– Конечно, мой друг! Но самый упрямый осел достался не тебе!

– Как знать… – Д'орез явно был не в духе. – Тот, который сидел сверху, дал бы твоему фору по упрямству!

– Тише! – прошипела графиня, выразительно скосив глаза в сторону наших тюремщиков. Я заметила, как двое их них старательно прятали улыбку, еще трое с видимым осуждением посмотрела на д'ореза.

Мы снова принялись за еду.

Гаудани сдался первым, он со звоном бросил вилку на тарелку и поднялся. Графиня подчеркнуто спокойно посмотрела на него, и Лоренцио смутился:

– Простите, мадонна! С вашего позволения…

Не дожидаясь ответа, д'орез вышел. Один из Псов последовал за ним. Я вздохнула и переглянулась с Козимо, затем встала:

– Простите, мне нездоровится.

Графиня кинула на меня взволнованный взгляд, я едва заметно покачала головой, давая знак, что все в порядке.

– Я провожу вас!

Принц отложил приборы и выразительно покосился на наших стражников, лицо одного из которых показалось мне смутно знакомым. Кажется, именно он утром ворвался в спальню к Козимо.

– А то мало ли что может случиться с одинокой девушкой по дороге! Тетя…

– Да, конечно! – графиня махнула нам рукой.

Мы вышли и начали неспешно подниматься по лестнице. Двое Псов тенью скользили за нами.

– Мне необходимо переговорить без свидетелей, – прошептала я. – С вами и с графиней.

– Хорошо, – так же тихо ответил он. – Я вернусь и потребую, чтобы тетя прошла в свою спальню. Вы придете за мной, и мы вместе отправимся к ней.

– Да, это было бы замечательно! Розы и лилии! – уже громко добавила я слегка капризным тоном. – Прошу, прикажите слугам! Пусть принесут в мою комнату, раз уж мы вынуждены сидеть здесь взаперти!

Принц усмехнулся и покачал головой.

– Рад, что Делрой в вас не ошибся, – прошептал он и добавил чуть громче: – Я прикажу слугам, на рассвете они срежут цветы для вас, кузина!

Козимо довел меня до дверей комнаты, поклонился и отправился обратно, специально идя так, чтобы Гончие Псы отошли к стене, пропуская его.

Я зашла в комнату, закрыла дверь на ключ и присела на кровать, еще раз прокручивая в уме свои догадки. Теперь я даже с благодарностью оценила то, что раз в год полковник заставлял нас ходить на лекции по безопасности жизнедеятельности.

Выждав время, встала и открыла потайной ход. Комнату Козимо я нашла без труда, заходить не стала, он сразу же шагнул ко мне:

– Надо еще прихватить с собой и Лоренцио, – заявил принц, – не все же ему прохлаждаться!

Он решительно подошел к одной из дверей, потянул рычаг, панель начала отъезжать, принц заглянул в щель, чертыхнулся и резко вернул рычаг на место, закрывая вход.

– Перепутал, там теперь караульная, – коротко пояснил он, направляясь к соседней двери. На этот раз все удалось, и вскоре мы вчетвером сидели в спальне у графини.

Все напряженно смотрели на меня, я сцепила пальцы, чтобы унять нервную дрожь, и начала:

– Козимо, помнишь, Джерардо жаловался на вкус металла во рту.

– Что? – принц слегка нахмурился, пытаясь вспомнить. Видя, что остальные не понимают, я пояснила:

– Когда я с ним говорила, он сказал, что чувствует вкус металла. За столом ты повторил его слова.

– И что?

– То, что я, войдя в комнату, чувствовала тот же привкус. Затем у меня в кольце загорелся камень, и все прошло. Никого не настораживает это совпадение?

Козимо прищурился:

– Намекаешь на то, что яд еще там?

– Да, думаю, он в воздухе. Иначе ты бы не отравился.

Графиня испуганно вскрикнула и посмотрела на меня, я улыбнулась:

– Не волнуйтесь, мы пробыли там совсем немного, и со мной все в порядке, у меня же кольцо, – я подняла руку, демонстрируя еще один подарок Роя.

– А с ребенком? – выпалила моя будущая свекровь. Я закатила глаза. Гаудани недоуменно переводил взгляд с меня на графиню:

– С каким ребенком?

Козимо, тщательно скрывая ухмылку, выглядел почти невозмутимым:

– Как я понимаю, нашего дорогого Алайстера скоро можно будет поздравить с прибавлением.

