Я с изумлением посмотрела на него:

– Ты сдаешься?

– Разве я сказал, что сдаюсь? – Он снова прикрыл глаза. Было видно, что разговор дается ему с трудом. – Я лишь констатирую факт. Кстати, скажи Лоренцио поставить наших людей вокруг дома: не ровен час Горгонзо поднимет горожан бить нам стекла.

– Дом охраняют Гончие Псы.

– Думаешь, они станут защищать нас? – Принц изогнул бровь. Я кивнула, признавая его правоту:

– Передам. Козимо, что делать дальше?

Он раздраженно взглянул на меня:

– Понятия не имею. По уму тебя следует отправить в Междумирье или в твой мир, но увы, боюсь, для этого тебя надо связать, а я не в том состоянии! Да я вообще не в состоянии даже думать!

Выпалив эту фразу, он прикрыл глаза, давая понять, что разговор закончен. Я скрипнула зубами, вышла. Мне не хотелось признавать, что по существу Козимо был прав: мне не стоило подвергать риску себя и ребенка. С другой стороны, если Рой и Козимо правы, что мешает Горгонзо подослать убийцу ко мне?

Не обладая должным опытом, вряд ли я смогу отличить его от остальных. В голове промелькнули сводки происшествий: пропала без вести, не найдена, найдена мертвой… Голова опять закружилась, я прислонилась к стене.

– Лиза! – бодрый голос подруги ворвался в голову, прогоняя сумятицу мыслей. Я оглянулась. Саша шла, дожевывая бутерброд:

– Ты чего ушла? Я же просила!

– Саш, извини, мне некогда!

– Ну могла бы подождать, пока я приду, а не оставлять Козимо одного!

– А что с ним будет? – отмахнулась я.

– Он вообще-то даже сесть не может! Столько крови потерял…

– Жаль, не всю! – язвительно заметила я.

– Лиза!

– Что? – вскинулась я. – Никто не просил его кидаться на кинжал!

Бутерброд выпал. Подруга взглянула на меня, словно пытаясь прочитать мысли.

– А ты изменилась, – вдруг сказала она, – стала какой-то жесткой… жестокой.

– Зато в тебе милосердия на нас двоих! – парировала я.

Мы стояли и зло смотрели друг на друга. Я про себя считала секунды, не желая своим уходом обижать ее еще больше. Затем повернулась и пошла к выходу, Саша не стала меня окликать, лишь яростно хлопнула дверью. Я подумала, что в последнее время как-то часто ей хлопают, и счастье, что дверное полотно такое крепкое. Затем выбросила эти мысли из головы и направилась искать Лоренцио.

Мы столкнулись на пороге, д'орез как раз поднимался по ступеням крыльца.

– Мадонна. – Он поклонился мне, точно мы были на каком-то приеме. Я усмехнулась:

– Мэссэр Гаудани…

– Лиза…

– Лоренцио.

Он попытался рассмеяться – не получилось.

– Все так плохо? – поинтересовалась я.

– Не совсем, но… – Он покачал головой. – Пойдемте в дом.

Понимая, что придется вернуться, я кивнула:

– Да, конечно… Козимо просил передать, чтобы вы расставили охрану…

– Будто бы я сам не догадался, – пробурчал д'орез.

– Принц любит командовать. – Я потерла виски, пытаясь прогнать головную боль.

– Не он один. – Голос звучал приглушенно, Гаудани уже вошел в дом. – Как тихо. Слуги разбежались, вы знаете?

– Да. Крысы бегут с тонущего корабля.

– Ну, мы еще держимся на плаву! – Он ободряюще улыбнулся.

– Козимо так не считает.

– С чего вы решили?

– Он сказал мне, что мы проиграли.

– Бедняга, он потерял много крови, – искренне посочувствовал д'орез. Я невольно рассмеялась:

– Лоренцио, вы прелесть! Что бы мы все без вас делали?

Он растерянно моргнул, чем заслужил еще одну мою улыбку. Окончательно смущенный, он поклонился мне и, извинившись, направился к себе, быстро взбежав по лестнице на второй этаж и чуть не сбив Сашу.

Держа в руках поднос, на котором стояла небольшая супница, подруга стояла на ступенях и с явным осуждением смотрела на меня. Затем она повернулась и ушла в сторону спальни графини. Мысленно сочувствуя подруге, на плечи которой легла забота о больных, я направилась на кухню. Надо было готовить ужин.

Боно с Далией уже были там, слаженно нарезая овощи. Меня они не заметили, слишком увлеченные перебранкой. Я замерла на пороге, не желая им мешать.

– Что ты так тонко режешь! – ругалась служанка. – Это же не грифель точить! А теперь толсто! Можно подумать, ты никогда не крошил морковь!

– Можно подумать, ты всю жизнь служила командиром! – огрызнулся художник, по привычке импульсивно взмахивая рукой, в которой был зажат нож. Далия отпрянула, зелень, которую она нарезала, разлетелась по полу.

– Ну посмотри, что ты наделал! – служанка всплеснула руками. – Кистью ты небось так не размахиваешь! И можешь не распускать передо мной хвост, словно павлин! Я-то твою натуру знаю!

– Да что ты знаешь? – возмутился он. – Тебе лишь бы оклеветать меня!

– А кто кувыркался с девкой в хозяйской постели?

– Любовь моя, не стоит так завидовать! Если пожелаешь, я окажусь там и с тобой!

Не дожидаясь ответа оскорбленной женщины, я попятилась и прикрыла дверь, надеясь, что ужин у нас все-таки будет.

Не зная, как еще скоротать время, я прошла в библиотеку, начала наводить там порядок, собирая книги с пола и расставляя их на полках. Под руку опять попался трактат о чернокнижниках!

Я еще раз пролистнула его и ахнула: тот же символ, что я заметила на спине Юлиуса, только здесь он был целиком. Больше всего это напоминало зеркало на ручке-крестовине, сверху от которого отходили рожки полумесяца. Знак гремучего металла, ртути, он же знак чернокнижников. Я спокойно отложила книгу и задумалась.

Юлиус на стал бы просто так набивать на спину этот знак. Скорее всего, это была метка. Значит, она была не только у него. Выяснив, у кого еще она есть, можно было бы выйти на сообщников, но я пока не знала, как это сделать.

Юлиус вряд ли скажет хоть что-то. К тому же он надежно спрятан в подземельях тюрьмы в Лаччио, и что-то мне подсказывало, что пастырь не доживет до утра. Искать надо было самим. Единственный вариант, который мне приходил в голову, – обратиться к подруге Боно. Наверняка к ней захаживали и пастыри, и она могла заметить татуировки.

Я снова взглянула на раскрытые страницы и направилась на кухню. На этот раз я громко окликнула Боно и торопливо рассказала о своих догадках. Объяснять дважды не пришлось, художник моментально отложил нож, послал недовольной Далии воздушный поцелуй и исчез, оставив нас одних. Я виновато посмотрела на служанку:

– Прости… давай я помогу тебе.

– Будет вам, – махнула она рукой, – идите отдыхать, мадонна, вам это сейчас надо, а не овощи резать.

Мне казалось, что я не усну, но стоило мне лечь на кровать в спальне Роя, вдохнуть еле уловимый запах, как я тут же провалилась в глубокий сон.

Проснулась, когда уже было темно, одинокий гль'ойн словно ожидал моего пробуждения. Он медленно загорелся и, дрожа, поплыл под потолком. Проводив его взглядом, я привела себя в порядок и вышла из комнаты, нос к носу столкнувшись с будущей свекровью. Вернее, я все еще надеялась, что она ей станет, несмотря ни на что.

– Лиза, – графиня вымученно улыбнулась. – Дорогая, как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо. – Я посмотрела на нее и решилась: – Я видела Роя.

– Вот как? Даже не спрашиваю, как тебе удалось… Что мой сын?

– Считает, что все против него.

– Не хочу тебя расстраивать, но он прав, – графиня вздохнула. – Это моя вина, все, что случилось!

– Что за глупости! – воскликнула я. – Единственный виновник происходящего – это тот, кто устроил заговор!

Женщина улыбнулась мне, но ничего не ответила. Я не стала ее переубеждать. Ужинать решили в спальне у Козимо, так было легче собраться всем.

Принц выглядел гораздо лучше, во всяком случае, он не был похож на внезапно ожившего мертвеца, при помощи Саши ему даже удалось приподняться на подушках. Я одарила его холодным взглядом, получила такой же взгляд взамен. Моя подруга недовольно скривилась.

Как всегда, заботливый Гаудани придвинул стул сначала графине, потом мне и наконец сел рядом.