– Позволь спросить, мама, что привело тебя сюда в разгар подготовки к свадьбе? – слишком спокойно спросил граф, нарушая затянувшееся молчание. – Разве не ты должна руководить сборами?

– О, эти хлопоты! – Вдовствующая графиня взмахнула рукой и вновь повернулась ко мне. – Будто до Лоренцио Гаудани никто никогда не женился!

Я нерешительно кивнула, делая вид, что понимаю, о чем она говорит.

– Никто не был д’орезом великой республики, – поправил ее граф. Его мать хмыкнула:

– Возможно, но это не оправдывает ту нервозность, которая царит в городе. Можно подумать, что мы проиграем войну, если вдруг лепестки роз, которыми осыпают новобрачных, окажутся не того цвета.

– А почему нельзя сделать их разноцветными? – спросила я, заслужив одобряющий взгляд графини:

– Я сказала то же самое. Но моя племянница любит розовые розы, и Лоренцио требует, чтобы разбрасывали только их! Хотя сезон цветения почти окончен! Но он не хочет ничего слышать! Мы спорили два часа из-за лепестков, после чего я, признаюсь, хлопнула дверью. Дорогой, кажется, я слегка испортила ее позолоту! – она виновато улыбнулась.

– Гаудани посмел оскорбить тебя? – в голосе Роя послышались стальные ноты. Графиня откусила кусочек булочки и лукаво посмотрела на сына:

– Ну что ты! Лоренцио – славный мальчик! И предан тебе. Хотя, влюбившись, он стал невыносим.

Сын обернулся и с веселым изумлением взглянул на нее:

– Так ты сдала позиции? Мама, это на тебя не похоже!

– Просто я решила, что во дворце д’ореза и так слишком шумно. Эти портные, повара, распорядители… – Она отпила кофе. – Кстати, вчера на площади я виделась с Алигьери.

– И что он говорит? – Рой вновь стал серьезным. Было заметно, что этот человек интересовал его гораздо больше, чем желания влюбленного д’ореза.

– Кроме пошлых глупостей по поводу моей ослепительной внешности он мимоходом упомянул, что в Лаччио назревает недовольство.

– Неужели? – Алайстер приподнял бровь.

– Представь себе, ходят слухи, что граждане Лаччио попросят у нас поддержки!

– Даже так?

– Да, но ты же понимаешь, дорогой, что это всего лишь слухи. А еще Алигьери жаловался мне, что в Совете разлад, и все с нетерпением ждут твоего возвращения.

– Подождут, – мрачно бросил Алайстер, одним глотком допивая свой кофе, – или пусть решают сами, они не маленькие.

Графиня укоризненно покачала головой:

– Рой, это может привести к печальным последствиям… Твой отец…

– Поступил бы так же! И давай не будем больше об этом! – непочтительно оборвал ее сын, все-таки садясь за стол между мной и своей матерью. – Прости, но после таких новостей мне необходимо, чтобы ты вернулась и присмотрела за всем лично.

– Не раньше, чем я отдохну здесь хотя бы несколько часов. – Графиня с вежливой улыбкой повернулась ко мне: – Впрочем, если я мешаю вашим планам…

– Ничуть. – На лице ее сына не дрогнул ни один мускул. – К тому же, как ты верно заметила, это твой дом.

– Который принадлежит тебе, как и все остальное, дорогой…

– Чушь, – сердито фыркнул Рой. – Отец строил его для тебя!

– Да, он лично зачаровывал каждый камень… Боялся, что меня могут убить… Лучше бы он больше думал о себе… – Она взяла салфетку, промокнула слезы и обернулась ко мне. – Простите, с возрастом я становлюсь все более сентиментальна… Например, я все еще надеюсь, что мой сын все-таки распишет стены в этом доме!

– Если тебе так хочется картинок на известке, я приведу сюда Боно, – пробурчал Алайстер. – Уверяю, он малюет их гораздо лучше.

– Мне больше понравились твои наброски, – негромко сказала я. Графиня с недоверием посмотрела на меня:

– Вы видели работы Роя?

– Несколько зарисовок. – Явно недовольный темой разговора, Алайстер встал и вновь отошел к окну.

– Я думала, что ты больше не рисуешь… – задумчиво протянула она.

– Рисую. Иногда. Но не красками. Так что, если хочешь расписать стены, поговори с Боно. Он прибудет завтра на мою виллу. И не забудь поторговаться, мне не хочется платить втридорога!

