Перед глазами развернулось уведомление системы:

Внимание.

Задание «Хозяин очага и крова» выполнено на 90 из 100.

Ты смог обеспечить безопасность своей таверны.

Безопасность заведения обеспечена. Уровень 34.

Очаг: есть. Уровень 167.

Ты расширяешься. Теперь у тебя есть возможность разместить гостей на ночлег.

Кров: есть. Уровень 79.

Подсказка: ваша таверна не достроена. Как только строительство будет завершено, задание будет выполнено.

Я читал и улыбался, а ещё был приятно удивлён.

Потому что этих условий я раньше не видел.

Я столько времени таскался с этим заданием, и всё, что мне о нём сообщали, что оно есть и что оно скрытое. Ни цифр, ни шкал, ни подсказок.

А теперь пожалуйста: финишная прямая и подсказка как всё завершить.

Может, дело было в ранге?

Или в другом: там, в Дубовом Яру, у меня уже была целая таверна, и я эту задачу однажды уже закрывал, правда, до пожара. Поэтому система и молчала: чего объяснять если я это уже один раз сделал?

— Макс!

Вера пробилась ко мне через расходящихся людей.

Она была бледная, и я только сейчас сообразил, что она всё это время стояла у дверей и видела весь поединок, от начала до конца.

— Ты ведь цел, да?

— Цел.

— Точно? — Она схватила меня за руку и развернула к свету. — У тебя вот тут ссадина.

— Это я об его зуб.

— Господи, — сказала Вера. — Господи, Макс, я чуть не поседела там. А мне ведь беречь себя надо. Я до тридцати хочу быть юной и красивой.

— Да ладно тебе.

— Что значит «ладно»⁈ — Она понизила голос до яростного шёпота. — Я в прошлой жизни по три часа на тренажёрах потела и ела только всё полезное… — она осеклась, покосившись на стоящего рядом Илью. — Он же тебя больше в полтора раза! Я стояла и считала, сколько ты продержишься! Я уже думала, куда бежать!

— Куда бежать, за скорой?

— За Еленой, за кем же еще, — фыркнула она.

Она помолчала.

— Всё же, ты молодец, — сказала Вера. — Вот честно. Я за тебя так испугалась в первые минуты, а потом поверила, что ты победишь.

— Спасибо и на том.

— И ещё, — она понизила голос совсем. — Ты правильно сделал, что не убил. Я когда услышала, что он там про смерть кричал, у меня всё внутри оборвалось. А ты взял и… — она поискала слово и не нашла. — В общем, я горжусь тобой.

Она быстро чмокнула меня в щёку. Я от этого тут же покраснел. Вот клянусь, это не моя реакция, это всё Макс.

— А я нисколечки не боялся! — объявил Генка, который успел подкрасться и слышал последнюю часть беседы.

Он протиснулся между нами, гордый до невозможности.

— Ни капельки! Я сразу всем сказал: Макс его побьёт! Я вот так и сказал, да, дядька Илья?

— Сказал, — с усмешкой подтвердил кузнец. — Правда, шёпотом и из-за бочки.

— Я не из-за бочки!

— Из-за бочки, — безжалостно припечатал Илья. — Я тебя видел. Ты оттуда только нос высовывал.

— Ну и что! — Генка задрал подбородок. — Я всё равно знал! Макс всех победит!

Тут подошёл и Ефим.

Он топтался в стороне всё это время и явно собирался с духом, а теперь наконец подошёл и выпалил:

— Ты молодец, Макс! А этот жирдяй недалеко от броненоса ушёл! Такой же здоровый и такой же тупой!

Мальчишки засмеялись.

— Кто тут жирдяй⁈ — Леонид вскинулся с земли. — Ты, сопляк, я тебя…

Леонид тут же осёкся, побелел и схватился за грудь. Пальцы вцепились в рубаху над сердцем, а лицо перекосилось.

Леонид очень медленно поднял глаза на меня.

Потом посмотрел на Ефима.

Потом сглотнул и кивнув, молча, опустив голову. Кажется, до него начинает доходить.

— Ого, — тихо сказал один из охотников, что еще стоял в ожидании интересного. — Работает.

Что ж. Ну и хорошо, что работает. Жестоко ли это? Нисколько. Это справедливо и очень по-людски. Он вообще меня убить хотел.

