– Иди, я останусь не одна. – Карисса подождала, пока муж выйдет, и с виноватой улыбкой взглянула на меня. – Простите, эта вечная тошнота… я даже встать не могу, не говоря уже о том, чтобы ехать куда-то по жаре…

– Да, такое бывает. – В памяти всплыла гречневая каша, я невесело усмехнулась. Принцесса нахмурилась, и мне пришлось пояснить. – Мне подруга рассказывала.

– У нее есть дети?

– Нет, она врач. – И, видя ее недоумение, пояснила: – Лекарь, помогает при родах.

– Понятно…

Мы помолчали, каждая думая о своем. Карисса устало прикрыла глаза. Мне подумалось, что даже сейчас она выглядела хрупкой и женственной, наверное поэтому мужчины вокруг стремятся оберегать ее.

Чтобы заглушить очередной всплеск тоски и какой-то злой ревности, я подошла к окну, слегка отдернула портьеру и выглянула наружу. Там был сад.

При вгляде на ярко-голубое небо и зеленые кусты, подстриженные в форме шаров, между которыми причудливыми завитками были выложены цветочные клумбы, каждая своего цвета, душу наполнило ликование. Я в Лагомбардии!

Захотелось распахнуть оконные рамы и вдохнуть до боли знакомый запах моря и жаркого зноя с легкой примесью цитрусовых нот. Я скосила глаза на принцессу, гадая, как она отнесется к моему самоуправству.

– Лоренцио не хотел вам говорить обо мне, но я настояла, – Карисса нарушила затянувшееся молчание, – и на том, чтобы вы сами приняли решение.

– Весьма любезно с вашей стороны.

Я с сожалением отошла от окна, надеясь, что она не заметит слезы в глазах. В последнее время я стала очень плаксивой, судя по всему, гормоны шалят. Принцесса вздохнула:

– Знаете, на самом деле я хотела у вас попросить прощения!

– За что? – не поняла я.

– Если бы я не сбежала, то вам не пришлось бы испытать все эти треволнения! Но меня пытались отравить, и я очень испугалась…

– Да, это неприятно. – Я вспомнила вино, алой кляксой расплывающееся на скатерти, и кольцо, которое дал мне Рой.

Задумчиво покрутила его на пальце. Бросив взгляд на мою руку, принцесса нахмурилась, словно собираясь что-то спросить, но затем решила продолжить:

– Я не знала, что Рой найдет замену. Думала, успею добраться до него и он что-нибудь придумает…

– Вот он и придумал, – эхом отозвалась я. Карисса беспомощно посмотрела на меня:

– Вы все равно злитесь?

– Нет, – я вымученно улыбнулась.

Принцесса действительно располагала к себе, и если бы не упоминание о Рое, именно о Рое, а не о Делрое, как называли его другие, то я бы поддалась ее очарованию. «Зовите меня Рой, близкие друзья называют именно так», – прозвучал в голове насмешливый голос.

Я потом не раз задумывалась, кто же этот близкий друг. Теперь было понятно кто. Я еще раз посмотрела на соперницу:

– Скажите, а кто в курсе, что вы?…

Я выразительно замолчала.

– Никто, кроме тети, конечно. Ну и Рой с Козимо знают.

– Естественно, куда же без них! – хмыкнула я.

– Да, Козимо – мой брат, а Рой… это Рой. Не знаю, что бы мы все делали без графа Алайстера!

– Жили бы более спокойно, моя дорогая! – донеслось от дверей.

Мы повернулись. Вдовствующая графиня Алайстер, мать Роя и тетя принцессы Кариссы, стояла в дверях. При виде меня в ее взгляде промелькнуло что-то, но что именно разобрать не удалось.

– Лиза, рада вас видеть снова, – она улыбнулась.

Я покраснела, вспомнив нашу единственную встречу в ее доме в Междумирье, но тут же одернула себя:

– Взаимно. Как поживаете?

– Как видите, – она весело кивнула на Кариссу. – Девочке нездоровится, и вы в который раз выручаете нас!

– Просто какой-то Черный Плащ, – пробормотала я, потоки благодарностей начинали меня напрягать. Графиня тем временем подошла к племяннице, поправила подушки под ее головой:

– Дорогая, как ты?

Карисса вздохнула и беспомощно посмотрела на меня:

– Они обращаются со мной, словно я умираю.

