– Что поделать, мэссэр! Жизнь – девица продажная, и пока она благоволит тебе, надо хватать то, что дают! Ваше здоровье!

Фаджиано, или попросту фазан, был вкусным.

После ужина, когда солнце скрылось, мы уже вдвоем с Роем вышли на террасу, с которой открывался вид на город. Солнце скрылось, и с гор потянуло прохладой.

Граф зажег простые свечи, их огоньки создавали уютный полумрак. Мы сидели, наслаждаясь теплым вечером и обществом друг друга. Слуги в доме заканчивали работу. Ставни у дома теперь были раскрыты, мебель в комнатах расчехлена, а яркие орнаменты на стенах сияли, очищенные от пыли.

Боно куда-то удрал, я подумала, что он пойдет просить прощения у своей возлюбленной, но Рой со смехом ответил, что художник со своей кошачьей натурой, скорее, заведет себе новую, на этот раз рассказывая девушке историю, что он – беглый принц, не иначе, и при этом предъявит копию фамильного перстня Козимо, изготовленного когда-то на спор.

На мой вопрос, где художник так быстро найдет замену, граф хмыкнул, но отвечать не стал, я решила не настаивать. В конце концов, у каждого из нас было прошлое. И будущее. Я невольно положила руку на пока еще плоский живот. Все запуталось еще больше, и я действительно не знала, что мне делать.

Мы были счастливы, но как долго могло продолжаться это счастье? Рой не предлагал никаких обязательств, просто наслаждаясь моментом. Я вспомнила тот оценивающий взгляд, которым он смотрел на нагую женщину, оказавшуюся в его спальне.

По природе одиночка, граф Алайстер очень требовательно относился к себе и своим обязательствам, у меня не было сомнений, как он поступит, но хотела ли я обременять его? В любом случае разговор был не слишком легкий, и я опять трусливо отложила его, не желая портить прекрасный вечер.

Рой растянулся на кушетке, положив голову мне на колени и закрыв глаза. Сейчас, когда свет падал на его лицо, было хорошо видно, как он осунулся и устал. Осмелев, я провела рукой по его лбу, разгоняя морщины. Он вдруг посмотрел на меня, улыбнулся и вновь задремал. Я задумчиво ерошила его коротко остриженные волосы. Внезапно граф напрягся, вскочил и замер, не сводя взгляда с дверей. Вскоре и я услышала знакомый гул портала, вспыхнула радуга, и вдовствующая графиня шагнула к нам.

– Мама. – Рой подошел, почтительно склонился над рукой, заслужил привычный поцелуй в щеку. Затем графиня повернулась ко мне.

– Лиза, – она чуть наклонила голову, приветствуя меня. В глазах плясали смешинки.

– Добрый вечер. – Как обычно, мать Роя внушала мне робость. Это было некое детское чувство страха сродни тому, как впервые пробуешь пиво, а затем усиленно жуешь жвачку, чтобы родители не поняли, что ты пил алкоголь. Сама мысль о том, что я провела время в спальне с ее сыном, заставляла смущенно опускать взгляд.

– А где остальные? – графиня осмотрелась.

– Прибудут завтра, им пришлось уйти с тракта. Поэтому мы с Лизой прошли порталом.

– Уйти с тракта? – насторожилась графиня. – Что случилось?

Рой задумался, затем пожал плечами:

– Все равно Лоренцио расскажет Кариссе, а та – тебе. На дороге были расставлены ловушки. Смертельные для всех. Хорошо, Лиза почувствовала запах паленой шерсти.

– Паленая шерсть? – встревожилась его мать. – Но это же…

– Да, чернокнижники. – Рой покачался с носка на пятку, заслужив неодобрительный взгляд матери, прошелся по комнате и остановился у окна. – Я только не пойму, зачем убивать Кариссу.

Я тоже посмотрела на россыпь разноцветных огней внизу, под холмом, огромный купол главного храма, казалось, парил над ними в черном небе.

В памяти вновь прокрутились события сегодняшнего дня, переливающиеся столбы дыма над зеленой листвой. Сначала – дальние, чтобы все запаниковали и бросились обратно, затем – ближние, чтобы уничтожить тех, кто уцелел в первых…

– Возможно, мне стоит забрать девочек в Междумирье? – продолжала графиня. – Хоть и зима, но там безопасно. Дом защищен.

