Мы уже почти достигли цели, когда знакомый голос заставил нас замереть:

– Значит, теперь вы Элизабет. Еще одна племянница вдовствующей графини Алайстер…

Я обернулась. Пастырь Джерардо стоял и задумчиво смотрел на меня.

– Пастырь? – я попыталась изобразить удивление, вышло не слишком правдиво. Во всяком случае, он рассмеялся:

– Не стоит даже и пытаться, я – целитель и вижу не только оболочку, но и суть человека!

– Пастор Джерардо! – Далия благоговейно преклонила колени, ожидая благословения. Я же с любопытством взглянула на старика:

– И что же вы видите?

– Вас, красивую и достаточно умную женщину, почему-то совершающую глупые поступки. – Он привычным жестом простер руку над склоненной головой служанки. – Почему вы боитесь сказать правду своему избраннику?

– Почему вы решили, что я не сказала?

Он покачал головой:

– Я просто знаю. Что вас гложет, мадонна?

Темные глаза пастыря пытливо всматривались в мое лицо. Я прикусила губу, решая, стоит ли доверять этому старику. Пока что он хранил мой секрет, но я не знала, какие мотивы им двигали.

– Можно я пока не буду отвечать вам? – я скосила глаза на служанку, все еще стоявшую на коленях.

Пастырь пожал плечами и повернулся к Далии, явно демонстрируя, что не собирается настаивать на исповеди. Получив благославление, служанка неспешно встала и рассыпалась в благодарностях.

– Зачем вы здесь? – оборвала я ее, обращаясь к Джерардо. Он виновато посмотрел на меня:

– Не поверите, но я заблудился. Эти комнаты, они так похожи одна на другую… а я слишком стар и поглощен мыслями о Создателе… – Если бы не лукавый огонек, блестевший в его глазах, я бы ему поверила.

– Не волнуйтесь, со мной все в порядке, – улыбнулась я. – А что касается остального… мне просто надо время.

Он кивнул:

– Да, я вижу. Мой вам совет, мадонна: не затягивайте с разговором. А теперь я, пожалуй, смогу найти и свою спальню, если вы, конечно, укажете мне путь!

Я покачала головой.

– Но вы так и не ответили на мой вопрос…

– Вы его еще не задали…

– Пастырь! – Вдовствующая графиня появилась за нашими спинами. – Я думала, вы уже ушли…

При виде моих волос она огорченно вздохнула. Я ободряюще улыбнулась в ответ.

– Увы, мадонна, я, словно неразумное дитя, скитаюсь по дому в поисках приюта и забвения! – Джерардо вежливо смотрел на хозяйку дома.

– Разве Создатель не указал вам нужного направления? – машинально отозвалась она, все еще разглядывая мои волосы. – Это ужасно!

– Не думаю, – в тон ей отозвался старик, – во всяком случае, наверняка есть какой-то способ… Возможно, Создатель прислал мне на помощь вас?

– Меня? – она удивленно посмотрела на собеседника.

– Конечно! – он подхватил ее под руку, лишая возможности отказаться. – Кто, как не вы, хозяйка этого жилища, способен указать мне верный путь в темноте!

В тишине было слышно, как графиня скрежетнула зубами:

– Хорошо, пойдемте!

Проводив странную пару взглядом, я спохватилась:

– Далия, нам надо торопиться!

Мы прошли в комнату, я закрыла дверь, уже предвкушая, как смою ненавистную краску, и замерла: на подоконнике, в проеме окна, сидел мужчина. Темный силуэт на фоне темных стекол. На секунду мне стало страшно. На звук наших шагов он повернул голову, и я выдохнула.

– Радость моя, я уже заждался! – Рой легко спрыгнул, щелкнул пальцами, зажигая гль'ойн, и подошел ко мне, с интересом исследователя рассматривая мои волосы. – Какой изумительный оттенок!

– Рада, что тебе нравится! – огрызнулась я. – Думаю сделать это новой модой в Лаччио!

– Главное, чтобы это не перекинулось на Лагомбардию, жить мы будем там.

– Смотрю, ты все уже решил, – сухо ответила я, вдруг вспомнив разговор про бастардов. Рой нахмурился:

– Ты против? Предпочитаешь Междумирье?

Я заметила, как Далия, повинуясь безмолвному приказу хозяина, поспешно вышла, это распалило меня еще больше.