Голубые глаза насмешливо смотрели на меня. Понимая, что отрицать глупо, я кивнула. Гаудани охнул, принц почти весело улыбнулся, правда, взгляд, как обычно, был ледяным.

– Рад, что ты осознал весь масштаб катастрофы… Я даже уже не знаю, что лучше: чтобы Алайстера выпустили, или чтобы он немного посидел в башне, чтобы успокоиться…

– Козимо! – Я кивнула на побледневшую графиню. Принц смутился:

– Простите, тетя, вы же знаете, что я всегда шучу. Хотя, признаться, сейчас лично мне не до шуток! Я слишком дорожу своей жизнью, как и Лоренцио! А Делрой в гневе крайне неприятен.

Принц выразительно потер скулу, на которой все еще виднелся синяк – напоминание о недавней схватке в Междумирье.

– Может быть, мы перейдем к делу? – Графиня проигнорировала племянника и выжидающе посмотрела на меня.

– Хорошо, – продолжила я, – если яд был разлит в воздухе, то, судя по симптомам, он не выветрился за то время, которое прошло с момента обнаружения пастыря и до нашего визита…

– Вспомни, что все окна были закрыты, – мрачно подсказал принц.

– Все равно. Он должен был испариться… – я осеклась. – Испариться. А если, испаряясь, оно и отравляет?

– Что ты имеешь в виду? – слегка напрягся Козимо.

– Я знаю лишь одно вещество, которое способно так действовать на человека, это ртуть!

– Ртуть? – переспросила графиня, судя по ее озадаченному виду, она явно не знала это слово. Я почувствовала, что бледнею: неужели я ошиблась?

– Мы называем ее гремучим металлом, – пояснил Козимо, невольно придя мне на помощь, – его пары действительно ядовиты. Противоядия нет.

– Есть, – возразила я, – в моем мире оно есть.

Все трое смотрели на меня с каким-то недоверием.

– Ты уверена? – очень тихо спросила графиня.

– Да. И думаю, я смогу его принести.

– И сколько времени это займет? – спросил Козимо. – Если предположения правдивы, то металл все еще где-то там, и каждую минуту старик вдыхает отраву…

– Значит, надо забрать Джерардо из комнаты! – воскликнул Лоренцио. – Находиться там опасно.

– Никто не даст его перенести, – возразил принц. – Около его дверей стоит стража. Сомневаюсь, что нас туда пустят.

– Мы можем пройти тайным ходом! – не сдавался д'орез.

– Мы не сможем разместить его в другой комнате без ведома пастырей, дом полон Гончих Псов, – возразила я.

– Кстати, это единственная причина, по которой Иеронимо до сих пор не убил Джерардо, – вмешался Козимо. – Если мы тайно заберем старика, то заговорщики легко найдут его и прикончат или же просто объявят мертвым и похоронят пустой гроб, после чего мы все окажемся на скамье подсудимых вместе с Алайстером. Единственный выход – собрать гремучий металл, открыть в комнате окна, уменьшив концентрацию паров…

– Но это никто не даст сделать, – перебила его графиня, – еще утром Псы дали мне понять, что Джерардо хорошо охраняют. Они говорили так, словно я покушалась на его жизнь!

– Вы – нет, а вот Делрой… – протянул принц. Его тетя побледнела:

– Буду признательна, если ты перестанешь шутить на этот счет, Козимо!

Гаудани хмыкнул, всем своим видом выражая сомнение, что его деверь образумится.

– Нам нужно заставить их самих перенести его, – вмешалась я.

– Может быть, просто открыть окна? – поинтересовался Лоренцио.

Я покачала головой:

– Увы, слишком жарко, и это не поможет: пары лишь будут испаряться быстрее.

– Зато будет свежий воздух, – возразила графиня.

– Послушайте, все, что мы сейчас обсуждаем, бесмысленно! – перебил Козимо, в досаде он вскочил и прошелся по комнате. – Даже если мы сможем открыть окна, это лишь отсрочит конец пастыря! Противоядие в другом мире, а никто из нас не может использовать магию и открыть портал!

– Вы не можете, – графиня подчеркнула слово «вы». – Но, в отличие от вас, я не давала клятву, да и Лиза тоже.

Она неуверенно улыбнулась мне. Принц на мгновение замер, словно растерялся, затем набросился на нас: