– В те времена Лагомбардия была княжеством, как и Риччоне. Семейство Альбиццы правило ей, именно они и захватили эти крепости, и после войны княжеству пришлось выплачивать огромные суммы Лаччио, вдобавок к Лаччио отошла часть земель, страна бедствовала, чем и воспользовались Алайстеры. Возглавив множество недовольных граждан, они ворвались во дворец и свергли правителей. Затем Альбиццы были осуждены за предательство страны, главу рода казнили, остальных приговорили к изгнанию.

Она задумчиво помешала напиток в чашке небольшой ложкой.

– И Алайстеры стали правителями? – спросила я. Графиня покачала головой:

– Не совсем. После Альбиццы знатные семьи стали опасаться единоличного правителя. Так был создан Совет, в разное время насчитывавший от трех до пятидесяти представителей знатных родов, исполнительную власть передали д'орезу, на языке древних слово означает золотой. И члены Совета, и д'орез избираются на всю жизнь, и только смерть может освободить их от служения интересам республики. Номинально главой считается все-таки д'орез, и, прикрываясь этим, Делрой хотел избежать визита, но тогда пастыри потребовали в качестве гаранта присутствие Кариссы, – графиня осеклась и виновато посмотрела на меня.

– Сестра принца, жена д'ореза и кузина Алайстера, – кивнула я, – идеальный расклад.

– Добавьте к этому те глупые слухи, которые эти дети постоянно распускали об увлечении Делроя своей кузиной! Даже Козимо в какой-то момент поверил, особенно когда мой сын виртуозно разрушил вторую помолвку кузины со стариком Джельсомино!

– Это были всего лишь слухи? – растерянно переспросила я, вспомнив слова Козимо, сказанные на вилле.

– Именно. Признаю, их шутка слегка затянулась. Я пыталась намекнуть, что они слишком заигрались, но Делрой всегда игнорировал общественное мнение, а Кариссе было забавно… – Графиня повторила, словно пробуя слово на вкус: – Забавно… Все закончилось, лишь когда племянница по-настоящему влюбилась в Лоренцио. Что она в нем нашла, я не знаю, но это уже другой вопрос!

– Он добрый… заботливый… честный… – начала перечислять я.

– Сплошная скучная добродетель! – рассмеялась женщина. Я пожала плечами:

– Возможно, Кариссе нужен именно такой мужчина, спокойный и надежный.

– Несомненно, ей именно такой и нужен, она и так всю жизнь терпит этих двух интриганов: брата и кузена! – кивнула графиня. – Хотя мне с таким мужем было бы скучно… да и вам тоже.

– Ну я далеко не загадываю, – пробормотала я.

– Почему? – она с неприкрытым интересом смотрела на меня.

– Я реалист… – попыталась пояснить я и осеклась, вспомнив, как недавно то же самое говорила ее сыну. Тогда он не поверил мне. Судя по всему, графиня придерживалась того же мнения.

– Неужели? – она даже не пыталась скрыть улыбку. Я упрямо промолчала, и собеседница предпочла сменить тему разговора. – В любом случае Кариссе очень повезло с мужем. Главное, Лоренцио ее любит, и как только она оправится от своих недомоганий, будет считать себя самой счастливой женщиной в мире… Ну а вы, Лиза?

– Я? – я снова вздрогнула, пытаясь понять, что она имеет в виду.

– Да, скажите, вы счастливы? – она смущенно улыбнулась и разгладила несуществующую складку на платье. – Видите ли, все это время меня гложет чувство вины из-за того, что мы вновь побеспокоили вас…

– Не берите в голову! Никакого беспокойства, – возразила я, удивленная ее словами.

Графиня довольно кивнула:

– Что ж, рада, если вы не держите на меня зла. Мне пора отдать распоряжения на кухне: как я поняла, на вилле будут гости. Знаете, на самом деле я уже жду, когда мой сын женится: тогда его жену будет волновать, достаточно ли на кухне провизии!

– Может быть, я смогу помочь? – Вставать не хотелось, графиня покачала головой:

– Дорогая моя, пока у вас есть возможность, просто наслаждайтесь покоем. Уверяю вас, обязанности хозяйки от вас никуда не уйдут!