– Конечно, глупая девочка, ты нас так напугала! – Графиня вновь повернулась ко мне. – Представляете, несколько дней назад она упала в обморок посреди приема. Видели бы вы лицо Лоренцио! Хорошо, Рой был рядом. Он успел подхватить кузину!

– Да, повезло, – кивнула я и, не желая больше слушать упоминания об Алайстере, спросила: – Когда отправление в Лаччио?

– Завтра. – Графиня почему-то очень внимательно смотрела на меня. – Лоренцио вечером порталом перенесет Кариссу ко мне в дом. Вы останетесь в этих комнатах. Не думаю, что служанки заметят подмену.

Ее интонации очень напоминали интонации сына, когда он, захваченный идеей, полностью погружался в свои мысли. Мне вдруг захотелось пробежаться по галереям дворца, ворваться в зал Совета, чтобы увидеть его. Сдержалась. Бросила быстрый взгляд в зеркало и тихо ахнула: я все еще была в форменном мундире, накинутом на плечи, и юбке до колена. Интересно, что было, появись я перед всеми в таком виде?

– Да, вам просто необходимо переодеться, – подтвердила графиня. – Милая, если мы тебя оставим, ты справишься? Я пришлю тебе кого-нибудь из слуг!

Последние слова адресовались Кариссе.

– Не беспокойтесь! – Несмотря на болезненную слабость, в голосе принцессы слышалась издевка, хотя насмехалась она над своей беспомощностью. – Думаю, я выживу!

– Бедная девочка, – пробормотала моя спутница, как только мы вышли из комнаты. – Она всегда была такой подвижной. Это безделье угнетает ее.

– Вы очень к ней привязаны, – заметила я. Графиня кивнула:

– Да. Впрочем, как и к Козимо. Хотя белобрысый паршивец делает все, чтобы свести эту привязанность к минимуму. Мы с сестрой были очень близки. Признаться, было время, когда мы мечтали, что Карисса и Делрой поженятся, – она усмехнулась и покачала головой. – Сейчас это кажется смешным, не правда ли?

– Да… наверное, – я постаралась сказать это как можно более равнодушно. Графиня бросила на меня еще один загадочный взгляд и, шелестя юбками, прошла в комнату, полностью заставленную сундуками.

– Где же он… – она задумчиво осмотрелась по сторонам. – А, вот!

Откинув крышку одного из ящиков, женщина достала платья, по обыкновению верхнее и нижнее. Оба бирюзовые, расшитые серебром и перламутровым жемчугом, на шнуровке, с обязательными разрезами, сквозь которые долно было быть видно ослепительно белую рубашку, они делали фигуру необыкновенно женственной.

Чувствуя себя куклой, я послушно стояла, пока графиня затягивала шнуровки и расправляла складки.

– Вот, все хорошо! – Она отошла, чтобы полюбоваться на свое творение, и доверительно продолжила: – Всегда хотела еще и дочь, но… не сложилось. А единственный сын не торопится радовать внуками.

Я невольно вздрогнула и спешно сделала вид, что разглаживаю ткань платья.

– Спальня принцессы – вторая дверь направо, – тем временем инструктировала меня графиня. – Тогда мы сослались на духоту в зале и всех уведомили, что Кариссе нужно несколько дней отдыха перед поездкой. Служанок я отослала. Можете вызвать их, позвонив в колокольчик. Не думаю, что кто-то из них задумается о подмене. На ужин лучше не ходить: там много знакомых, могут быть неприятные вопросы, и возникнут подозрения.

Я кивнула. Значит, на ужине будет присутствовать Рой, он же возглавляет Совет Лагомбардии. Графиня права, мне действительно не стоило встречаться с ее сыном. По крайней мере, до тех пор, пока не смогу смотреть на него без дрожи в ногах и боли в сердце.

«Этого не будет никогда!» – шепнул внутренний голос, я проигнорировала.

– Почему в Лаччио нельзя открыть портал? – поинтересовалась я у графини и поморщилась: голос прозвучал хрипло.

– Можно, но поскольку пастырь Иеронимо настаивает на сопровождении, а Гаудани – на усиленной охране, отряд получается слишком большим и воспользоваться порталом просто невозможно. Путь займет дня три.

– То есть охрана будет следить за пастырями, пастыри – за охраной, и мы все что-нибудь упустим, – хмыкнула я.

Графиня улыбнулась:

– Знаете, мне нравится ход ваших мыслей. Вы словно родились в нашей семье: более бессовестных интриганов я в свой жизни не встречала.