Затем встала, завернулась в простыню, подошла к окну, раздернула шторы и изумленно ахнула. Это было Междумирье. Оранжевое солнце, бордовые деревья и трава… Белые цветы переливались на солнце бриллиантовым блеском. Эльфы и феи кружили над ними. Заметив меня, они радостно помахали мне, приглашая присоединиться.

Я открыла окно. Словно бабочки, маленькие человечки с перламутровыми крыльями впорхнули в комнату разноцветной стайкой, щебеча о чем-то своем. Я протянула руку, и они, смеясь, закружили над кончиками пальцев, стряхивая на меня с крыльев розовую пыльцу.

– Осторожнее, маленький народец может закружить голову, хотя пыльца фей помогает людям понимать языки других миров… – звонкий голос заставил меня обернуться.

На пороге в каком-то радужном сиянии стояла невысокая женщина. Седые волосы убраны под вуаль, платье из темно-вишневой ткани прекрасно подчеркивало пышную грудь и тонкую талию. Лицо показалось мне смутно знакомым. Сияние погасло, и серые глаза женщины широко распахнулись:

– Карри? Как ты здесь оказалась? – Она поднесла руку к груди. – В таком виде… Несносная девчонка! Что на тебя нашло?!

– Я… – я запнулась, судорожно пытаясь что-нибудь придумать. Простыня постыдно сползала, и я вцепилась в нее, как утопающий за соломинку.

– Ладно, объяснишь все позже, – строго сказала женщина, махнув рукой, – и мы подумаем, как все можно исправить…

– Мама? – раздались торопливые шаги, Рой появился в дверях. В руках у него были цветы. – Какими судьбами?

– Рой? Что ты здесь… – Женщина перевела взгляд с меня на него, затем на букет, ее серые глаза сузились. – Нет, только не это! Вы что, оба с ума сошли?

– Мама… – в голосе графа послышалось предупреждение, но вдовствующая графиня не слушала, она в волнении прошлась по комнате.

– Надо подумать, как это исправить! Что скажет Гаудани? А Козимо? Как он отнесется к тому, что ты воспользовался его доверием, чтобы соблазнить сестру?

Гневный взгляд женщины обратился ко мне. Ситуация складывалась абсурднее некуда, и я не знала, краснеть мне или смеяться.

– Никак. Это не Карри, – Делрой оборвал монолог.

Его голос звучал жестко.

– Вот как? – Не обращая внимания на недовольство сына, женщина подошла ближе и всмотрелась в мое лицо. – Да, действительно. Какое потрясающее сходство, даже я поверила! Кто бы мог подумать, что среди всех женщин ты…

Она выразительно посмотрела на смятую постель, а я смутилась. Пришлось напомнить самой себе, что я взрослая, самостоятельная женщина и не сделала ничего плохого, но все равно я чувствовала себя не в своей тарелке.

– Тебе не кажется, дорогая, что это не твое дело? – зло процедил граф.

Женщина рассмеялась:

– Ты – мой сын, милый. Кстати, как поживает Козимо?

– Что с ним станется? – пробурчал Алайстер. – Жив, здоров…

Он наконец поставил цветы в вазу.

– Это хорошо, – кивнула женщина и вновь повернулась ко мне. – Ну что же, раз уж мы встретились, предлагаю пройти в столовую и спокойно поговорить там. Судя по всему, вы не завтракали?

– Она не успела, – поспешно отозвался Делрой.

Женщина с укором посмотрела на сына.

– Дорогой, где твои манеры? У девушки наверняка есть имя… и она сама может ответить на мои вопросы… как только приведет себя в порядок.

– Тогда почему бы тебе не выйти из комнаты и предоставить Лизе возможность одеться? – предложил Алайстер, беря мать под руку и буквально силой увлекая ее за собой.

Как только дверь за ними закрылась, я подхватила с пола свою одежду, дважды чуть не порвала, судорожно пытаясь надеть ее на себя как можно быстрее. Натягивая чулки, вдруг вспомнила, как Рой вчера снимал их, медленно скользя пальцами по ноге, и покраснела еще больше.

Пришлось задержаться в умывальной комнате, брызгая на предательски пылающие щеки холодной водой, чтобы хоть как-то выглядеть более спокойной. Взрослая, самодостаточная, независимая…

Со все еще дрожащими руками я шагнула к двери, попыталась восстановить дыхание и успокоиться.