Я усмехнулась, услышав слово «девочек». Сейчас как никогда графиня напоминала мою маму. Оставалось только поражаться ее сдержанному интересу. Мои давно уже засыпали бы меня вопросами по поводу ловушек: сколько их, почему они были расположены так, а не иначе, зачем было накрывать куполом весь отряд…

– А ведь ловушка готовилась не для Кариссы, – выпалила я, наконец поняв, что в этих взрывах было неправильно, и смело взглянула на изумленных собеседников, – это очевидно.

– Почему ты так думаешь? – спросил Рой.

– Вспомни, как появились взрывы: сначала дальние, потом ближние.

– Отрезать путь и истребить весь отряд… – он осекся и посмотрел на меня. – Верно… они не знали, где будет тот, кто им нужен.

– Лоренцио всегда ехал во главе, Карисса – его жена и должна была находиться рядом, – вдовствующая графиня внимательно посмотрела на сына. – Об этом все знали.

– Повода для убийства тоже нет, – подхватила я. – Пастырям проще иметь в Лаччио живую заложницу, чем горстку пепла, за которую будут мстить и Лагомбардия, и Риччионе.

– Если будет кому мстить, – добавила графиня. – Большая глупость – ехать всем вместе.

Рой вздохнул и обреченно посмотрел на меня:

– Похоже, я выгляжу идиотом.

– Ну что ты, милый, просто очень увлеченным… – отозвалась графиня с легкой насмешкой в голосе. – Алайстерам это свойственно. Кстати, поскольку все приедут лишь завтра, скажи, пожалуйста, зачем я тебе понадобилась этим вечером?

– Потому что я не хочу слухов, – твердо сказал он.

– А чем был плох Лоренцио в качестве дуэньи для своей жены?

– Тем, что его жена меня не интересует. Я хочу покончить с этой путаницей. Карисса отправится обратно, в Лагомбардию, мы объявим о ее беременности, согласно традиции, она не сможет принимать участие в официальных мероприятиях.

– Насколько это разумно, ведь одно из условий…

– Здесь я, Козимо и Гаудани. Думаю, пастырям будет достаточно.

– И за кем из вас троих я должна следить? – насторожилась графиня. Делрой пожал плечами:

– За Лизой. Она остается в Лаччио. И я бы очень хотел, чтобы ты ее сопровождала.

– Лиза остается здесь? – переспросила графиня. – Позволь у тебя спросить: в качестве кого?

Рой раздраженно посмотрел на мать:

– Мама, только не говори мне, что у тебя нет истории, способной выжать слезу из камня, откуда взялась девушка, как две капли воды похожая на твою племянницу. Наверняка замешана какая-нибудь коварная кормилица, разлучившая близнецов при рождении?

– Фи, мой дорогой, как театрально! – покачала она головой. – Все гораздо проще: моя старшая сестра по отцу в свое время уехала далеко, в северные земли, где царят льды и снега. Пойдя против воли отца, бедняжка не была счастлива в браке, недавно она умерла, и моя племянница приехала ко мне. А сходство… оно у нас семейное, только ты вот отличился.

Я невольно улыбнулась. Рой усмехнулся и еще раз поцеловал матери руку:

– Какая поэтичная история! Что бы я без тебя делал?

– Даже не знаю, – вздохнула она, озорно сверкнув глазами, затем обеспокоенно посмотрела на сына. – Может быть, лучше все-таки, чтобы Карисса…

– Последний раз, когда я ее видел, она томно лежала на кушетке, если с тех пор ничего сильно не изменилось, то пусть там и остается! – непочтительно перебил ее Рой. – А сейчас, извини, Лиза очень устала и наверняка хочет спать!

Вдовствующая графиня бросила на меня веселый взгляд:

– Да, конечно, моя дорогая, какую спальню вы выбрали? Я бы рекомендовала розовую: там нет этих ужасных фресок, а утром стены светятся, точно перламутровая раковина.

– А еще она в гостевом крыле… – было заметно, как Рой изо всех сил сдерживается, чтобы не нагрубить.

– Какой ты у меня умный! – мать выразительно посмотрела на сына. – И чтобы туда попасть, надо пройти через весь дом.

Тот ответил хмурым взглядом, затем пожал плечами:

– Поступай как знаешь!

– Думаю, розовая спальня – прекрасная комната, – поспешно ответила я, так и не поняв причину их переглядываний.