Я одарила его мрачным взглядом, но спорить не стала.

– Вопрос, куда бы нам направиться сейчас, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, – продолжал Козимо. – Судя по шуму, Псы перевернули весь дом, так что обнаружить нас – вопрос времени. Может, стоит попытаться выбраться наружу? Я выведу вас, оставлю в деревне и вернусь сюда?

Он с какой-то надеждой посмотрел на меня, я покачала головой:

– Нет, этот план не слишком хорош. Вам всем придется долго объяснять, куда делась новообретенная племянница вдовствующей графини, пастыри легко сопоставят факты, обман с Кариссой раскроется, и тогда, полагаю, Псы не будут столь снисходительны, и вы окажетесь в заточении все, даже пастыри.

Принц скрипнул зубами, признавая мою правоту:

– Предпочитаете вернуться к себе?

– Нет. – Что-то не давало мне покоя.

Какая-то ускользающая деталь. «Напрягись, Голованова, анализируй! Мозги человеку не просто так даются!» – зазвучала в голове любимая присказка полковника Соколова. Я с какой-то теплотой вдруг подумала о нем. Немного стало стыдно за последнюю выходку, интересно, что он рассказал моей бабушке. Надеюсь, что до убийства Павла Андреевича дело не дошло, и он остался в живых. Остался в живых…

Я резко остановилась, оказывается, я прохаживалась по тайному ходу под мрачным взглядом принца.

– Козимо, вы знаете, где комната Джерардо? – спросила я.

– Зачем вам это? – насторожился он, не зная, чего от меня еще ожидать.

– Хочу проверить. Гончие Псы, которые… арестовали Роя, сказали, что пастырь отравлен, но не сказали, что он мертв.

– Вы считаете… – Он подпрыгнул на месте.

– Да, возможно, он жив и сможет рассказать, что с ним случилось.

Козимо даже остановился:

– Вы готовы допрашивать старика, который стоит на пороге Чертога Смерти?

– Он и так почти там, а если умрет, ничего не сказав, Рой может пострадать! – резонно возразила я.

Козимо расхохотался.

– Знаете, я начинаю думать, что мой кузен сделал достойный выбор!

– Подумать можете и позже, – я вернула ему его же слова. – Нам следует поторопиться!

Но принц не сдвинулся с места:

– Полагаете, пастыря оставили без охраны?

– Полагаю, что охрана будет стоять снаружи.

– Вы понимаете, что будет, если мы попадемся?

– Козимо, я отнюдь не дура! – огрызнулась я. – И понимаю, во что мы сейчас ввязываемся, но единственное, что действительно может помочь, то, что Джерардо жив и знает, кто стоит за этим! Так что давайте поторопимся!

Мой провожатый не шелохнулся.

– Вы действительно готовы на все ради Делроя? – все еще не веря, спросил он.

– Да.

– Почему?

– Я люблю его.

Козимо кивнул и прошел вперед, указывая мне дорогу. Вопросов больше не было.

Спальня пастыря Джерардо находилась в той же стороне, что и моя спальня. Подойдя к потайной двери, мы долго вслушивались в звуки за стеной, но оттуда доносилось лишь тяжелое дыхание старика. Как я и предполагала, в комнате не было никого, кроме пастыря.

Я хотела открыть дверь браслетом, но Козимо остановил меня:

– Магия амулета не бесконечна. Лучше не использовать его без особой надобности.

Быстро найдя механизм, который открывал проход, принц нажал на рычаг. Панель отъехала в сторону. Тихий шелест показался нам громом. Мы замерли, ожидая, что сейчас распахнутся двери и нас схватят, но никто не вошел.

Козимо шагнул первым. Я проследовала за ним. В комнате царил полумрак. Воздух был спертый, пропитанный болезнью и страхом, и еще чем-то еле уловимым, на языке появился привкус железа, кольцо на моей руке засветилось алым.

Я задумчиво посмотрела на камень, гадая, что случилось. Козимо тем временем пересек комнату и замер у двери, прислушиваясь к шуму в доме:

– Лиза, у нас мало времени, – поторопил он.

Я подошла к кровати и вгляделась в Джерардо. Покрывало смято, балдахин был сдернут, словно кто-то хватался за него, пытаясь встать. Простыни явно пропитались потом. Старик тяжело дышал, иногда сквозь хрипы прорывался стон.