Ничего не произошло. Мы оба – взрослые люди и можем заниматься чем хотим и где хотим, даже если это дом матери Роя… при этой мысли ноги опять стали ватными, а желудок скрутило.

Желание скрыться стало просто паническим, но, чтобы его осуществить, необходимо было пройти через анфиладу комнат, в одной из которых меня ждала хозяйка дома. С сыном которой я… Щеки вновь полыхнули жаром. Я резко выдохнула и медленно побрела по дому, стараясь оттянуть момент встречи.

Громкие голоса, раздававшиеся из-за дверей, подтвердили правильность выбранного направления. Я прислушалась. Рой явно возражал матери, но, к сожалению, подслушать, о чем конкретно они спорят, не удалось – стены были слишком толстыми или же граф, как всегда, установил защиту.

– …что творишь? – спрашивала его мать.

– …мои дела! Не надо…

– …пожалеешь… а Карисса…

На этом моменте я предпочла войти в комнату.

При звуках открывающейся двери оба замолчали. Я вошла, стараясь сделать это как можно увереннее. Рой стоял у окна. Скрестив руки на груди, он зло смотрел на свою мать. Вдовствующая графиня расположилась за небольшим столиком. Судя по поджатым губам, она не одобряла поведение сына. Все еще негодуя, она обернулась на звук хлопнувшей двери. Под ее пристальным взглядом я невольно замедлила шаг и огляделась, ища пути для отступления.

Как и весь дом, комната была достаточно простой. Стулья, обитые темно-синим бархатом с золотыми шнурами, стояли рядом. В тон им были портьеры на окнах, но стены, как и в предыдущих комнатах, были белые. Никаких фресок или украшений.

– Заходите, дорогая, – сделав над собой усилие, хозяйка дома улыбнулась и указала на соседний стул, – присаживайтесь.

– Спасибо, – я послушно заняла указанное мне место. Сложила руки на коленях, словно гимназистка, и выжидающе посмотрела на графиню. Она кивнула и обратилась к сыну:

– Дорогой, ты не представишь нас друг другу?

Граф явственно скрипнул зубами:

– Лиза, как ты уже догадалась, это моя мать, вдовствующая графиня Алайстер.

Женщина приподняла брови, явно ожидая продолжения, но Делрой покачал головой:

– Поверь, чем меньше ты знаешь, тем лучше. Я не стал бы открывать портал, если бы знал, что ты решишь прийти сюда.

– Спасибо, милый, я тоже тебя люблю, – беззлобно отозвалась графиня, – но смею напомнить, что это мой дом. Хотя ты всегда здесь желанный гость!

Ее сын нахмурился, не находя, что возразить. Внимание его матери тем временем вновь перенеслось на меня:

– Хотите кофе?

Я взглянула на нее, ожидая подвоха, но нет, она просто предлагала, как сделала бы любая другая хозяйка на ее месте.

– Спасибо, не откажусь, – кивнула я, краем глаза посматривая на Роя.

Он демонстративно отвернулся к окну, словно подчеркивая, что он здесь не при чем. Графиня хлопнула в ладоши, тут же несколько эльфов влетели в двери, волоча за собой кофейник, чашки, блюдо с пышными булочками и кувшинчик со сливочным маслом. Поставив все на стол, они смешно раскланялись перед нами и улетели. Я поняла, что улыбаюсь: маленький народец был весьма забавен.

– Рой, милый, когда ты закончишь злиться, можешь присоединиться к нам, – миролюбиво предложила его мать, намазывая масло на булочку.

– Я не голоден, – хмуро отозвался тот.

– Я не предлагаю тебе поесть, лишь выпить кофе. – Она повернулась ко мне и доверительно сообщила: – Он никогда не ест по утрам, зато обожает кофе.

– Да, я заметила. – Я осеклась и поспешно добавила: – Про кофе.

Она сдержанно улыбнулась, беря кофейник. Судя по блеску серых глаз, так похожих на глаза сына, сама ситуация забавляла графиню. Странно тогда, о чем они так зло спорили перед моим приходом?

Хозяйка дома тем временем спокойно разлила напиток по чашкам. Божественный аромат поплыл в воздухе. Рой, не утерпев, подошел, взял одну из них и вновь отошел к окну, делая вид, что интересуется парком. Я проводила его долгим взглядом. Не так я представляла наше с ним утро.