– Ты отправишься на виллу порталом из домика садовника? – поинтересовалась графиня.

– Нет. Создам свой. Стационарные сейчас небезопасны, по ним легче нас выследить и подстроить ловушку.

– А твоя… спутница?

– Поедет со мной. Нам необходимо завершить это дело.

Графиня помрачнела:

– Гаудани в курсе?

– Разумеется, нет! – Сын насмешливо посмотрел на нее. – Он не умеет хранить тайны.

– А Козимо?

Рой пожал плечами:

– Ты же понимаешь…

– Где Козимо, там и Джованио, – коротко заметила графиня. Я поняла, что речь идет о дяде принца. Судя по тону, графиня не слишком его жаловала. Алайстер покачал головой:

– Не думаю, они в последнее время не ладят. К тому же Козимо знал, что в карете фантом.

– Ты уверен?

– Да, абсолютно, он понял это сразу, как увидел, он все-таки глава рода и маг, хоть и предпочитал учебе гуляния в кабаках.

Графиня вздохнула:

– Полагаю, переубеждать тебя бессмысленно?

Рой пожал плечами:

– Полагаю, что да. Игра зашла уже слишком далеко.

– Хорошо. – Графиня тоже поднялась и расправила платье. – Тогда ты прав, мне необходимо вернуться в город. Когда мне тебя ждать?

– Завтра. Может быть, сегодня вечером. Я дам знать, – Рой почтительно склонился над рукой матери. Она грустно улыбнулась, подождала, пока он выпрямится, и поцеловала в щеку.

– Приятно было познакомиться… Лиза? – Она кивнула. – Жаль, что мне пора уходить.

– Взаимно, – ответила я. Графиня вновь обратилась к сыну:

– Все-таки подумай над тем, что я тебе сказала…

Он упрямо сжал губы, женщина покачала головой:

– Вылитый отец.

Она повернула один из перстней, украшавших руку, и шагнула в радугу открывшегося перед ней портала.

Как только радужное сияние пропало, я вопросительно посмотрела на Роя:

– Почему ты не сказал, что твоя мать жива?

– А с чего ей умирать? – слегка язвительно возразил он. – У нее прекрасное здоровье!

– И воспитание, – усмехнулась я. – Какая выдержка! Обнаружить в собственной спальне голую девицу…

– Вообще-то, спальня моя, – пробурчал Делрой. – Ее комнаты находятся в другом крыле.

– Тогда странно, что она появилась именно в твоей комнате.

– Ничего странного. В свете последних событий я зачаровал ее кольцо и изменил траекторию портала. Кто ж знал, что она решит им воспользоваться именно сегодня!

Он присел на стул, вытянул ноги и откинул голову, делая вид, что наслаждается тишиной.

– Зачем ты привез меня сюда? – не выдержала я и досадливо поморщилась, понимая, что вопросом выдала себя с головой.

Рой тяжело вздохнул и выпрямился.

– Потому что я устал, а этот дом – самое безопасное место во вселенной! – снизошел он, наливая себе еще кофе.

Я закусила губу, поскольку действительно заслужила такой ответ. Хотя от графа Алайстера трудно было ожидать иного, насколько я успела понять, он не любил врать просто так. Хотелось спросить про Кариссу и как часто принцесса бывала здесь, но в последний момент я все-таки не стала затрагивать эту тему. Ночь была прекрасна, и не стоило портить утро выяснением отношений.

– Ты почти ничего не съела, – заметил Рой, кивая на блюдце, куда я накрошила булочку.

– Извини, аппетит что-то пропал. – Я встала, направилась к выходу. – Если ты не возражаешь, я бы хотела пройтись по парку.

Он поднялся:

– Тебе составить компанию?

Я задумалась, представила нас, рука об руку идущих вместе, и покачала головой:

– Не стоит.

– Как тебе угодно. – Граф внимательно смотрел на меня, словно пытался прочесть мысли. – Только будь аккуратнее с оградой: она зачарована, ощущения от соприкосновения с ней не самые приятные, а ускользнуть наружу все равно не получится.

– Разумно, – кивнула я и покинула комнату, очень тихо закрыв за собой дверь. В этот момент в комнате что-то разбилось. Что именно, я уточнять не стала, вышла в парк, оставив Роя оценивать ущерб в одиночестве.