старательно рассматривала землю под ногами. Молчание становилось просто невыносимым.

– Что там произошло? – не выдержала я.

Художник пожал плечами:

– Двое с помощью магического амулета уничтожили шатер. Как я понимаю, там находилась иллюзия.

– Да, – тихо прошептала я. – Слава богу, это была иллюзия.

Мне вновь стало страшно. Стараясь не подать виду, я присела на кровать и, чтобы хоть чем-то занять себя, начала заплетать косу, прислушиваясь к напряженной тишине, царившей за стенами шатра. Ее нарушил нечеловеческий вопль, заставивший меня подскочить на месте.

– Что это?

Я кинулась к выходу, но художник преградил мне путь:

– Наверное, птица.

– Птицы так не кричат…

Вопль повторился, на этот раз к нему добавились всхлипы и крики: «Пощадите!». Я побледнела:

– Боно, что там происходит?

Он покачал головой:

– Мадонна, поверьте, вам лучше этого не знать.

– Почему?

Он заколебался. Я протянула руку к пологу, и художник вздохнул:

– Те, кто пытался убить принцессу… их поймали… мэссэр граф наверняка хочет узнать, кто их подослал.

– И что? – я изумленно посмотрела на него, затем до меня дошел смысл сказанного художником, я ахнула. – Он их…

– Да, – вздохнул Боно. – Мне повезло, что мэссэр попросил присмотреть за вами. Пытки не самое приятное зрелище. Особенно когда используют раскаленное железо. Один запах…

– Прекрати! – потребовала я, чувствуя, что меня начинает мутить от его рассказов.

Художник пожал плечами, но послушался. Я с отвращением посмотрела на мясо со слегка обуглившейся корочкой и розоватой серединкой, все еще лежавшее на тарелке. Чуть не стошнило. Я спешно глотнула воды, надеясь, что это поможет.

Крики снаружи становились все громче, сменяясь воплями на высоких нотах.

– Это просто невыносимо! – я закрыла руками уши. Любая другая на моем месте должна была выскочить из шатра и потребовать прекратить это. Но я слишком хорошо понимала, что это бесполезно. Рой все равно сделает все так, как считает нужным. А если вспомнить, в каком состоянии он вышел…

Я вздохнула. Диверсантам явно не повезло. Художник с удивлением смотрел на меня, словно ожидал совершенно другого поведения.

– Что? – бросила я.

Он покачал головой, но не сдвинулся с места, опасаясь, что я все-таки выбегу из шатра. Крики стихли, теперь было слышно, как граф что-то говорит, но самих слов разобрать не удалось.

Пытаясь успокоить разыгравшееся воображение, я прошлась по шатру.

Интересно, что бы на моем месте сделала настоящая принцесса? Какие бы чувства она ни испытывала к кузену, вряд ли она пошла бы в шатер к графу Алайстеру и уж точно не начала бы сама его целовать… Или…

Я задумчиво покрутила кулон, все еще висевший у меня на шее. Я ничего не знала о магии этого мира, и сильный маг вполне мог вплести какое-нибудь заклинание приворота. Недолго думая, я расстегнула цепочку, сняла украшение и положила его на сундук.

– Мадонна! – охнул Боно, но я отмахнулась, поскольку устала быть послушной куклой с чужой памятью. К тому же события этого вечера показывали, что любая защита иллюзорна. Я как раз хотела сказать это художнику, когда в шатер вошел граф Алайстер. Сердце забилось чаще, я шагнула к нему, желая утешить, но в последний момент остановилась.

От Делроя разило гарью и паленой плотью. На белой ткани рубашки виднелись бурые пятна. Не говоря ни слова, он прошел к сундуку, на котором стоял кувшин для умывания, зачерпнул руками воды, плеснул на лицо, словно желая смыть с себя то, что произошло за стенами шатра. Вытерев лицо льняным полотенцем, заботливо положенным рядом с кувшином, Рой внимательно посмотрел на меня. В глазах таилась тревога.