– Если я скажу, что предпочитаю свой мир, ты согласишься?

– Это будет неудобно.

– Кому? Тебе? – я с вызовом посмотрела на Роя. Он выглядел озадаченным.

– Да что с тобой? – тихо спросил он.

Я вздрогнула, вдруг осознав, что собиралась устроить скандал на пустом, в общем-то, месте. Стало стыдно. Что бы ни говорил Рой, его решения были вызваны заботой обо мне. К тому же я прекрасно знала, что мы будем жить в Лагомбардии.

– Я не знаю, – я присела на кровать и принялась старательно рассматривать свои сплетенные пальцы, – просто все так… так сложно… я устала… и эти волосы…

Я шмыгнула носом. Почувствовала, как рядом проседает матрас. Потом меня обняли крепко-крепко. Из чистого упрямства я отвернулась, избегая поцелуя.

– Лиза, – прошептал Рой, его дыхание буквально опалило кожу у виска. – Если проблема лишь в волосах… – одной рукой он все крепче обнимал меня за талию, другой – бережно расплетал косы, нежно перебирая пряди волос. – Вот и все…

– Что? – я с трудом вынырнула из того блаженного транса, в который меня погрузили его прикосновения. Граф лишь кивнул:

– Смотри.

Я с недоверием встала, подошла к зеркалу и посмотрела. Теперь мои волосы были чуть темнее, чем обычно, и все еще слегка отливали зеленым, но если не знать, то было почти незаметно.

– Ты же не хотел, чтобы я покидала виллу? – Я внимательно рассматривала себя.

– Я не хочу и сейчас.

– Тогда зачем?

– Потому что завтра все пастыри торжественно въезжают в город. – Игнорируя мой вопросительный взгляд, он откинулся на кровать, заложил руки за голову.

Я молчала, ожидая продолжения. Рой вздохнул и перевернулся на бок, подперев голову рукой:

– Они сядут на ослов и через главные ворота войдут в город. Каждый из правителей удостоен чести держать стремя одного из пастырей, вернее, вести этих упрямых животных, дабы продемонстрировать всем свое смирение. Мне достался осел Джерардо.

Я пристально на него посмотрела, гадая, выражает ли граф свое отношение к пастырю или же просто упомянул животное. Скорее, второй вариант. По правде сказать, мне с трудом представлялся граф Алайстер, смиренно ведущий осла.

– Вот почему ты не хотел присутствовать? – Я подошла и присела на край кровати так, чтобы видеть лицо Роя.

– Да, все эти шествия – еще то развлечение! Жара, пыль, упрямые животные… – Он открыл глаза и посмотрел на меня. – Вы с матерью должны будете идти позади, как и остальные. Боно будет рядом с вами.

– А Далия? – вдруг спросила я.

– Что ей там делать? – это прозвучало очень резко. – Пусть лучше займется своими обязанностями!

Я пожала плечами и поспешила сменить тему разговора:

– Почему именно Джерардо, Рой?

– Он попросил, вернее, – граф скривился, – оказал мне очередную любезность, прекрасно зная все, что я об этом думаю.

– Ты давно его знаешь?

– Очень! – граф усмехнулся. – Еще с тех пор, как я пытался стать художником. Зная, что я практически изгнан из семьи, Антонио свел меня со своим другом и наставником. В это время Джерардо служил адвокатом Искусителя!

– Адвокатом Искусителя? – переспросила я.

– Вы называете его дьяволом.

– Зачем ему адвокат?

– Ну… – Рой зевнул, было видно, что тема разговора его утомляет, – когда пастырь умирает, то решается вопрос о причислении его к святым спискам… Так вот задача адвоката – найти причины, которые могут помешать этому.

– И как Джерардо справлялся с этим?

– Весьма успешно: при нем за десять лет было всего две канонизации против тридцати, произведенных в тот год, когда он ушел с поста и принял должность пастыря Самариньези.

– Не без твоей помощи, разумеется…

– Ошибаешься! Тогда я был еще бедным подмастерьем хуждожника, малевавшим наравне с Боно и то и дело получавшим оплеухи от известного мастера. Просто в тот момент сменился Истинный Пастырь, и Джерардо предпочли отослать из Лаччио. – Рой потянулся и обхватил меня руками за талию, ладони легли на живот. – Тебе не кажется, что на сегодня политики более чем достаточно?