К слову, деревенские и обозники разошлись. Разве что Прохор остался. А вот охотники уходить не торопились. всё глядели то на меня, то на Леонида.

— Слушайте, — окликнул я Клима, когда шум улёгся. — А проводите его до дома.

Прохор обернулся, а я кивнул на Леонида.

— Он один не доберётся, а у него родители уже потеряли старшего сына. Мало ли: тракт, разбойники, зверьё. Помогите добраться без проблем.

Наступила пауза.

Я видел, как охотники переглядываются, и, кажется, понимал, о чём они думают. Я только что при всех выпорол этого парня прутом, а теперь беспокоюсь, чтоб он дошёл живым.

— Ты его пожалел, что ли? — спросил кто-то.

— Нет, — сказал я. — Я ведь его домой отправил. А если он по дороге сгинет, то обязательство не исполнится, всё это окажется бессмысленным.

— Мы бы доставили, — сказал Прохор. — Да нам не по пути, выходит.

— В смысле?

— Мы к границе идём, к барону Грегору. Там, у Дубового Яра, стена, говорят. Теперь в обход ходить надобно. А Дубовый Яр теперь не по пути. Это крюк выходит немалый.

— Какая стена? — не сразу понял я.

— Да рассказывают всякое, — обозник понизил голос. — Будто на той дороге, за Кривым логом, стоит поперёк не пойми что. Не то туман, не то марево. Люди пугаются и поворачивают.

— Стена есть, — сказала Дарья, выходя вперёд. — Появилась недавно. Поговаривают вся ледяная она.

— Ну вот! — обрадовался обозник.

— Да ты дослушай, — Дарья снова вытерла руки о передник. — У меня купец на постое был, он как раз оттуда шёл. Я с ним весь вечер проговорила, он мне всё и рассказал. Стена она не поперёк всей дороги, а лишь кусок перекрывает. Да и там уже обход сделали. Дорога теперь идёт понизу, вдоль ручья. Идёшь видишь её сбоку, шагах в двухстах. Красиво даже, говорит.

— А пройти можно, выходит?

— Можно, и спокойно, — сказала Дарья. — Он со всем обозом прошёл. Три телеги, и ничего. Еще и несколько дней сэкономил. Лошади пугались, конечно. Даже двое возчиков у него отказались и в обход пошли — так они потом на три дня позже пришли и от зверей отбивались, а один по дороге лошадь загнал.

Она пожала плечами.

— Так что нет необходимости в обход идти и лишнюю опасность себе искать. По лесам в обход, там как раз разбойники и ходят.

Обозник задумался.

— Ладно, — сказал Клим. — Возьмём уж Леонида и до дома доведём.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— Да не тебе спасибо говорить, — буркнул Прохор.

Леонид наконец поднялся, то и дело шипя от боли. Потрогал отколотый зуб пальцем. Попытался отряхнуть штаны на заду, но зашипел от боли и оставил как есть. Так и побрёл в сторону постоялого двора, красный, будто рак, да опустив голову и глядя строго под ноги

Что ни говори, а обед в тот день прошёл сумбурно.

Я, честно говоря, собирался после всего этого сходить к Елене, да так и не вышло.

Таверна была набита, заказы так и сыпались, а я был человеком, с которым все хотели поговорить да похвалить. Уйти было некрасиво для управляющего таверной. Всё же, дело превыше всего.

Я готовил. Когда Генка не справлялся, разносил миски, меня то и дело норовили усадить за стол. Несколько раз пришлось уважить просьбы. Особенно когда Клим попросил.

Я вставал, меня тут же тянули за другой стол, и так по кругу.

— Макс, а ты где так драться научился?

— Макс, а правда, что этот парень тебя в детстве бил?

— А ты приготовишь тот самый суп?

— А ты правда броненосов бил?

— Макс, слушай, а вот это обязательство, оно как работает-то? А если он забудет?

— Макс, а покажи, как ты его вот так развернул. Ну покажи!

Я показывал, объяснял, отбивался от третьей кружки взвара, смешанного с медовухой, который в меня пытались влить исключительно из уважения.

Генка носился с подносами и был совершенно счастлив.

— Ты вот что, парень, — сказал мне Прохор, старший обоза. — Я тебе одну вещь скажу, а ты запомни.