– Пастырь, – я подошла к нему. Он приоткрыл глаза:

– Кто… кто здесь?

– Как вы себя чувствуете?

– Ужасно. Этот металлический привкус во рту… и тяжело дышать… – Он сглотнул слюну.

Я положила руку ему на лоб, он был горячим, тем не менее старика сотрясал озноб. Я бросила взгляд на Козимо, он покачал головой, но я все-таки продолжила:

– Что произошло?

– Мне стало плохо… ночью… вошел Иеронимо… потом появился лекарь… они сказали, что это яд… и что меня отравил Алайстер…

– И вы верите этому?

– Нет, – прошептал он задыхаясь, затем продолжил: – Я не знаю. Их слишком много, тех, кто желает смерти мне и Алайстеру… могущественнейший род… нельзя допустить их гибели…

Он вдруг до боли сжал мне руку:

– Слышите, вы должны сохранить этого ребенка! Род не должен прерваться!

– Хорошо. – Я старательно избегала изумленного взгляда Козимо. – Вы можете предположить, что это за яд?

– Не знаю… мне тяжело дышать… мысли… они путаются… – старик выпустил мою руку, пытаясь смахнуть пот со лба.

– Лиза, сюда идут! – предупредил меня принц, подскакивая по мне. – Уходим!

– Но… – Я бросила растерянный взгляд на Джерардо, колеблясь, стоит ли оставлять старика в таком состоянии.

– Мы все равно ему ничем не можем помочь, только попадемся на ровном месте! – Козимо, совершенно правильно истолковав мои колебания, схватил меня за плечи и буквально силой повел к потайному ходу. – И это будет очень плохо для… Алайстеров.

Последняя фраза заставила меня опомниться, и мы успели нырнуть в тайный ход и задвинуть панель за секунду до того, как в комнату вошли несколько человек, возглавляемые Иеронимо. Не сговариваясь, мы с Козимо прильнули к панели, стараясь не пропустить ни звука.

– Братья мои, – с торжественной скорбью начал пастырь, – вот наш собрат по вере, терзаемый страданиями… скажите, кто из вас сможет облегчить их?

Шаги, шорох ткани, стоны…

– Кажется, Антонио среди них нет, – прошептал принц.

– Это хорошо?

– Не знаю, тише! – он оборвал меня, точно это я начала разговор.

Мы вновь прислушались к тому, что творилось в спальне.

– Боюсь, что никто, – раздался скрипучий голос. – Наш брат умирает. Взгляните на его десны, они кровоточат… значит, смерть уже близка… ему осталось жить всего пару дней.

– Откуда у них такая уверенность? – тихо пробормотала я, Козимо укоряюще шикнул и вновь приник к стене.

– Кто-то должен ответить за это преступление! – вступил третий. – Говорите, это граф Алайстер?

– Да, именно он подливал вчера фьен!

– Что за бред? – прошипел Козимо. – Весь вечер это делали слуги!

Я наступила ему на ногу, и он зашипел от боли.

– В таком случае я буду настаивать, чтобы заседание над Алайстером началось сразу же после смерти пастыря! – слишком торжественно провозгласил Иеронимо. – Он должен ответить за содеянное в полной мере!

Козимо пробурчал что-то, явно не предназначенное для моих ушей. Джерардо, на какое-то время пришедший в себя, прохрипел несколько слов, я смогла различить лишь «не…» и «Алайстер», но собравшиеся в комнате не слушали старика.

– Полагаю, это самое малое, что мы можем сделать для нашего брата, – в голосе вчерашнего проповедника слышалась скорбь. – Также нам следует отложить избрание Истинного Пастыря до окончания суда.

Принц заскрежетал зубами, понимая, что связанный клятвой все это время он не сможет применять магию. Мне пришлось шикнуть на него.

– Разумно, – одобрил еще один голос, показавшийся мне смутно знакомым, я напряглась, пытаясь вспомнить, где я его уже слышала.

Почему-то вспоминался запах пыли и стеллажи, цветные блики на полу, лучи проникали в библиотеку через витражи. Я чуть не вскрикнула. Библиотека, библиотека замка Риччионе! Двое, разговаривавшие там, один из них – Джованио, а второй…

– Козимо, кто это? – прошептала я.

– Что?

– Вы знаете, кто говорит?