Она вошла в дом. Я пристально смотрела ей вслед. Рой говорил, что его мать ничего не делает просто так, значит, и все ее фразы не случайны. Оставалось только понять, для чего именно вдовствующая графиня затеяла этот разговор. Но думать не хотелось.

Хотелось просто сидеть и смотреть на город, подрагивающий в знойном мареве летнего дня. В отличие от Лагомбардии, здесь не было освежающего бриза, то и дело дующего с моря, и жара казалась почти невыносимой. В воздухе разливался аромат роз и жимолости. Я лениво наблюдала, как над идеально круглыми клумбами летали бабочки.

– А, вот ты где! – голос Роя ворвался в мои мысли. Я открыла глаза – и когда только успела задремать! – и повернулась к нему:

– Ты вернулся?

– Ты сомневалась? – Он подошел ко мне, но садиться не стал, бросил взгляд на городские крыши, скривился. – Ужасный город.

– Тогда почему мы здесь?

– Мы не можем просто так уйти, слишком уж много людей видели меня. Тем более пастыри… Вернись я в Лагомбардию, это будет расценено как оскорбление веры. А мне бы не хотелось давать повод к официальному общению с верными Гончими Псами Создателя. – Он все-таки сел, приказал слуге принести фьен и воду для меня, затем вздохнул. – Придется пожить здесь какое-то время. Надеюсь, ты не против?

– Ты же знаешь, что нет, – улыбнулась я. Он дождался, пока слуги разольют напитки по кубкам и уйдут, а потом положил свою ладонь поверх моей:

– Уверяю, это ненадолго. Основные кандидатуры Пастыря уже известны, я наложу вето на Иеронимо, он редкостный негодяй, к тому же, по слухам, был слишком близок к Лаччио и не раз пытался действовать в их интересах. Право для Козимо мы оставим на второй тур, если он будет. Юлиуса в расчет не берем: он лишь в прошлом году назначен в Риччионе и еще никак не проявил себя. Герцогство Медилано должно отвергнуть пастора Францеско, он чересчур алчен. Франки откажут своему Раулю: он слишком нужен их королю.

Он пригубил фьен, я молчала, внимательно слушая информацию, и Рой продолжил:

– Остается трое. Каждый их них, в принципе, в равной степени мне безразличен, но устраивает большинство, поэтому я смирюсь и не буду затягивать выборы. Как только они состоятся и Лаччио снимет запрет на использование порталов, мы отправимся в Лагомбардию. В конце концов, найти точки влияния на Истинного Пастыря или на тех, кто входит в его окружение, можно и позже.

– Запрет на использование порталов? – переспросила я.

– С момента прибытия всех кандидатов и до момента избрания Истинного Пастыря в Лаччио вводится запрет перемещений с помощью порталов, а выезд из города происходит только с особого разрешения.

– Вот почему ты отказывался приезжать?

– Отчасти. Это тебе мама уже рассказала?

– Да, как и то, что ты и Карисса… – я прикусила губу, понимая, что выдала себя.

– Я и Карисса? – он приподнял брови.

– Неважно… – я попыталась отмахнуться, но он все еще смотрел на меня, и пришлось сознаться. – Я думала… все вокруг говорили, что ты разрушил ее брак из-за своей любви…

– Мне кажется, вчера мы уже прояснили этот момент?

Серые глаза насмешливо блеснули, я опустила голову, осознав, что выставила себя дурой. Рой это тоже понял, потому что усмехнулся.

– Радость моя, я же тебя предупреждал: никогда не верь сплетням! Они не доведут до добра! – Он встал и протянул мне руку. – Пойдем, время к полудню, мама сказала, что ты с утра ничего не ела, да и я уже проголодался!

Я закатила глаза, выражая неодобрение, но позволила увлечь себя в дом. Там, в приятной прохладе, в одной из комнат был накрыт стол на двоих. Рой озадаченно посмотрел на слугу:

– Почему здесь только два прибора?

– Госпожа графиня просила передать, что устала и предпочитает вздремнуть, – пояснил тот. Граф криво улыбнулся и кивнул:

– Хорошо. Ступай, мы справимся сами.

– Мэссэр. – Мужчина вышел, а Рой расхохотался:

– Нет, ну каково! Вздремнуть! Это она, которая в жизни ни разу не отдыхала днем!

Я недоверчиво посмотрела на него:

– Хочешь сказать, она сделала это умышленно?